Глава 10

Шарлин По кухне витал уже приевшийся запах сосновой смолы и жира, Дженни сидела на высоком стульчике, сжимая в ручках куколку из кусочков ткани, которую я ей сделала. Плотник не подвёл, за день собрал мне высокое сиденье для малышки, теперь и кормить удобно, и можно не бояться, что дочка упадёт. На дочурке красовался первый в этом мире подгузник, тестовый образец. Тина и Эмин с недоверием смотрели на моё изобретение, но я была полна надежд. Дженни растёт, и переодевать её, таская с собой кучу одежды, всё сложней. Дочке было комфортно в трусиках из нежного льна, вставки с сушёным мхом и верхнего непромокающего слоя из тонкой, отлично выделанной мягкой кожи. - Сказать забыл, - спохватился Эмин, - вчера вечером зашёл я к Фиби, обещала сегодня прямо с утра заглянуть. Завтрак давно прошёл и день неумолимо двигался к полудню: - Непунктуальная твоя травница, - усмехнулась я. - Простите, миледи, - раздался нежный девичий голос за спиной, - мастер Фарлей передал мне срочный заказ. Обернувшись, увидела тонкую, как тростинка, девушку. Большие голубые глаза, золотистая кожа от раннего загара, толстая русая коса убрана под платок. - Проходи, - махнула я ей рукой, - присаживайся. Тина, будь добра, предложи нашей гостье чаю. Фиби смотрела на меня с недоверием. - Что? Не такой ты себе представляла баронессу? – усмехнулась я. - Миледи - окончательно растерялась девушка. - Давай договоримся сразу, меня зовут мадам Шарлин, никаких «миледей». Расскажи мне, Фиби, какие травы ты знаешь и сколько тебе платит за них мастер Фарлей? Девушка, присев на стул, стала послушно перечислять всю полезную растительность, я и половины из этого списка не знала. - Мне платят медяшку за тюк сырья. - Интересно, как же этот тюк отмеряется? Трава в нём плотно уложена или нет, сушёная, свежая? - Свежая, - охотно ответила Фиби, - и только те части, которые требуются мастеру: цветы, корешки или листья. Сушит он их сам. - Понятно. Работёнка у тебя не из лёгких, поди наковыряй корней целый мешок, или цветов насобирай. - Я не жалуюсь, хватает на еду. Отец лудит посуду по всей деревне, иногда в город выбирается, матушка за хозяйством смотрит и огородом. Справляемся. - Мне тоже нужна твоя помощь, Фиби. Для меня не откажешься травы собирать? - Как можно, миле мадам, - порозовела девушка. - Пока платить тебе смогу, как и мастер Фарлей, дальше может получится увеличить сумму. Интересно, ты хорошо разбираешься в травах, почему наш славный аптекарь не взял тебя в помощницы? - Я неграмотная, - потупилась Фиби, - ремеслу меня бабушка, потом мама обучала. - Ясно. Тогда у меня ещё одна просьба. Сможешь приходить по вечерам или прямо в аптеку, хочу записать все травы, которые растут у нас и чем они полезны. В глазах девушки мелькнул испуг: - Это потом каждый сможет ходить собирать? - Нет, не бойся, записи никому не покажу, мне они нужны, чтобы правильно делать те или иные мази, настойки и прочее. - Хорошо, мадам, - успокоилась Фиби, придвинула к себе чашку с чаем, и с любопытством разглядывала кухню, стол был заставлен крохотными туесками, что сделал мне Эмин, в ступке я вымешивала очередную порцию мази для суставов. - Значит, договорились. И первый заказ у меня к тебе будет вот какой. Собери для меня пастушью сумку и тысячелистник, а также ивовую кору, мяту. Я не видела в ваших краях вереска - Он есть, - отозвалась Фиби, - только растёт на пустоши, что за лесом. - Замечательно. Да, ещё нужен белый мох и дубовая кора. В голове уже созревали рецепты новых лекарств. - Как скоро всё вам понадобится, мадам? - Не спеши. Дня четыре тебе хватит? - Да, мадам, - кивнула девушка. - Тогда до встречи, там и договоримся, когда тебе удобней будет приходить, чтобы я могла сделать записи, - протянула девушке пару медяшек, - это аванс за травы. - Благодарю, мадам, - чуть присела Фиби, и довольная вышла из кухни вместе с Тиной, что пошла проводить нашу гостью. *** В чистые оконца лился солнечный свет, впервые за долгое время лавка аптекаря выглядела так опрятно. Я с трудом разогнула спину, подхватила ведро с грязной водой и вынесла его с чёрного входа, где был маленький, заросший сорняками палисадник мастера Фарлея. Выплеснула мутную жижу под кусты и вернулась за прилавок. Долгих три дня мне понадобилось, чтобы разобрать все имеющиеся ингредиенты, выкинуть те, которые стали негодными, навести порядок среди готовых лекарств и отмыть огромный шкаф, кучу полок, окна, стены и полы. Зато сейчас в аптеке царила чистота, противный запах прогорклого жира, наконец, выветрился, а добавила в воду для мытья соль и отвар полыни, это отпугнёт насекомых и перебьёт остальные неприятные ароматы лекарственных снадобий. Мастер Фарлей вплотную занялся изготовлением новых мазей, сиропов и настоек, так что в аптеке почти не бывал, оставив мне список цен. Его лаборатория была в самой дальней комнатушке небольшого домика, чтобы запахи снадобий, иногда ядовитые, не беспокоили жителей. Расставив на стойке весы, ступки и прочие нужности, я села на высокий стул, с чашкой чая в руках. Скоро придёт Тина, принесёт на кормление Дженни. Я не хотела лишать девочку грудного вскармливания и сильно по ней скучала, как и она по мне, малышка стала капризной, стоило мне выйти на работу. Интересно, почувствовала ли Дженни, что в теле её мамы живёт теперь другой человек? Наверное, нет, иначе Тина бы это заметила. Настанет время, и я решусь рассказать дочери правду, только ей, Дженна должна знать о своей настоящей матери, как та умерла по вине её отца, Хенрая. Однако тайну раскрою не раньше, чем моя дочь вырастет и сможет судить обо всём здраво, без подростковых эмоций. - Добрый день, мастер - раздался чей-то голос одновременно со звоном колокольчика, - а где мастер Фарлей и кто вы? Передо мной стоял высокий, симпатичный юноша, лет двадцати. Тёмно-каштановые волосы непослушными прядями падали на его лицо, скрывая один глаз, а второй, тёмный, точно перезрелая вишня, с любопытством оглядывал всё кругом. Молодой человек откинул со лба непослушную чёлку: - Я, Грэг Додсон, - представился юноша, галантно склонив голову. - Здравствуйте, ваша милость. - О-о-о, нет, нет, - рассмеялся посетитель, - мы не из благородных, а кто же вы, прекрасная незнакомка? Я не встречал вас в Леннардвилле раньше. - Мы недавно переехали сюда с дочерью, а сейчас я обучаюсь искусству создания лекарств у мастера Фарлея. Впервые растерялась: сказать своё настоящее имя или представиться девичьей фамилией? Только рано или поздно правду все узнают. Эх, была не была. - Меня зовут Шарлин Леннард, - после недолгого молчания продолжила я. - Миледи, - склонился снова юноша, - не ожидал - Нет, нет, зовите меня мадам Шарлин, - перебила я Грэга. - Барон не дал вам титул, - понимающе кивнул юноша, - очень приятно познакомиться, однако подходящее ли это место для жены милорда Леннарда? - Где же мне ещё учиться в вашей деревушке? Академий здесь нет, - улыбнулась я. - Зачем вам вообще учиться? – удивился Грэг. - Хм, ну хотя бы для того, чтобы не быть пустоголовым придатком к дому мужа. Юноша прыснул от смеха, прикрыв рот рукой: - Право, не такой я представлял жену барона. - Вы за чем-то пришли? У вас заказано лекарство или решили приобрести готовое? – разговор затягивался, а отвечать на вопросы любопытного молодого человека не хотелось. - Да, мастер Фарлей должен был изготовить снадобье для моего отца, Колдера Додсона. Так это значит сынок нашего коннозаводчика, симпатичный и вроде, хорошо воспитан. - Сейчас гляну, - я вытащила из-под конторки небольшой ящик, где Фарлей хранил рецепты лекарств, которые готовил по чьему-то заказу, пролистала квадратные бумажные карточки, - ага, нашла, Колдер Додсон. Что тут у нас? Лауданум, горчичники, камфорное масло. Хм, у вашего батюшки больная спина? - О, вы разбираетесь в лекарствах? – Грэг облокотился на стойку. - Думаете, мастер Фарлей взялся бы обучать меня без капли необходимых знаний? - Ну, мало ли, может, у вас причуда такая, не откажет же аптекарь жене барона, - развёл руками юноша. - Спасибо за откровенность, - усмехнулась я, - и всё же, что с вашим отцом? - Ревматизм, боли иногда настолько сильные, что он не в силах их терпеть. В Средние века ревматизмом называли кучу болезней: прострелы, артрозы, протрузии и так далее, и лечили скорее, симптоматику, нежели саму хворь. Я расспросила Грэга подробнее и пришла к выводу, что Колдер скорей всего страдает артрозом. Характерная зажатость движений, тупые головные боли, изменение осанки и походки. Конечно, до врача мне далеко, однако, работая над созданием лекарств, невольно учишься различать и болезни. Рецепт аптекаря снимет боль, и только, настоящего облегчения Додсону это не принесёт. - Ваш отец принимает лишь эти лекарства? – я выставила на прилавок всё необходимое. - Нет, ещё мастер Фарлей готовит для него мазь из барсучьего жира и делает кровопускания. Сложив лекарства в холщовый мешочек, подала его Грэгу: - Пожалуйста, пусть ваш батюшка поправляется. - Благодарю, мадам Шарлин, слегка поклонился напоследок юноша, - уверен, лекарства, взятые из ваших рук, принесут ещё больше пользы. Рад был знакомству. На улице раздался топот копыт, мелькнул в окне силуэт всадника на горячем жеребце. А я ведь могу сделать мазь от артроза получше. С помощью перегонного куба из живицы можно получить эфирное масло, затем из настойки ивовой коры выделить экстракт салицина, добавить порошок камфоры, потом очищенный нутряной жир, а лучше пчелиный воск и готово. Через несколько дней наш коннозаводчик избавится от боли. Надо просить у Фарлея перегонные кубы и всё необходимое, не буду же я всю жизнь средство от ссадин варить. А если добавить к мази от артроза ещё и настойку из сабельника, белладонны и аниса, то наш больной козлёночком заскачет. В последнее время в голове крутились десятки формул, которые я могла создать из здешних трав и тех ингредиентов, что имеются у аптекаря. Руки чесались варить, парить, делать экстракты, вытяжки и прочее. Люблю эту часть своей работы – создание препарата, который поможет многим людям. В лаборатории не так, всё делают машины, мы сами не варим травы, не выжимаем из них сок. Определённо, в этом мире есть плюсы и помимо материнства, я ведь всё могу создать своими руками! Была не была, пусть денег у меня не очень много, но пущу их на создание собственной лаборатории, надеюсь, Фарлей мне в этом поможет.