Глава 33 · Эридан Морнел

Успеваю поймать её за мгновение до падения. Такая лёгкая в моих руках и беззащитная сейчас. Тёмные ресницы отбрасывают тени на бледные щёки, и что-то болезненно сжимается в груди от этого зрелища.

— Упрямая, — шепчу, осторожно прижимая её к себе. — Вечно всё усложняешь.

Медленно подхватываю Элизу под колени, осторожно и бережно. Она бесит меня, но в то же время есть в этом чувстве что-то такое, от чего я понимаю, что никому другому не позволил бы повышать на себя голос. Ей тоже нельзя, но Элиза от этой выходки не пострадает, хотя и будет наказана, разумеется.

От неё пахнет травами и чем-то сладким — тот самый аромат, который я помню, и по которому… Нет. Не время для воспоминаний. Тем более уверен, всё это просто влияние грёбаной метки, которая так некстати связала нас с ней.

Нужно связаться с солдатами. В этой части города редко бывают стражи, вот всякая шваль и повылазила, четь почуяла запах наживы. Нужно усилить защиту грёбаной лавки, но пока займусь тем, чтобы устроить показательную порку. Нужно поймать кого-нибудь.

В холле посудной лавки имеется стол и пара кресел. Наверно, Элена заказала их, чтобы была возможность примерять посуду. Сейчас меня волнует только то, что можно воспользоваться стулом и ненадолго усадить в него мою жену. Затем достаю из кармана кристалл связи и активирую его.

— Капитан.

— Лорд Морнел? — камень мерцает в такт словам.

— Отправьте отряд к моей лавке на окраине. Прочешите все прилегающие улицы. Ищите группу грабителей, пытавшихся…

«Не забирай её».

Резко оборачиваюсь, но вокруг никого. Голос, раздающийся прямо в голове, древний и мощный.

— Пытавшихся зачистить это место, — заканчиваю фразу я.

— Хорошо. Сориентируете по названию лавки, чтобы я отправил парней в точное место?

В памяти всплывает, что рабочие что-то говорили про вывеску, но я то ли прослушал, то ли название было настолько дурацким, что сразу вылетело из памяти.

— Не знаю. Но вряд ли здесь много посудных лавок, — фыркаю я, отказываясь признавать свою ошибку. — Ремонт свежий, крышу меняли. Мимо не пройдут.

— Вас понял. Выполняем.

Убираю камень обратно в карман и поднимаю голову к потолку.

— Дом, — киваю, признавая его присутствие. — Значит, восстанавливаешься.

«Она нужна здесь. Без хозяйки всё начнёт разрушаться».

— Увы, нас слишком многое связывает, — отрезаю жёстко. — К тому же у меня нет времени сидеть перед ней, чтобы гарантировать её безопасность.

«Мы справимся. Я защищу…»

— Ага, как сегодня? — хмыкаю я и снова поворачиваюсь к Элизе. Из-под витрины вылезает тощий кот, до которого мне нет дела. — Ты не справишься. Никто не справится.

Провожу рукой по её волосам, убирая непослушную прядь с лица. Такая хрупкая. Сожми шею чуть сильнее и одной проблемой меньше.

Пытаюсь вспомнить, каким было начало наших отношений. Ничего не помню. Похоже, пресным и совершенно обыденным. Как будто бы самое интересное начинается только сейчас.

«Она будет несчастна».

Можно подумать, меня это волнует.

— Зато будет жива. А это важнее.

Чувствую, как внутри меня тлеет накапливающийся порочный откат, требуя выхода. С каждым днём всё труднее сдерживать его. Только Элиза может помочь. Она может избавить меня от последствий использования запретной магии.

Даже если придётся снова увидеть ненависть в её глазах. Пусть никогда не простит, — мне всё равно.

«Ты делаешь ошибку».

— Вся наша жизнь — ошибка, — киваю я. — Но у меня нет выбора.

Дом затихает, только стены едва заметно вибрируют от недовольства. Неважно. Решение принято.

Элиза вздыхает во сне, и её рука безвольно соскальзывает с колен. Ловлю её, перекладываю на живот девушки и поднимаю её на руки. Нам пора уходить. Мне давно следовало отправиться на задание.

«Пожалеешь», — в последний раз предупреждает дом.

Не обращаю на сказанное внимания. Дома здесь и правда могут погибнуть без присмотра и хозяйки, но сейчас мне совершенно нет дела. Сам не знаю, зачем я вообще тратил деньги на восстановление этого места. Не то что бы это как-то сказалось на моём бюджете, просто… Сейчас всё это кажется бессмысленным.

Мне стоит просто запереть Элизу у себя дома и больше ни о чём не беспокоиться.

Возможно, Элиза никогда не простит меня за это и будет ненавидеть ещё сильнее, но мне плевать. В конце концов, она сама виновата, я не просил забирать мой артефакт.

Ночной воздух прохладен, где-то вдалеке слышны голоса патруля — стражи приступили к поискам.

Поворачиваю голову и замираю, замечая вывеску. В свете новеньких магических фонарей, за которые платил я отчётливо видна вывеска лавки: «У Блюдечек». Причём расстояние между словом и предлогом такое, что, кажется, его нет.

Смех сам собой вырывается из груди. Горький, злой, с нотками восхищения.

— Ублюдочек, значит? — качаю головой, глядя на спящую женщину в моих руках. — Ну конечно. Как же иначе.

Это даже мило. Она назвала лавку в мою честь. Я знаю наверняка, что речь обо мне, потому как она могла иметь ввиду множество мужчин, если бы написала что-то хорошее на этой грёбаной табличке. А вот ублюдок в её жизни всего один. Я.

— Что ж, дорогая, — усмехаюсь, крепче прижимая её к груди. — Ты можешь называть лавку, как угодно. Но такой выходкой ты и сама признаёшь, что всегда будешь моей. Хочешь того или нет.

Разворачиваюсь спиной к вывеске. Пора уходить. Но эта маленькая деталь — греет душу.

Какая всё-таки великолепная ирония.