Глава 10

Сердце ускоряет ритм, ноги ватными становятся, а дыхание перехватывает.

Вот, только войдя в кабинет, меня ждёт настоящее удивление. Потому что генерал, который желает меня видеть вовсе не Айрон.

За моим столом словно хозяин этого места, сидит генерал Омар Ортедес.

Он одет в форму Эльмор, будто только приехал со своего задания, а, может, решил произвести на меня впечатление. Его светлые волосы собраны в тугой хвост на затылке, брови низко опущены, а голубые глаза презрительно сощурены.

— Рад тебя видеть, Мария — бросает он сквозь зубы и откидывается на спинку кресла.

Конечно, не рад. Он никогда не скрывал, что я раздражаю его.

Разворачивается ко мне полубоком и принимается осматривать с ног до головы. Мне хочется дёрнуть плечами, чтобы скинуть с себя этот неприятный взгляд, да и воздух в кабинете теперь приторный и такой тяжёлый, что вдохнуть удаётся с трудом.

— И что в тебе такого, иномирянка? Обычная, пустая, даже некрасивая. — произносит он так, будто разговаривает с самим собой, но я его слышу.

Тяжело вздыхает, бросает взгляд на стол, задерживается на лежащих там бумагах и, взяв в руки, деловито пробегает глазами по строчкам, а затем небрежно откидывает бумаги в сторону и медленно с хищной грацией поднимается.

Ортедес один из пяти генералов, что помогли королю дракону объединить когда-то Семь Королевств. Те, что теперь борются за независимость, не желая более быть под властью драконов.

Один из пяти и самый неприятный из них.

— Хорошо выглядишь. Именно так, как и должна. Платье тебе это идёт. — его голос колючими мурашками пробегает по спине. Липнет ко мне, словно мокрая грязь. Внутри появляется мелкая дрожь. Запах этого дракона забивает ноздри и заставляет заволноваться. Пахнет Омар горько, как полынь — Простецкое такое, именно то, что тебе и следует носить. Айрон тебя избаловал.

Омар в два шага сокращает между нами расстояние и становится напротив.

Смотрит на меня с презрительной жалостью, которая словно царапает меня везде, где он касается взглядом.

Мы какое-то время молчит, а затем он достаёт руку из кармана и протягивает её передо мной.

В открытой ладони я нахожу небольшой портальный камень, который украшен синими замысловатыми узорами

— Я слышал, что у вас с Айроном случилось беда. Мне так жаль, но я не удивлён. Ты более десяти лет не могла порадовать его род достойным наследником, в то время, как моя Лети подарила мне прекрасного сына. А она у меня тоже иномирянка. Правда место своё хорошо знает, в отличие от тебя. Даже представить не могу, как разочарован Айрон и его родители. Значит, истинность ничего не значит, пустой звук, Пфф… — произносит он и вскидывает руку.

Наклоняет голову набок и скользит взглядом по лицу, опускаясь к животу. А затем снова смотрит в лицо. Уголки его губ дёргаются, будто нравится бить по больному и наслаждаться моими эмоциями.

— Слышал, что ты убежать хочешь от Айрона, а он тебя не отпускает. Бери, можешь отправиться куда пожелаешь.

— С чего такая щедрость? — спрашиваю я и скрещиваю руки на груди. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, как учил меня Айрон.

Мысленно выставляю защиту.

Считаю до пяти и представляю, как сила, которой и не обладаю вовсе, растекается по телу, превращаясь в броню, чтобы подобные драконы не могли давить меня своей энергией.

Иногда это звучит так глупо, потому что своих сил у меня нет. Даже магия бы не помешала кому-то вроде Омара мне навредить. Но самое интересное, что это всегда действует.

Чувствую, как Омар пытается меня подавить, хочет увидеть, как я опускаю голову перед ним, но вместо этого я ловлю наполненный отвращением взгляд и не сдаюсь.

— Может, я ради будущего Айрона стараюсь. А может, я хочу, чтобы он взвыл, когда ты свалишь отсюда. У меня с ним свои дела и счёты. Не бабское дело.

— С чего мне тебе верить? Вдруг это ловушка?

— А у тебя выбора нет. Поняла? Может и ловушка, так Селестия мне полнаследства выпишет, если ты исчезнешь где-то. Бери, второй раз предлагать не стану. Ты должна быть благодарна за то, что я вообще пришёл сюда и говорю с тобой. Хоть меня и передёргивает всего от твоего вида, дрянь. Решайся. У тебя две минуты на всё.

Я не двигаюсь.

Молча смотрю на камень в ладони Омара, пробегаю взглядом по замысловатым узорам, а затем поднимаю глаза к его лицу.

В голубых глазах я замечаю опасный блеск, отчего тревога расцветает в груди ещё сильнее.

Медленно вдыхаю и также медленно выдыхаю, чтобы взять свои эмоции под контроль. Вот только сердце гулко стучит, никак его не унять. Я не хочу, чтобы этот дракон видел моё волнение, не хочу показывать ему, как отчаянно нуждаюсь в этом камне, что сейчас на его ладони. Не хочу создавать ситуацию, в которой он почувствует, что имеет надо мной власть.

Я остаюсь равнодушной. По крайней мере, я очень надеюсь на то, что у меня это получается.

Мне следует сохранить холодную голову, чтобы не попасть в неприятности. А если Омар решит, что в этой ситуации я полностью нахожусь в его власти, то смело может манипулировать и давить.

— Ты смотри какая гордая, — зло усмехается Омар и сжимает в ладони камень, а затем прячет в карман.

Тяжесть сжимает грудь и следом падает в желудок, но я продолжаю стоять на месте и делать всё, чтобы казаться невозмутимой.

— Гордая ты, не к месту — добавляет он и, развернувшись, снова садиться за мой стол. — Цену себе набиваешь, да? Это ты вот так себя ведёшь с Айроном? — он кладёт одну руку на стол и принимается отбивать длинными, красивыми пальцами какой-то ритм.

Омар по-мужски красив, но до боли в груди неприятен.

Этот его надменный вид и липкий взгляд, напрочь портят впечатление от необычного разреза его глаз, удивительного голубого цвета радужки, выраженных скул, квадратного подбородка и пухлых очерченных губ. От таких, как он, хочется держаться подальше.

Глаза Омара меняются и становятся насыщенно-синего цвета, а зрачки вертикально вытягиваются. Медленно, будто делая это, чтобы произвести на меня впечатление, он подаётся вперёд и упирается локтями в колени, не переставая облизывать меня взглядом.

Холодок бежит по спине вместе с колючими мурашками. Мне становится не по себе, и тошнота от волнения подходит к горлу.

Желание отступить одолевает с такой силой, что приходится сжать руки в кулаки до боли.

— В тебе определённо что-то есть. Оно притягивает, заставляет на тебе залипнуть. Ты выделяешься среди других баб, уверен, что даже среди благородных дракониц будет такой же эффект. Хочешь, скажу, что это? — спрашивает и какое-то время молчит, будто решил, что я стану ему отвечать.

Комнату заполняет запах его дракона. Пряный, с горьковатым привкусом аромат повисает вокруг плотным туманом. Зверь Омара совсем рядом, и я кожей чувствую, его внутреннюю силу.

Ледяная волна проходит по коже, и я едва заметно передёргиваю плечами. Вот только это не сильно мне помогает.

— Я хочу тебя подчинить. Любой дракон на моём месте захочет. В моей природе давить слабых. А ты была рождена слабой, потому что женщина. И удел твой рот закрыть, и на коленях перед мужчиной стоять. Молчать, исполнять приказы и делать то, для чего тебя выбрал. Доставлять удовольствие. Впрочем, это я о любой другой женщине могу сказать, а ты дрянь будешь брыкаться. Верно? Потому Айрон не хочет тебя отпускать? Ты же дикий огонь, который то ли потушить хочется, то ли ещё сильнее разжечь. Не будь на тебе чёртовой метки истинности, то я ушёл бы сегодня отсюда вместе с тобой. А затем потратил бы несколько дней и ночей, чтобы тебя подчинить и когда у меня получилось — он переходит на шёпот — Я бы сполна наслаждался твоей покорностью в моей постели, а когда пресытился, то выбросил бы. Вы хороши лишь тогда, когда брыкаетесь. А стоит вас прижать, как начинаете умолять о любви и нежности…

— Хватит. — резко и твёрдо перебиваю я и он вскидывает брови от удивления

— Женщина говорит? — произносит он и начинает смеяться. — Ты заткнула меня сейчас, что ли? — усмехается он и поднимается. Присаживается на край стола и глубоко вдыхает, отчего грудь становится шире, а запах полыни насыщеннее.

— Я вообще не обязана была тебя слушать. Какова цель твоего визита Омар?

— Вот это да! — произносит и качает головой. — Ты знаешь, я так злился, когда король начал носиться с тобой и Айроном. Спустя так много лет у дракона появилась истинная. Как же ты раздражала. Истинная. А что по факту? Пустышка. Я же завидовал Айрону. Ну пусть это между нами останется, ладно? Не скажешь ему? Так вот, завидовал я, как же мне хотелось получить свою истинную, а когда ваша связь плодов не принесла, я почувствовал радость. Айрон теперь не фаворит Его Величества, а первый раздражитель. Да и истинность оказывается пустой звук. Больше не завидую. — Омар шумно выдыхает и осматривает мой кабинет. Задерживает взгляд на висящей на стене карте Семи Королевств, а затем поднимается.

Наблюдаю, как вынимает из кармана камень и кладёт его на край стола, а затем двигается ко мне.

— Будь умничкой, Мария, сделай верный выбор. У меня нет цели тебе навредить. Я в самом деле хочу подарить тебе свободу. Камень не настроен на конечный пункт. Ты можешь сделать это представив место, в котором хотела бы оказаться. — наклоняется он, и его дыхание неприятно скользит по шее. Секунду Омар не двигается, а затем оставляет меня.

Закрываю глаза и шумно выдыхаю, когда понимаю, что, наконец, остаюсь одна.

Я больше не ощущаю давления внутренней силы Омара, лишь едва уловимый запах полыни и горький привкус на языке, напоминает теперь о его недавнем присутствии.

Прикладываю руку к груди в надежде хоть немного ослабить внутреннюю борьбу.

Меня буквально разрывают сомнения.

Я с трудом удерживаю себя от того, чтобы броситься к столу и схватив трясущимися от волнения руками этот камень, немедленно отсюда убраться. Я так хочу уйти от этой внутренней боли, спрятаться от своего горя, скрыться от Айрона и его желания держать меня рядом с собой в новой жизни.

Но с другой стороны меня словно покусывает за кончики пальцев холодный страх.

Слова Айрона о том, что я его истинная, и враги с удовольствием воспользуются его слабостью, всплывают в голове и становятся всё громче.

— И как же мне поступить? — спрашиваю у себя и открываю глаза.

На нетвёрдых ногах прохожу к столу и склоняю голову набок, разглядывая лежащий на краю стола портальный камень. Сердце бьётся в районе горла, причиняя боль, тело напряжено так, что ощущаю крупную дрожь.

— Ты в порядке?

Вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь к двери. Кажется, рукавом задеваю камень, и он с грохотом падает на пол.

— Боги Создатели, ты меня прости — прикладывает она руку к пухлой груди и виновато поджимает губы — Не хотела тебя напугать. Проверить лишь хотела, не убил тебя этот неприятный ящер.

— Да что со мной будет? — усмехаюсь, но, видимо, у меня не получается разрядить обстановку, потому что Фрида становится ещё более расстроенной.

Дёргаюсь, когда она закрывает за собой дверь и проходит вперёд.

Мои движения неуклюжие, тело ощущается словно деревянное, когда наклоняюсь и, сжав камень в ладони, снова выпрямляюсь.

Фрида принимается меня осматривать цепким взглядом и скользит по сжатым в кулаке пальцах. Слишком долго задерживается на моей руке, а затем всё же возвращает свой взгляд к моему лицу.

Странно, что прежде я не замечала за ней такого интереса ко мне и моим делам.

— Злой вышел генерал из кабинета, вот я и переживаю о тебе. Бледная ты, Мария, может, он тебя всё-таки обидел? Так я скажу кому из солдат, они немедленно передадут генералу Айрону. Он нам так и наказал, чтобы ты …

— Не надо никому ничего говорить, Фрида. — перебиваю её, потому что сейчас тем более не желаю слышать об Айроне. Разговоры о нём только сильнее разжигают желание убежать. — Знаешь, что, Фрида — наклоняюсь к ней и кладу одну руку ей на плечо. Она как-то задумчиво переводит взгляд на мою руку, а затем снова смотрит в лицо — Я бы хотела обход сделать, а мне для этого необходимо переодеться.

— Так я с удовольствием подышу для вас подходящее платье? Короче нужно? Юбки слишком пышные? — принимается активничать Фрида. Даже лицо сиять начинает.

— Я хочу, чтобы ты раздобыла для меня брюки и рубашку.

Тишина между нами затягивается, а Фрида смотрит так, будто я попросила достать для меня один из драгоценных камней из кольца Его Величества.

— Ты про … ты хочешь штаны надеть? Как мужчина? Ты что, хочешь встать наравне с мужчиной? Так ведь этому никогда не бывать, и каждая женщина должна своё место знать. Никаких брюк приличные женщины не носят. — искренне недоумевает она, даже испуганной выглядит. Мне кажется, что ещё немного и попросить меня показаться кому-нибудь из лекарей — Ты должна …

— ТТТ — перебиваю и выставляю руку — Ну начнём с того, что я никому ничего не должна. Кроме себя самой. Например, я должна быть счастливой. А если меня сделают счастливой брюки, то я буду носить брюки. Понимаешь? Не собираюсь я ни с кем соревноваться, с мужчинами наравне быть и в мыслях нет, а уж тем более я не хочу никого обижать и проявлять неуважение. Неудобно мне обходы делать, да с лекарствами возиться во всём этом многослое — говорю и дёргаю свои юбки.

Фрида смотрит на меня со странным выражением лица, но спустя время всё-таки кивает.

Когда она покидает кабинет, внутри расцветает тревога, и чем дольше она не возвращается, тем сильнее я начинаю волноваться. Я могла бы раздобыть брюки сама, вот только здесь всё держится на Фриде, и она обо всё бы узнала. А после её слов про Айрона я и вовсе рада, что ничего не стала предпринимать за её спиной.

Решила бы, что я задумала что-то и сообщила моему дракону.

А он в ярости и этого камня бы лишил.

Внутри всё горит огнём, когда я всё же поддаюсь сомнениям. Противоречивые эмоции раздирают меня изнутри, потому что я знаю об Омаре столько плохого. Зачем ему давать мне камень? Почему лично пришел, а не прислал того, в ком у меня не возникло бы сомнений?

Может, тогда мне не следует рисковать и остаться здесь?

Побыть вдали от мужа, заняться тем, в чём я хороша?

Пока Фриды нет, я разглядываю карту Семи Королевств и останавливаю взгляд на самой границы Эльмор и Равенхейма.

Нет, я всё-таки хочу в Равенхейм.

В самую дальнюю и тихую деревушку этого королевства, где рядом горы, свежий, прохладный ветер. В воздухе запах леса и шум воды, что бешено спускается с гор.

Мы с Айроном лишь однажды бывали в Равенхейме и тогда он практически не отпускал меня от себя.

Я успела увидеть так мало, но мне безумно понравились горы.

Фрида появляется, неожиданно вырывая меня из моих размышлений. В тот момент, когда меня уже трясёт от желания уйти и всё внутри больно скручивается от страха неизвестности.

Оставшийся день тянется невероятно медленно. Иногда я погружаясь в свои мысли, теряюсь. Голова начинает болеть от мыслей.

Когда мы с Камильей обговариваем одного из тяжело пострадавших она как-то странно мнётся и выкручивает пальцы, будто борется с собой, но в конце концов всё же не выдерживает.

— Я хотела вам кое-что сказать ... — перебивает она меня и тут же поджимает губы.

— Хорошо. Я тебя слушаю — подаюсь вперёд и сцепляю пальцы в замок. Мы сидим в моём кабинете за столом, а Камилья то и дело переводит взгляд в окно.

— Вы были так ко мне добры и всему обучили. Я считаю своим долгом предупредить вас. — слова этой девушки заставляют меня напрячься. Нервная дрожь проходит по спине. — Я просто считаю… — замолкает она и шумно выдыхает, затем сцепляет пальцы в замок, расцепляет и укладывает ладони на колени. Суетится, мнётся, а я спокойно жду, когда она будет готова продолжить.

— Я кое-что узнала и хочу, чтобы вы были готовы. Похоже, вы сделали что-то, что может привести в ярость генерала Вотерфор.

При упоминании Айрона в груди снова начинает гореть. Ну только ведь недавно успокоила себя.

— Фрида вызвала его через одного из солдат. Он должен был появится здесь через неделю, но, похоже случилось что-то … в общем, я лишь хочу, чтобы вы были предупреждены. Завтра утром генерал Вотерфор будет здесь, потому что узнал о неожиданном визите генерала Ортедеса.

Изо всех сил я стараюсь сделать вид, что сообщение Камильи меня никак не волнует. — Айрон мой муж, мне нечего волноваться — уверяю я Камилью. И убедившись, что мне удалось её успокоить, отправляю к себе.

То, что происходит, мне совершенно не нравится. Нет у меня ни свободы, ни возможности глубоко вдохнуть и побыть вдали от мужа. Принять и пережить своё горе. Я до сих пор в его власти, в его цепких лапах.

Горько усмехаюсь, когда поднимаюсь из-за стола и достаю свою дорожную сумку. Вытаскиваю из кармана брюк портальный камень, что предоставил мне Омар, какое-то время разглядываю замысловатые синие узоры, кручу камень, осматривая со всех сторон.

А затем глубоко вдыхаю, сжимаю камень в руке и представляю то единственное место в Равенхейме, которое помню.