Глава 12

Стас

Стас злился, бесился и мечтал набить кому-нибудь рожу. А всё потому, что одна упрямая и обиженная девчонка отказывалась с ним видеться вот уже почти неделю. Находила тысячу и один повод избежать их встреч, ссылаясь то на дела, то на усталость, то ещё на что-нибудь. А внутри Стаса планомерно закипала ярость. Он редко давал выход своим эмоциям, предпочитая сохранять голову на плечах, довольствуясь холодным расчётом, но сейчас чувствовал, что ещё немного и от его показательного спокойствия не останется и следа. Что-то назойливо зудело внутри него, не позволяя расслабиться и вынуждая искать Арину в толпе. Чувство подставы не отпускало. А Стас давно научился прислушиваться к своей интуиции. Ещё и отец воду мутит. Ни с того, ни с сего вдруг решил пойти сыну на уступки и подождать с выбором невесты. Правда, взамен этого вынудил посещать разного рода светские ужины, на которых присутствовали потенциальные невесты, чтобы познакомиться с ними поближе. Хотя куда уж ближе…

Вот и сегодня Стас присутствовал на ужине в самом известном ресторане их города с семьёй одной из них — Чистяковой Алины Васильевны. Красивая крашеная блондинка с голубыми глазами и грудью третьего размера. Одетая, как всегда, на грани приличия, в короткое чёрное платье с довольно глубоким вырезом. И раньше Стас непременно бы затерялся взглядом в этом декольте и давно затащил девицу в первый же тёмный угол, но сейчас ничего, кроме раздражения, не чувствовал. А она всё болтала, болтала и болтала…

Стас едва сдерживал желание послать Алину куда подальше. И наверное, непременно так поступил, не привлеки та его внимание к иному.

— Это что, Прохорова с Аксёновым?

Егоров застыл с недонесённым ко рту стаканом сока, проследил за её взглядом и ощутил, как к мозгу прилила кровь, пробуждая такую дикую ярость, какую ещё никогда прежде не испытывал. Даже по отношению к Галине. Потому что по проходу между столиками действительно шла Арина в компании Аксёнова. Стакан с соком чудом не разбился, когда Стас резко поставил его обратно на стол. Ни пить, ни есть ему больше не хотелось.

Пара тут же собрала внимание всех присутствующих, но делала вид, что ничего подобного не замечает. Они подошли к одному из дальних столиков, куда и уселись.

Стас смотрел в их сторону и с каждым мгновением, с каждой улыбкой Прохоровой, с каждым с виду плавным и ленивым движением её руки в висках парня начинало стучать всё громче.

— Я думала, это лишь слухи, но, похоже, Илья действительно решил добиться благосклонности нашей замарашки.

Всё это Алина сказала ему проникновенным шёпотом, призванным возбудить, прямо на ухо. Скользнувшая на колено ладошка это лишь подтвердила. Пришлось перехватывать шаловливые руки девушки и отводить в сторону.

— Ну, на замарашку она уже не тянет, — усмехнулся сидящий рядом со Стасом её брат, с весельем наблюдавший за развернувшимся немым противостоянием. — Кто бы мог подумать, что наша Ариша может быть такой… — не договорил, оставив их самих додумывать окончание.

Впрочем, тут и додумывать не надо.

— Кстати, Егоров, ты же, вроде, с ней зажигал тоже ещё недавно? Расскажешь? Мы-то все думали, что ты от жены без ума, а тут такая потеха. Удивил, друг, — заинтересованно уставился Евгений Чистяков на Стаса, который едва сдерживался, чтобы не дать тому по роже.

— Рад стараться, — произнёс с виду довольно безразлично Егоров, продолжая смотреть на Прохорову, которая чему-то в этот момент усмехнулась.

В руках Арина покачивала бокал с красным вином и выглядела так, словно она здесь королева. В целом, так и было. Каждый мужчина в ресторане смотрел исключительно на неё. И Стас готов был поклясться, что мысленно они её уже не раз примерили на себя. Да и не удивительно, учитывая, в каком виде девушка сюда припёрлась. Изумрудное коктейльное платье, обтянувшее стройное тело, будто вторая кожа, прекрасно оттеняло зелёный цвет глаз своей носительницы. И даже длина до самых колен нисколько не добавляла наряду скромности. Наоборот, его хотелось стащить с неё незамедлительно. Дремавшее доселе в Стасе возбуждение рвануло на первый план.

Гадство!

И вдвойне гадство, так как кое-кто принял это на свой счёт.

— М-м, Стасик, ты заставляешь меня краснеть, — довольно протянула Алина, крепко сжав колом вставший член.

А в воображении Егорова это была совершенно другая рука. Не с красными, а прозрачными ноготками.

— Если хочешь, мы можем уйти отсюда прямо сейчас, и я покажу тебе, как скучала, — продолжала соблазнительно шептать Чистякова.

— Да, уйти было бы хорошо, — пробормотал Стас больше своим мыслям, чем для сидящей рядом.

Всё его внимание было сосредоточено на том, как Аксёнов накрыл своей рукой ладонь Арины, которая нисколько не возражала этому. Наоборот, подалась вперёд, что-то с улыбкой проговорив мужику в ответ. Пальцы обеих рук переплелись.

Всё! С него хватит!

Грохот упавшего стула, когда Стас резко поднялся на ноги, остался где-то в другой реальности. Его же собственная сузилась до одной единственной, которая в данный момент весело смеялась над какой-то шуткой. Сжатые в кулак ладони особенно громко хрустнули в возникшей тишине зала.

Аксёнов его заметил первым. В голубых глазах проявилоь удивление, быстро сменившееся на лёгкий интерес. Он вольготно развалился на стуле, поглядывая на приближающегося парня в откровенной иронии. А вот обернувшаяся Арина растерялась, а затем и вовсе странно побледнела.

— Стас… — произнесла беззвучно одними губами.

— Развлекаешься, принцесса? — поинтересовался Егоров, остановившись рядом, глядя на неё с высоты своего роста.

Выглядел он, надо сказать, впечатляюще и пугающе. Наверное, с таким видом убивают. В голубом взоре не было и намёка на разумность. Только чистая ярость.

— Эм… А ты что здесь делаешь? — решила отвлечь его разговором Прохорова, стараясь не обращать внимания на то, что на них пялятся все без исключения.

— Я? Да ничего особенного. Меня больше интересует, что здесь делаешь ты, — гневно прищурился, в очередной раз сжав кулаки до хруста.

Арина невольно скосила взор на них, а после посмотрела на Аксёнова, который откровенно потешался над происходящим. Ну хоть кому-то из них весело. Потому что девушка нутром чуяла, что ничем хорошим этот разговор не закончится. Для неё — точно.

— Да вот, ужинаю, — ответила в полнейшей меланхолии, несмотря на напряжённость момента. — В офисе сегодня такой кавардак весь день, даже пообедать некогда было. Илья любезно предложил зайти сюда, расслабиться немного.

О том, что последнее она сказала зря, поняла не сразу. Лишь когда Стас гневно выдохнул и повторил за ней:

— Илья? Расслабиться?

— Стас! — предупреждающе вскинула Арина руки, когда тот склонился над ней.

— Сын! — послышался следом строгий голос его отца.

На всё это Егоров не обратил внимания. Перехватив запястья Прохоровой, он потянул девушку на себя, вынудив подняться на ноги. И меньше всего старался думать о том, что на него нашло, и почему его так бесит и вместе с тем возбуждает вся эта ситуация. Наверное, просто беспокойство об этой дурочке за последние дни достигло своего предела, вот и сорвался. И он искренне старался держать себя в руках, но последнее заявление Арины подействовало, как звук выстрела. Оглушило и окончательно вымело из головы все разумные мысли.

— Хочешь расслабиться, Ар-риша? Так я помогу.

С этими словами он развернулся и, перехватив подругу за локоть, потащил к выходу из ресторана, на ходу бросив на стол перед Аксёновым пару купюр крупного номинала за несостоявшийся ужин.

— Стас, остановись сейчас же! — возмутилась такому самоуправству Арина, попытавшись затормозить.

Стас остановился, но до того резко, что она снова споткнулась. И если бы не крепкая хватка на её талии, непременно упала бы.

— Сейчас тебе лучше помолчать, принцесса, и я не шучу. Ты даже не представляешь, как я зол, — почти что мягко проговорил Егоров.

Излишне мягко.

— Да что я такого сделала?! — разозлилась уже Арина.

Растерянность из-за эффектного появления и наглого поведения друга, наконец, ушла, позволив вернуть себе прежнее самообладание.

— А это, сладкая моя, мы обсудим в другом месте, — пообещал Егоров вкрадчивым тоном. — И лучше бы тебе, принцесса, пойти со мной по своей воле.

— А то что? — гордо вскинула подбородок девушка.

Стас ничего не сказал. Только снова улыбнулся. Ласково-ласково. А затем одним быстрым движением поднял Прохорову на руки и перекинул через плечо. На чужие перешёптывания и взгляды он даже не обратил внимания, поглощённый непривычными эмоциями. Как и не обратил внимания на грязные ругательства своей ноши и удары её маленьких кулачков по его спине. И на заднее сидение своего автомобиля закинул девчонку, игнорируя гневные крики.

— Егоров, да ты совсем что ли спятил?! — продолжила она орать, когда он уселся за руль, в очередной раз ударив его, на этот раз в плечо.

— Не советую больше этого делать, если не желаешь, чтобы мы попали в аварию, — спокойным тоном предупредил её Стас, выезжая со стоянки ресторана.

Как только Арина оказалась закрыта на его территории, путы ярости заметно ослабли.

Теперь молодой человек мог думать. А подумать было о чём. И нет, его не волновали чужие пересуды, и что завтра они станут новостью номер один для всех сплетников и любителей жёлтой прессы, но очень интересовало собственное поведение. Никогда раньше с ним такого не случалось. Будто кто-то взял и выключил свет на несколько минут, позволяя его второму Я делать всё, что угодно, где и с кем хочется. И он делал. Даже сейчас действиями Стаса больше руководил другой Он.

— Да ты объяснишь уже может, что на тебя нашло такое? — не сдавалась тем временем Арина. — Ну, поужинала бы я с Ильёй, что в этом такого? Я же не замуж за него собралась, в конце концов! — закончила совсем язвительно.

Машина резко затормозила, отчего девушку кинуло вперёд.

— Да, млять, Егоров, ты точно двинулся головой! — рявкнула она, чудом не ударившись лбом о переднее сидение.

— Ещё раз так его назовёшь, и я за себя не ручаюсь, — процедил парень, продолжив путь.

Вот тут Арина резко успокоилась. Откинулась на спинку кресла и принялась молча изучать мрачное лицо водителя в зеркале заднего вида.

— Не знай я тебя, подумала бы, что ты ревнуешь, — заметила, как бы между прочим. — Но так как это исключено в виду твоей заинтересованности в другой девушке, то мне очень интересно знать, чем вызвана такая реакция по отношению ко мне.

Да если бы Стас сам знал…

Просто вдруг понял, что не желает её видеть с Аксёновым рядом. Да и ни с каким другим мужиком в том числе. Они все её не заслуживают. Слишком чистая и добрая. Ей нужен кто-то такой же светлый и хороший.

— Не хочу, чтобы ты совершила ошибку, — обтекаемо отозвался Егоров.

И сам же скривился от собственных слов. Такой тупостью от них веяло.

Вот и Арина не поверила. Но не могла не отметить тот факт, что ей нравится видеть злого из-за неё Стаса. Точнее, из-за беспокойства за неё. Было в этом что-то такое… будоражащее. Хотя ещё вчера девушка с уверенностью бы заявила, что властные и непримиримые мужики её совершенно не прельщают. Но, видимо, это не касалось Егорова. Его она признавала любого. Дурочка.

— Ошибку какого рода? — выгнула брови, сложив руки на груди.

— Он тебя не заслуживает, — нахмурился Стас, из принципа глядя исключительно на дорогу, игнорируя не проходящий стояк.

С каждым мгновением становилось всё сложнее себя сдерживать.

— Да ты что? А кто заслуживает? Может, и кандидатура есть подходящая? Ну в твоём понимании? — деланно удивилась Арина, заработав в ответ угрюмый взгляд.

— Лучше просто помолчи, — выдохнул Стас.

— Да как скажешь, — подняла она руки в жесте сдачи.

В конце концов, высказать всего и больше она может и по приезду… куда они там едут.

А точкой пункта назначения стала квартира Егорова, в которую оба вошли в мрачном молчании. Стас по-прежнему пытался понять свои чувства. Арина в целом раздумывала над тем же. Но не только.

— Зачем ты привёз меня к себе? — поинтересовалась она минуту спустя, не спеша проходить следом.

— Сегодня ночуешь здесь, — только и сказал хозяин квартиры, взяв направление на второй этаж.

— Да что ты? — ехидно протянула девушка, разуваясь и поднимаясь за ним следом. — И почему же?

— Потому что я так сказал? — отзеркалил Стас её эмоции.

— Егоров, скажи честно, ты свихнулся? — нахмурилась девушка. — Накурился? Или что? Потому что ни одного адекватного оправдания твоему поведению я не вижу. Что ты устроил в ресторане?

Стас как раз вошёл в свою спальню, на ходу снимая с себя пиджак, кидая его на кровать. Но на последнем вопросе замер и шумно выдохнул. А после рассмеялся. Коротко, тихо и как-то обречённо. Арине стало не по себе от этого смеха.

— А что со мной? — поинтересовался он. — Что со мной происходит, Ариш, по-твоему? — развернулся к своей гостье, мягко улыбнувшись при виде растерянности на милом личике. — Может, ты мне сама скажешь, а? Почему я творю все эти тупости? — шагнул к ней ближе. — Потому что я хер его знает, принцесса, что со мной! — Арина невольно вздрогнула и отступила обратно к дверям. — Знаю только, что хочу тебя, как одержимый! Настолько, что готов убить любого, кто на тебя просто посмотрит! — громко прошептал со злой ухмылкой, едва сдерживая желание схватить девчонку в охапку и впиться в манящие губы.

Арина от такого признания на мгновение опешила, но быстро взяла себя в руки и проговорила довольно спокойно свой ответ.

— Думаю, ты просто пытаешься заменить Галину мной. Я единственная, кто не ждёт от тебя ничего, просто находится рядом… Вот и… У тебя давно не было секса. Это сказывается. Ты ведь всегда был темпераментным мальчиком, — пожала плечами в мнимом безразличии.

— Думаешь? — прищурился Егоров, склонив голову набок, прожигая брюнетку тяжёлым взглядом.

Он бы мог поспорить про "находится рядом", с учётом того, что подруга избегает его уже несколько дней, но в итоге смолчал. Решил послушать, что она ещё скажет. И надеялся, что это что-то будет тем самым, что успокоит его, вернёт рассудку ясность.

— Да, — кивнула та в подтверждение, и сама не понимала, кого уговаривала больше: себя или всё же его. — Вспомни, раньше я у тебя никогда не вызывала ни капли желания.

Нет. Не вернёт. Потому что мысли теперь ещё больше сосредоточились на одном-единственном желании — обладать, заклеймить, чтобы запомнила, позабыла о других.

— Раньше — это когда ты одевалась в эти ужасные юбки и блузки? — уточнил Стас. — Странно, что ты вспомнила то время. Или… Тебе напомнить июнь и день рождения Суворова?

Нет. Арине не нужно было о нём напоминать. Она и без того помнила все мелочи того вечера. Казалось, жар тела Егорова навсегда впитался в её ладони, которыми она хаотично скользила по широкой спине, пока губы парня оставляли отметины на её шее и груди. Она до сих пор не понимала, что с ними тогда произошло. И ведь не спишешь на алкоголь. Оба в тот вечер выпили не больше одного бокала игристого. Просто было грустно и одиноко. Просто разговор, непонятно как и когда перетёкший в горизонтальную плоскость. И если бы не её отец, который так не вовремя решил найти свою дочку, всё бы закончилось однозначным итогом.

Именно после того вечера, когда папаша заметил засосы на ней, она оказалась запертой в том злосчастном подвале и подвергнута "пыткам". Именно тогда и там её обнаружил Стас. И "убил". Так что — нет, напоминать ей не нужно. Потому что Арина ничего не забывала. И Стас это знал, видел по её глазам.

— Или думаешь, если сменила образ с серой мышки на яркую стерву, то стала для меня другой? — продолжил выговаривать Егоров. — Может, весь твой вид теперь и кричит "Не подходи, убьёт", но… знаешь… я готов рискнуть.

Арина не успела толком ни оценить сказанное, ни отреагировать на подобное признание, как Стас вновь оказался рядом. А в следующее мгновение поцеловал. Властно, грубо, прикусывая до боли, выбивая из лёгких воздух, выпивая выдох, делясь своим. Ещё через миг поцелуй стал ласковым. Настолько, что голова не просто закружилась, а в ней поселился дурман. Кровь загустела до состояния тягучего мёда.

Дьявол, да что происходит? Что с ним не так? Почему он снова поддаётся этому безумию?

Стас не знал. И не хотел сейчас об этом думать. Всё, что являлось важным — податливое тело в его руках и мягкие губы с привкусом виноградного вина. Такие сладкие и дурманящие, что впору и правда сойти с ума. Потому что он вновь отчётливо представил, как их касается кто-то другой. Кто-то другой вырывает из её груди стоны наслаждения. Другому она открывается и подаётся навстречу. Внутри от этих мыслей всё скручивалось в тугой болезненный ком. Нет, эта девочка только его. По крайней мере, на эту ночь.

Да, он самый-распресамый ублюдок, потому что собирается воспользоваться слабостью Арины и пойти до конца, но нет никаких сожалений. Он ведь действительно такой. Всегда им был. Просто раньше он не позволял себе так себя вести с Прохоровой. Но то в прошлом. Здесь и сейчас его не волновало, насколько всё это омерзительно, унизительно и аморально. К чёрту всё. Пусть только она продолжает дарить ему это упоительное чувство единения с собой. Рядом с ней Стас вновь чувствовал себя цельным и настоящим.

— Стас…

Да. Да. Да. Повтори ещё раз. Вот так. На выдохе. С этим протяжным стоном. На который замершее сердце откликается очередным стуком о грудную клетку.

— Стас…

Ещё. Говори ещё, девочка. Говори, чтобы я знал, что ещё жив. Чтобы вновь мог дышать полной грудью, как раньше.

— Стас!

Громче. Ещё громче. Так нужно слышать тебя. Так нужно…

Очередной выкрик сменился болезненным импульсом на щеке, вынудившим осознать реальность.

— В дверь звонят.

Холодный голос и ледяной взгляд зелёных глаз окончательно разогнали туман в разуме, позволив оценить своё поведение в полной мере. Изумрудное платье рваной тряпкой валялось у ног Арины. Сама она облокотилась на стену, следя за ним настороженным взором. Нижняя губа лопнула и опухла. На белой коже множественные следы его несдержанности, грозящие перерасти в полноценные синяки.

— Чёрт, Арина… — выдохнул Стас, резко отстранившись, когда до него дошла вся суть содеянного.

— Рада, что ты пришёл в себя, — по-прежнему холодно ответила девушка. — Открой уже. Гость уходить явно не собирается.

Только теперь Стас услышал незамолкаемую трель звонка. Шумно выдохнув, он бросил на девушку последний взгляд, полный вины и сожаления, и почти бегом отправился вниз. То ли от себя бежал, то ли от Арины.