Глава 21

В городе мы оказались уже утром понедельника. Стас довёз почти до самого отеля, остановившись за углом соседнего здания, по моей просьбе. Пешком оставалось пройти всего метров двести-триста, не больше.

— Акционеры потом мне весь мозг вынесут, что я снова с тобой развлекаюсь, а не с ними, — пояснила.

И сама чудом не скривилась от сказанного — так тупо это прозвучало. Вот и Стас покосился на меня странно, но всё же просьбу исполнил и комментировать никак не стал.

— Ну, я пошла? — спросила неуверенно, не спеша покидать его общество.

— Если хочешь, — стало мне странным ответом.

Вздохнула. И не ушла. Надо бы вот про Аксёнова ещё рассказать. И так дотянула до последнего. Но язык не поворачивался. Зато Стас этим не страдал.

— Арин, что происходит? — поинтересовался он устало. — Ты всю дорогу то и дело смотришь на меня взглядом побитой собаки. И я уже прекрасно понял, что твоё желание переспать со мной, тоже не на пустом месте взялось. Может, расскажешь, что всё-таки случилось?

Много чего. И ничего хорошего. О том и сообщила. По-своему.

— Ничего такого.

— То есть не расскажешь? — уточнил он и без того понятное. — Ладно, сам выясню, — не стал настаивать, но вместе с тем предупредил о последствиях моего молчания.

— Нечего выяснять, Егоров, — отвернулась от его проницательного взора. — Если я молчу, это не значит, что я что-то скрываю, а лишь то, что мне нечего тебе сказать. Ты бы лучше на своих проблемах сосредоточился. Тебе ещё невесту выбирать.

— Не переживай за меня, принцесса. Я её уже выбрал.

Тут я на него снова посмотрела.

— Да? И кто же эта счастливица?

И очень постаралась, чтобы голос мой звучал достаточно равнодушно. Кажется, получилось.

— Чистякова.

Равнодушие во мне испарилось как ни бывало. Рот сам по себе открылся в изумлении.

— Шутишь? Почему она?

— А почему нет? — пожал Стас плечами. — Она же так хотела меня получить. Вот. Получит. Самому мне плевать на этот брак. Так что не вижу разницы между всеми этими невестами.

— Но не Чистякова же! — возмутилась повторно.

— Почему нет? Ты же отказалась за меня замуж выходить, — убийственно безразличным голосом выдал этот… идиот, прости господи!

— А с чего я должна была соглашаться? — поинтересовалась нервно.

— Ни с чего, — пожал плечами Стас. — Я просто предложил, ты отказалась, всё.

— Вот именно! — продолжила уже на повышенных тонах.

— Именно поэтому я и выбрал Чистякову, — стало мне гениальным ответом.

— То есть это ещё и я виновата в твоём выборе? — опешила.

— Этого я не говорил, — возразил Стас.

— Но имел в виду!

— Это только твои личные домыслы, — всё так же убийственно равнодушно ответил он.

— Да и отлично! Женись ты на ком хочешь! Плевать мне! Хоть на Чистяковой, хоть ещё на ком!

— Женюсь, не сомневайся, — усмехнулся Егоров, снисходительно глядя на меня.

— Отлично. Удачи тебе, — поспешила покинуть тёплый салон его ауди.

— Она всегда со мной, — донеслось мне вслед весёлое.

Ааа! Да что ж это такое!

Серьёзно, выбрал Чистякову? После всего, что я о ней рассказала?

Ненормальный!

И я такая же. Вот чего психанула? Причём на ровном месте. Снова выставила себя перед ним дурой полнейшей. Но даже по истечению нескольких минут и ледяного дыхания зимы ярость никак не желала утихать, самым настоящим смертельным ядом разливалась по венам, отравляя разум.

— Нахрен! — выругалась, зло пнув ближайший сугроб.

Нет, умом я понимала, что просто тупо ревновала. И даже тот факт, что и сама, вроде как, за другого замуж собралась, не успокаивал. Наоборот, я с каждым пройденным шагом всё больше ненавидела этот мир, а пульс бился в висках оглушающим набатом. Наверное, потому пропустила момент, когда меня перехватили за руку и дёрнули назад. В тот же миг на губы обрушился жадный поцелуй. И если сперва я собиралась вырваться из захвата и врезать наглецу, то уже в следующее — сама подалась навстречу чужим губам, крепко цепляясь за ворот мужской рубашки. Знакомый запах окутал невидимым облаком, наполнив собой мои лёгкие.

Стас.

— Стас… — повторила уже вслух.

— Прости. Я снова неудачно пошутил, — проговорил он, чуть отстранившись.

Невольно улыбнулась такому заявлению. Всё-таки Егоров остаётся собой при любом раскладе. Оттого становилось ещё больнее. Вот зачем он так? Зачем мучает нас обоих? Ведь не любит. Просто ищет забытья от неудавшихся последних отношений. А я не хочу быть заменой. Чёрт, да я согласна быть одной из многих! Но не панацеей от разбитого сердца…

— Ариш, скажи мне, что происходит? Я серьёзно. Заканчивай играть в молчанку, — вздохнул устало Стас.

— А если не скажу, пытать будешь? — отшутилась невесело.

— Хорошая идея, — согласился он. — Но для начала запру тебя у себя дома. Будешь сидеть безвылазно, пока не признаешься, что скрываешь от меня.

Усмехнулась и покачала головой.

— Тебе не понравится.

— Мне уже не нравится. Твоё молчание красноречивее всех слов. И лучше тебе самой обо всём мне рассказать, пока я сам не надумал чего лишнего. В любом случае, чем больше мне известно, тем лучше я смогу тебе помочь.

— А если я не хочу, чтобы ты мне помогал?

— А ты не хочешь? — в мнимом удивлении выгнул брови Стас.

— Блин, Стас, не пытайся меня подловить на такой ерунде! — начала закипать.

Вот чего не отстанет, а?

— Тогда расскажи, что происходит, — почти потребовал он вместо этого.

Мысленно чертыхнулась и на мгновение зажмурилась. А после:

— Я выхожу замуж за Аксёнова, — призналась на выдохе. — Завтра должны объявить о нашей помолвке.

На Стаса не смотрела, только на падающие с неба крупные хлопья снега, так похожие на пепел истлевших надежд.

А тот всё молчал и молчал. Чувствовала его взгляд. Егоров явно ждал, когда я на него посмотрю вновь. Я же намеренно продолжала следить за танцующими в воздухе снежинками.

— Оригинальное прощание, нечего сказать, — невесело хмыкнул он по итогу, так и не дождавшись моего ответа.

И я всё-таки посмотрела на него. Если Стас и был зол на меня, то ни на лице, ни в глубине голубого взора этого не было видно. Полный штиль в эмоциях. На первый взгляд. Для незнающего. А для меня это спокойствие было красноречивей любых криков. Егоров намеренно сейчас возводил между нами дистанцию. Пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться. Потому что я всем своим существом ощущала, что теряю его. И его самого, и доверия, и то тёплое чувство, что тлело в нём по отношению ко мне ещё минуту назад.

— Стас…

— И как? — перебил он меня.

— Что — как? — прошептала еле слышно.

— Довольна прощанием? — с охотой пояснил парень.

— Я… — начала говорить и замолчала.

— Ты, Прохорова, ты, — усмехнулся Стас, отстраняясь. — Так довольна или нет?

— Нет, — ответила почти беззвучно.

— Нет? — ехидно протянул Егоров. — И почему же? Разве это не то, чего ты добивалась?

Господи, он меня решил уничтожить, вот точно!

— Не то! — огрызнулась невольно. — Я ничего не добивалась! Я просто…

…хотела любить тебя…

Последнее признание решила не озвучивать, боясь, что оно будет выглядеть настоящей насмешкой после всего.

— Что ты просто? Ну, что, Ариш? Что? — прошипел Стас, склонившись надо мной.

Его горячее дыхание обожгло щёку, и я по инерции дёрнулась в сторону. И тут же оказалась перехвачена за талию и крепко притиснута к мужскому телу.

— Отвечай, принцесса! — приказал. — Что ты? Ну же. Я жду, — прошептал под конец, даруя поцелуй за ушком.

Вздрогнула от ласкового прикосновения.

— Арина, я жду! — повторил Стас свой приказ, при этом продолжая одаривать нежными касаниями открытый участок шеи.

И в этой нежности было столько всего… начиная от скрытой потребности обладать и заканчивая стремлением наказать. И что-то мне подсказывало, хорошего ждать сейчас от Егорова не приходится.

— Я просто хотела, чтобы это был ты, — созналась нехотя. — Хотела узнать, каково это… с тем, кому доверяешь больше жизни…

Прервал мои излияния ядовитый смешок. Стас отстранился и посмотрел на меня с долей брезгливости. Но из рук не выпустил.

— Доверяешь? — уточнил с очередным смешком. — Нет, Ариш, это не доверие. Если бы доверяла, рассказала бы мне всё сразу. А ты предпочла смолчать, обмануть. И не начни я тебя расспрашивать, ты бы так и не сказала мне ничего. Я бы узнал обо всём завтра, вместе со всеми. Так о каком доверии идёт речь?

— Стас…

— Нет, Прохорова, вот сейчас тебе лучше помолчать. Говорить надо было, когда я просил. Не теперь.

При этом смотрел на меня так, будто решал, что же ему со мной делать. Уйти или всё же прибить. Но ни того, ни другого делать не спешил. Смотрел и смотрел, подрывая моё самообладание. И я всё же не выдержала.

— Да почему я вообще должна тебе что-то говорить? Захотела и смолчала. В конце концов, ничего такого катастрофичного, или чего бы ты не знал, я тебе не сообщила. Мы оба ещё раньше знали, что я бы всё равно рано или поздно пришла к этому. Так смысл тянуть? Но да, я решила, что лучше моим первым мужчиной будешь ты, а не Аксёнов. Да я вообще с тобой спать не планировала, если хочешь знать. Оно само собой получилось. Я и предложила изначально стать моим первым в шутку, а ты согласился. А затем я и сама подумала: "Почему нет?". Я не собиралась тебя обижать или унижать. Я просто захотела это сделать с тобой. Всё!

Привет, истерика. Давно не виделись. Точнее, приятно познакомиться.

Стас уставился в небо и невнятно выругался.

— Ариш, ты… одна сплошная головная боль. Вот как можно быть такой милой и наивной девушкой и вместе с тем жестокой сукой?

Я от подобной предъявы новым вдохом подавилась.

— Вот как-то можно! — съязвила обиженно. — Радуйся, что такая жестокая сука, как я, достанется Аксёнову, а не тебе!

Удивительно, но Стас улыбнулся. Открыто и весело, как обычно. Я от такой резкой смены его настроения закономерно напряглась. И не зря!

— Ага, как же, — усмехнулся, ухватился за мои волосы на затылке, вынуждая запрокинуть голову, а затем добавил, почти целуя в губы: — Нет, принцесса, никакому Аксёнову ты не достанешься. Ни ему, ни кому другому. Ты только моя принцесса. Можешь своему дорогому Илюшеньке так и передать. И я надеюсь, что мы поняли друг друга. Не хотелось бы прибегать к крайним мерам.

— К каким ещё крайним мерам?

— К тем, о которых я тебя предупреждал, — хмыкнул Стас, отпуская меня. — Узнаю, что ослушалась, можешь забыть о своей свободе. Запру, где подальше, и буду навещать по выходным.

Рот сам собой открылся от изумления.

— Егоров, ты спятил? — не удержалась от вопроса.

— А что, похоже?

— Да!

— Значит, спятил.

— Ненормальный!

— Не более твоего, — парировал он.

— Да пошёл ты! Все вы! — оттолкнула его от себя, развернулась и зашагала в сторону отеля.

Ещё он мне условия не ставил. Хватит с меня других. Вон, целая футбольная команда таких. И этот туда же.

И всё же в глубине души я понимала, что сама виновата, и Стас имел право сейчас злиться на меня. Да только… смысл? Всё равно я от своего слова не откажусь. Чёрт его знает, чем закончится эта игра, но я должна довести её до конца. Должна получить эти бумаги. Для себя. Потому что тогда я уже смогу сама диктовать условия всем вокруг и больше никто не посмеет прогибать меня под себя.