Глава 14

Ночь проходит беспокойно. Я ворочаюсь, просыпаюсь от каждого скрипа старого дома, вздрагиваю от каждой тени. Мне кажется, что Драксен вернётся — возможно, с городской стражей, возможно, с бумагами о выселении, возможно, просто чтобы силой увести меня обратно. В его мир. В его клетку.

Котёнок спит у меня под боком, свернувшись тёплым пушистым клубком. Его присутствие странным образом успокаивает — я уже не совсем одна в этом большом пустом доме.

Утро наступает слишком быстро. Сквозь грязные окна в комнату пробивается солнечный свет, рисуя узоры на старом потёртом ковре. Я медленно поднимаюсь, чувствуя тяжесть в теле после бессонной ночи и тревожных сновидений.

Клевер тоже просыпается, потягивается, демонстрируя гибкость своего маленького тела. Он выглядит лучше после вчерашней ванны — шерсть почти полностью очистилась от краски, хотя на левом боку всё ещё заметны зелёные разводы.

— Пора завтракать, — говорю я ему, отлепляя себя от постели и поправляя смятое платье. — Посмотрим, что у нас осталось.

Спускаюсь на кухню, котёнок следует за мной, то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать что-то на полу или на стенах. Всё вокруг выглядит иначе при утреннем свете — менее мрачным, но более обветшалым. Я вижу все трещины, всю пыль, все следы разрушения, которые не заметила вчера.

На кухне открываю кладовую, мысленно составляя список того, что у меня есть. Немного муки, пара яиц, остатки сыра, специи, банка мёда. Негусто, но на завтрак хватит.

Разжигаю печь, наслаждаясь ритуалом, который почти забыла за годы жизни с Драксеном. Там всем занимались слуги — раздували огонь, готовили еду, убирали. Я просто появлялась к столу, словно украшение, созданное для удовольствия мужа.

Теперь я сама себе хозяйка. И пусть у меня почти ничего нет, это всё моё.

Замешиваю простое тесто из муки, яйца и воды, добавляю щепотку соли. Получаются грубоватые, но вполне съедобные лепёшки, которые я поджариваю на сковороде. Немного сыра, растопленного сверху, делает их вкуснее.

Клеверу отламываю кусочек лепёшки и наливаю воды в блюдце.

— Это не самая подходящая еда для кота, — говорю я ему, наблюдая, как он с энтузиазмом набрасывается на угощение. — Но скоро я придумаю что-нибудь получше.

Мы завтракаем в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печи и мурлыканьем Клевера. Я смотрю в окно на заросший сад, на голубое небо, виднеющееся между ветвями старых деревьев, и пытаюсь собраться с мыслями.

Пятьдесят золотых. Через неделю. Где мне взять такие деньги?

Я могла бы продать что-то из того, что привезла с собой — украшения, несколько дорогих платьев. Но этого хватит лишь на первый платёж. А потом? И потом? Драксен загнал меня в угол, из которого, казалось бы, есть только один выход — вернуться к нему.

Мысль о бегстве возникает сама собой. Уехать. Далеко. Туда, где никто не знает ни меня, ни Драксена. Начать новую жизнь.

Но как только эта мысль оформляется, я понимаю её бессмысленность. Драксен найдёт меня. Со своими связями и деньгами он найдёт меня где угодно. И тогда моё положение станет ещё хуже. Я не только окажусь в его власти, но и дам ему законное основание считать меня неразумной женой, которую нужно держать под замком.

Нет, бегство не выход. Это лишь отсрочка неизбежного.

К тому же куда я пойду? У меня нет профессии, нет навыков, которые я могла бы продать. Быть женой Драксена — вот чему я училась последние пять лет. Улыбаться на приёмах, поддерживать светскую беседу, выглядеть безупречно. Какую работу я могу найти с такими умениями?

— Нет, — говорю я вслух, заставляя Серого поднять голову от своей миски. — Мы не побежим. Останемся и будем бороться.

Но как? Вот в чём вопрос.

После завтрака я убираю на кухне, перемываю немногочисленную посуду, которой пользовалась. Работа отвлекает от тревожных мыслей, даёт время подумать.

Мне нужен источник дохода. Стабильный, законный, достаточный, чтобы я могла платить Драксену и содержать себя и ребёнка. Уверена, если кто-то из близняшек забеременеет, он забудет о моём существовании. Нужно просто продержаться это время и не выдать себя.

Итак, что я умею? Что могу предложить миру?

Образование у меня хорошее, но неполное — Драксен настоял, чтобы я оставила учёбу после свадьбы. Я знаю литературу, историю, немного математики. Я могла бы давать уроки, но кому? Здесь, на окраине города, мало кто может позволить себе оплачивать частного учителя.

Я умею играть на арфе, но моя она осталась в доме Драксена. Да и много ли заработаешь музыкой?

Я умею вышивать, но это кропотливый труд, который не принесёт быстрого дохода.

Кухня — я почти ничего в ней не смыслю, кроме самых базовых блюд.

Мои мысли прерывает Клевер, который трётся о ноги, напоминая о своём присутствии.

— Ты прав, — говорю я ему. — Нужно продолжать изучать дом. Может быть, найдём что-то полезное.

Решаю проверить библиотеку. В детстве это была моя любимая комната — уютная, с большими окнами, выходящими в сад, с деревянными полками до потолка, заполненными книгами. Отец собирал их всю жизнь, привозил из путешествий, заказывал из дальних стран.

Библиотека в западном крыле дома, и мне приходится пройти через несколько комнат, чтобы добраться до неё.

Наконец я подхожу к дверям библиотеки — тяжёлым, дубовым и с резными панелями. Они приоткрыты, и из щели веет затхлостью и… гарью?

Сердце сжимается от дурного предчувствия, когда я толкаю дверь и вхожу внутрь. То, что я вижу, заставляет меня застыть на пороге, не в силах сделать ни шага.

Книги. Сотни книг. Разбросанные по полу, разорванные, с вырванными страницами. Некоторые полки опустошены полностью, другие перевёрнуты, третьи сломаны. Посреди комнаты — большое чёрное пятно от костра, который, к счастью, не разгорелся достаточно, чтобы поджечь весь дом.

Они жгли книги. Жгли знания, истории, воспоминания. Жгли часть моего наследия, часть души отца.

— О, боги, — выдыхаю я, чувствуя, как подкашиваются колени.

Котик осторожно проскальзывает мимо меня в комнату, принюхивается к запаху гари и недовольно фыркает.

Я заставляю себя сделать шаг вперёд, затем ещё один. Наклоняюсь, поднимаю первую попавшуюся — старый сборник стихов. Кажется, отец иногда читал его мне перед сном. Половина страниц вырвана, обложка испачкана чем-то тёмным.

Кладу книгу на ближайший уцелевший стол, беру следующую, и следующую. Постепенно работа поглощает меня, не оставляя места для эмоций. Я собираю книги, складываю их стопками, сортирую на те, что можно спасти, и те, что безнадёжно испорчены.

Работаю, едва замечая, как солнце поднимается выше, как пот стекает по спине, как пыль забивается в нос и горло. Клевер то помогает мне, играя с листами бумаги, то засыпает на солнечном пятне у окна.

К полудню я разгребла большую часть беспорядка и смогла оценить ущерб. Примерно треть библиотеки уничтожена полностью — книги разорваны, сожжены или измазаны настолько, что не подлежат восстановлению. Ещё треть повреждена, но может быть спасена при должном уходе. Последняя треть, к счастью, осталась нетронутой. Плюс те книги, что стояли на верхних полках, до которых сложно было добраться. Уже что-то.

Я сажусь на единственный уцелевший стул, чувствуя усталость и странное опустошение. Столько разрушения и бессмысленной жестокости.

Но среди хаоса мой взгляд цепляется за несколько книг, к которым я тяну руку. Ими оказываются справочники по растениям — большие, тяжёлые тома с цветными иллюстрациями. Отец использовал их, когда планировал сад. Они почти не пострадали, лишь слегка запылились.

Листаю первый том, наслаждаясь красотой изображений: вот лаванда с её фиолетовыми соцветиями, вот розы всевозможных оттенков, вот лекарственные травы с подробным описанием их свойств.

Рядом с этими томами на полке стоит ещё одна книга, которую я не помню. Небольшая, в тёмно-зелёном переплёте, без названия на корешке. Достаю её, открываю и понимаю, что это не обычный справочник.

«Искусство изготовления масел и эссенций», — гласит заголовок на первой странице. «Практическое руководство для целителей, парфюмеров и всех, кто ищет красоту и здоровье в дарах природы».

Я сажусь обратно на стул, погружаясь в чтение. Книга достаточно подробно описывает методы извлечения масел из различных растений — цветов, листьев, корней, коры. Объясняет их свойства, способы применения, рецепты смесей для лечения различных недугов и для создания духов.

С каждой страницей меня всё больше захватывает идея. В саду, пусть заросшем и запущенном, всё ещё растут многие из тех растений, что описаны в книге. Я видела вчера дикую лаванду, розы, жасмин, мяту. А в лесу за садом наверняка можно найти и другие травы.

Что если… я попробую делать масла? Создавать духи, лечебные мази, ароматические свечи? Такие вещи всегда ценились, особенно среди дам высшего общества.

Я знаю их вкусы, знаю, что им нравится. Я могла бы создать что-то особенное, что-то, чего нет у торговцев на рынке.

Эта мысль зажигает во мне искру надежды. Впервые с момента, когда я покинула дом Драксена, у меня появляется конкретный план. Не просто выживание день за днём, а настоящая цель, настоящее дело.

Закрываю книгу и прижимаю её к груди, словно сокровище. Потом берусь за справочники по растениям — мне нужно освежить знания, понять, что ещё может расти в нашем климате, что можно посадить в саду.

— Клевер, — зову я котёнка, который тут же поднимает голову. — Кажется, у нас появился план.