Глава 15

Честно говоря, я до последнего не верила, что это правда может сработать. Но оно сработало. Возможно, причина в страхе перед Таросом, а может дело в чём-то ещё. Какая бы причина ни стояла за его решением, она оказалась сильнее сомнений.

— У вас есть чем писать? — спрашивает он наконец.

Я с облегчением выдыхаю и достаю небольшое перо и крошечную чернильницу, которые отец предусмотрительно заставил меня взять с собой.

— Мне нужно прочитать, — бормочет он, беря документ.

— Конечно, только быстрее, — шепчу я, прислушиваясь к звукам за дверью. — В любой момент кто-то может войти.

Малкин быстро пробегает глазами текст, хмурится на некоторых пунктах, но, кажется, не находит ничего слишком подозрительного.

— Имя подставного лица? — спрашивает он, указывая на пустую строку.

— Впишем позже, — отвечаю. — Сейчас важно ваше согласие на передачу права собственности.

Он кивает и тянется за пером, но в этот момент мы слышим шаги, приближающиеся к двери кладовки. Я замираю, Малкин тоже. Его рука с пером застывает над бумагой.

Шаги прямо у двери. Мы оба задерживаем дыхание, потому что безошибочно узнаём приглушённый дверным полотном голос Тароса. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Сейчас дверь откроется, и нас обнаружат. Всё будет кончено.

Но шаги внезапно удаляются.

— Подписывайте, — шиплю я, как только звуки стихают. — Немедленно!

Малкин больше не колеблется. Он быстро макает перо в чернила и ставит свою подпись в нужном месте, затем отдаёт мне документ и перо.

— Что теперь? — спрашивает он, нервно вытирая руки о штаны.

Я складываю бумагу и прячу во внутренний карман.

— Теперь нам нужно выбраться отсюда по одному, — говорю. — Вы выйдете первым. Если путь свободен, оставьте дверь приоткрытой. Если Тарос рядом, закройте её полностью.

Малкин кивает, явно довольный перспективой покинуть эту кладовку.

— А что насчёт долговой расписки от вашего отца? — спрашивает он, уже взявшись за ручку двери.

— Получите её, когда документы будут официально оформлены у нотариуса, — отвечаю твёрдо. — Считайте это моей страховкой.

Он недоволен, но не спорит. Осторожно приоткрывает дверь, выглядывает и, видимо, не заметив опасности, выскальзывает наружу, оставляя дверь слегка приоткрытой, как мы договорились.

Я считаю до тридцати, прислушиваясь к звукам снаружи, затем медленно выглядываю сама. Холл по-прежнему полон людей, но золотой макушки Тароса среди них не видно. Возможно, он поднялся на верхние этажи?

Не теряя времени, я выскальзываю из кладовки и быстро направляюсь к выходу, стараясь не привлекать к себе внимания. Сердце бешено колотится, спина напряжена в ожидании окрика или тяжёлой руки на плече.

Но я добираюсь до дверей беспрепятственно, спускаюсь по ступеням и практически бегом направляюсь к переулку, где должен ждать отец Элианы.

Экипаж действительно там, и барон выглядит удивлённым, когда я забираюсь внутрь.

— Уже? — спрашивает он. — Так быстро?

— Тарос там, — выдыхаю я. — Ищет меня. Но я успела получить подпись Малкина.

Я показываю ему документ, и его брови удивлённо поднимаются.

— В таких обстоятельствах? Впечатляет, — он стучит по крыше экипажа, давая сигнал кучеру трогаться. — Куда теперь?

— К нотариусу, — говорю уверенно. — Но не к тому, что в мэрии. К другому, частному. У вас должны есть такие знакомые?

Барон изучает меня с новым интересом.

— Есть один, в южной части города. Он не задаёт лишних вопросов, если цена правильная.

— Отлично, — я прижимаю руку к груди, чувствуя, как под пальцами шуршит бумага с подписью Малкина. Моя страховка. Шанс на свободу.

Экипаж трогается, увозя нас прочь от мэрии, и я позволяю себе короткий момент торжества. Это ещё не победа, но первый серьёзный шаг к ней.

Нотариус оказывается морщинистым стариком с проницательными глазами, который действительно не задаёт лишних вопросов. Он лишь бросает короткий взгляд на барона, кивает и принимается за работу.

— Это займёт время, — предупреждаю я, рассматривая массу бумаг, которые предстоит заполнить.

— Не займёт, — барон усмехается. — У Майлза своя система.

И действительно, бумаги оформляются с удивительной быстротой. Нотариус словно фокусник достаёт нужные документы, ставит печати, что-то дописывает, черкает и не проходит и часа, как основная работа сделана.

— На чьё имя оформляем? — спрашивает Майлз, макая перо в чернильницу.

Я открываю рот, но барон опережает меня.

— Лорд Геральд Фестиваль, — произносит он уверенно.

Я удивлённо смотрю на него.

— Кто это? — шепчу я, пока нотариус записывает имя в документ.

— Мой давний друг, — тихо отвечает барон. — Он живёт в северных провинциях, на границе с туманом и никогда не бывает в столице. Идеальное прикрытие. Тарос не доберётся до него.

— А он не будет возражать?

Барон позволяет себе короткую улыбку.

— Он в неоплатном долгу передо мной. К тому же, он умер три года назад. Но об этом знают только я и его экономка.

Ну… это всё меняет. Хотя кто знает, насколько активны мертвецы в этом мире.

Я потрясена хладнокровной расчётливостью этого человека, но не могу не признать, что план гениален. Тарос действительно не сможет ни найти владельца, ни доказать связь поместья со мной.

Когда все бумаги подписаны и скреплены печатями, я, наконец, позволяю себе выдохнуть. У меня есть убежище. Место, где я смогу спрятаться и спокойно обдумать свои дальнейшие действия.

Барон провожает меня до экипажа.

— Я вернусь к себе, — говорит он. — Кучер отвезёт тебя в поместье. Там никого нет, но основные комнаты должны быть пригодны для жилья. Осмотрись и убедись, что всё безопасно.

Я не совсем верю ему, но решаю не спорить.

— Спасибо за помощь, — говорю я, забираясь в экипаж. — Я не забуду об обещании.

— Надеюсь, — его лицо снова становится холодным и расчётливым. — Потому что я тоже не забуду.

Экипаж трогается, оставляя барона стоять посреди улицы. Я откидываюсь на сиденье, чувствуя смесь облегчения и тревоги. Получилось! Но что дальше? Смогу ли я жить в этом поместье? Найдёт ли меня Тарос? И что я буду делать, если это произойдёт?

Мы не успеваем отъехать и квартала, как позади слышатся крики и топот, будто нас кто-то преследует.