Глава 2

Стас

Громкая музыка оглушала, яркие лучи прожекторов скользили по толпе танцующих, ослепляя своей быстрой сменой цветов. Впрочем, сидящему за барной стойкой, с бокалом виски в руках, блондину было на это плевать. Он не любил клубы, но в последнее время тишину и одиночество не любил ещё больше. Как и свой дом. Всё в нём напоминало о ней. Той, кого он, несмотря на свои твёрдые убеждения, отпустил. Той, кому был никогда не нужен, чтобы ни делал для этого. Да, сам виноват. Сам накосячил. Но ведь всего лишь хотел помочь. Сделать, как лучше. А получилось… Что ж, зато хоть она теперь из них двоих счастлива. Она. Та, кто уже никогда не будет его.

В свете софитов мелькнули золотистые волосы, привлекая внимание. Стас невольно обернулся в сторону прошедшей мимо девицы и болезненно поморщился, поняв, что вновь, как последний придурок, ищет в толпе единственную, кто способна унять его боль, утихомирить злость и утолить физический голод. И не находит. Потому что нет её больше. Не рядом с ним. Да и ожидать её встретить здесь — безумие. Хорошие девочки в подобные места не приходят. Они гуляют с подружками в парках, ходят в спокойные и приличные кафе и посещают прочую дребедень. Вот и её здесь искать нет никакого смысла. Да только мозгу и суке-надежде этого ведь не объяснишь. Терзает, мучает, насилует, заставляя пялиться вслед любой похожей.

— Сука! — выдохнул Стас, залпом допивая остатки виски, толкнув бокал бармену для повтора.

— Не выражайся, — донеслось из-за спины, а после рядом с ним на такой же высокий табурет присела эффектная брюнетка в красном.

Высокая, длинноногая, с тонкой талией и накачанной задницей. Из-под длинной чёлки задорно сверкают зелёные глаза, глядя на него с долей насмешки и сочувствия.

И не скажешь, что ещё несколько лет назад эта девочка была настоящим ботаником. Не только в учёбе, но и по жизни. Излишне застенчивая, напоминающая больше испуганного зайчонка-подростка, чем богатенькую девицу восемнадцати лет. В невзрачной одежде: джинсы и широкая толстовка, или же бабушкин наряд из длинной прямой юбки и наглухо застёгнутой блузки. Теперь же на девушке было надето подобие платья, едва прикрывающего бёдра, позволяющего видеть ажурную резинку чулок.

— Гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя, — сделал Стас своеобразный комплимент подруге детства.

Хотя друзьями их можно назвать с натяжкой. Они никогда больно-то не общались. Только на приёмах. Впрочем, с Ариной вообще никто из сверстников не общался. Да что уж там, все банально смеялись над нелепой заучкой. Нет, Стас не входил в их число. В травлю не встревал. Но и не защищал. При этом много раз составлял ей компанию в садах, на балконах и других тайных уголках дома, когда, как и она, сбегал со светского раута.

— Надо же, сам Станислав Егоров делает мне комплименты. Определённо, мир сошёл с ума, — хмыкнула Арина. — Текилу, — сделала заказ бармену.

— Всего лишь озвучил очевидное, — пожал Стас плечами.

— Боже, неудивительно, что она от тебя ушла, Егоров, — скривилась брюнетка. — С таким подходом к женщинам, ты ни одну в себя не влюбишь.

— Ой ли? — деланно удивился парень. — И с каких пор ты так хорошо разбираешься в психологии отношений? — чуть повернулся к ней, беря в руки новую порцию виски.

Пить не спешил, просто вертел пальцами бокал, по-новой разглядывая собеседницу. И всё ждал. Ждал, когда хоть что-нибудь дрогнет в груди. Ёкнет, как и раньше, при виде красивой девушки. Но увы. Даже в паху не стало тесно. Скривившись, Стас вернулся к своему занятию, продолжив напиваться в одиночестве.

— Слушай, Стас, это уже даже не смешно, — уже серьёзнее заметила Арина. — Больше месяца прошло. Неужели ты позволишь какой-то девице так себя унижать? Ну выбрала она другого мудака… то есть мужика, — поспешила поправиться. — Я хотела сказать: мужика.

Стас на это только усмехнулся и покачал головой.

— Да брось, Арин, мы оба знаем, что ты не ошиблась с определением. Я мудак и есть. Пожизненный, — пожал плечом. — Не отрицаю. Не горжусь. Но признаю. Я такой, какой есть, и меняться не собираюсь.

— Да? — протянула недоверчиво та, принимая от бармена свой заказ, показав тому два пальца, давая понять, что его следует повторить. — А вот я сейчас вижу перед собой облезлого бездомного пса, который ходит по грязным улицам и смотрит на всех жалобным взглядом. Ой, спасите-помогите, меня сучка бросила, присунуть некому. Я весь такой несчастный… — передразнила его душевное состояние сюсюкающим голосом. — Серьёзно, Стас? И это ты, кто никогда ничего не боялся, жил своим умом, следовал своим принципам, плюя на чужое мнение, никогда не сдавался и добивался всего сам? И из-за одной неудачи ты сейчас готов себя похоронить заживо? Да ни одна баба этого не стоит!

— Это были мои слова и адресованы они были мужикам. Точнее, твоему отцу, — наигранно обиженно возмутился Стас.

— Точно! Прости, пожалуйста! — вскочила и присела в шутливом реверансе, приковав к себе внимание большей части мужского клубного контингента. — Да ни один мужик этого не стоит! Баба ты или кто?

Делавший глоток виски Стас поперхнулся на такое заявление, уставившись на Арину возмущённым взглядом.

— А я что? Я ничего, — состроила она тут же невинный вид.

— Не-а, — усмехнулся блондин. — На ангелочка не тянешь. Можешь не стараться.

— Пф… не больно-то и хотелось. Быть правильной — это так скучно, — выпивая уже вторую порцию текилы с солью и лимоном.

Стас на это только понимающе хмыкнул, снова разглядывая старую знакомую.

— Как дела с компанией? — поинтересовался он о её наследстве.

Да-а… кто бы Стасу сказал несколько лет назад, что милая и скромная девочка по итогу застрелит своего отца, чтобы спасти ему жизнь… Как минимум у виска покрутил бы пальцем. Но жизнь — такая дрянь, и иной раз вынуждает совершать несвойственные всем нам поступки. Впрочем, этот ублюдок заслужил свою участь. Полжизни издеваться над дочерью, манипулировать её любовью, а по итогу продать своему партнёру ради того, чтобы преумножить богатство… Пусть скажет спасибо, что умер быстро и почти безболезненно, от пули в сердце.

— Да так себе, на самом деле, — растеряла всё своё добродушие девушка, прикрываясь маской безразличия. — Ты же знаешь, я ни черта в этом не разбираюсь. Я же на следака училась, а не на управленца. Ни хрена не понимаю, что со всем этим наследством делать. И не хочу знать, на самом деле. Прихожу в его кабинет, тошнит сразу, стоит только вспомнить, кому он раньше принадлежал, — замолчала ненадолго, а после продолжила уже дрогнувшим голосом. — Я ужасная, да? Какой-никакой, а отец ведь. А о родителях так нельзя думать и говорить. Тем более, мёртвых. Но, знаешь, мне совсем не стыдно. И я нисколько не жалею, — одарила своего собеседника болезненным взором, в глубине которого плескалась отчаянная решимость.

— Нет, Ариш, — прижал девчонку к себе за плечи Стас. — Ты не ужасная. Это твой отец козёл, каких поискать. И я, конечно, не рад, что ты испачкала свои прекрасные ручки в его крови, — взял в свою ладонь её, разглядывая простенький бесцветный маникюр, — но иногда нам всем приходится делать то, чего не желаем, — поцеловал прохладные пальчики.

Брюнетка на это согласно кивнула, перебираясь на колени к Егорову. Тот не стал препятствовать, приобняв девушку за талию.

— Давай напьёмся, а? Я никогда раньше не напивалась, — призналась она с глупым смешком.

— Оно заметно, — улыбнулся Стас, убирая с её лица тёмные пряди. — С двух рюмок текилы унесло. Это уметь надо.

— С трёх вообще ходить перестану? — поинтересовалась задорно Арина, с интересом глядя на напиток.

— Давай проверим? — предложил парень, впервые за прошедшие недели по-настоящему отвлекаясь от воспоминаний о Галине.

Девушка, согласно кивнув, выпила свою третью порцию. Потом ещё одну и ещё. До тех пор, пока её не остановил Стас. Два Стаса. Или четыре. А может, больше. Отчего-то Арине стало смешно.

— Я в калейдоскопе, — протянула она, пьяно пошатываясь.

— Пора домой, принцесса, — улыбнулся ей тепло Стас, поднимая на руки и игнорируя ноющую боль в плече от недавнего огнестрела. — Спи. Завтра у тебя будет самое ужасное утро в жизни, — обрадовал свою спутницу.

— А вот это плохо, — грустно вздохнула брюнетка, удобно устраивая на мужском плече свою голову. — А эта Галя — полная дура, что выбрала не тебя, — добавила следом важным голосом. — Я бы вот никогда тебя не променяла на какого-то там Артёма, будь он хоть трижды красивей и лучше.

Стас на это промолчал, но от очередной улыбки не удержался. Уж слишком смешной и обиженной выглядела Арина. Словно это не его, а её бросили.

— А искать не придётся, — проговорил уже себе под нос. — Её уже нашли. За меня…