Глава 37

С того разговора в пещере прошли практически сутки. Дэйн рассказал мне свой план — до жути простой.

Первое — мы узнаем у Роэля, как продлить мне жизнь. Причем дракон настаивал на том, чтобы узнать об обоих способах. Он таил надежду, что можно как-то проще, нежели найти «дракона-донора», превратить меня, когда я захочу или буду готова, в существо подобное ему. Он не убеждал меня, что это будет так замечательно, и как прекрасно быть таким, нет, он просто сказал: «Возможно, ты захочешь испытать что это такое — быть драконом, летать. Мы будем к этому готовы». Всё. На том и решили.

Второе — мы должны покинуть эту планету. Отправить Роэля на Землю, а сами перебраться на другую, где у его отца не будет столько власти и возможностей, где он превратится в обычное могущественное существо, а не будет всесильным Божеством. А если нам ещё и поможет Тирмэй, в котором, мы надеемся, он всё ещё ютится, то шансы у Дэйна большие. Нет, не убить — навеки запечатать. Третий пункт — разобраться с моими силами, и почему меня его отец боится. Хотя «боится» — неверное слово. Опасается. А может, и не моей силы он опасается, Дэйн вообще предположил, что, возможно, из-за того, что я появилась рядом с ним, все планы отца пошли под откос. Такое тоже отрицать нельзя. Да и звучит это намного более правдоподобно. Кто я, и кто его отец! Ах да, и как-то между этими пунктами нужно вписать некий ритуал, который опишет Роэль, и выполнить его. Почему между, а не вторым пунктом? Потому что, вероятно, потребуется время, которое нам не даст его отец на его исполнение.

Этот рассказ занял час, не больше, после чего Дэйн объяснил, зачем показал кинжал и как им пользоваться. Оказывается, с его помощью можно «запечатать» даже такого как Дэйнмаэран, точнее, усыпить. Причем навечно. Для чего он мне его дал? Произойти может, действительно, всё что угодно. Отец его силен, а у нас всё может пойти не по плану. И хоть Дэйн абсолютно уверен в своем плане, он убежден, что справится, но хочет меня уберечь. Чтобы, если вдруг что-то случится, и мне будет угрожать опасность, я бы смогла сама себя защитить. Мужчина хотел успокоить себя.

После этого мы обсудили, где бы хотели жить и что делать, исключая пока эту планету и мою. Пусть на Земле у его отца тоже нет шансов нам особо навредить, но и у Дэйна там будет намного меньше возможностей защитить меня. Его это категорически не устраивало. «Планету-перекресток» дракон тоже не рассматривал, он это пояснил мне тем, что там какая-то мерзость творилась с жертвоприношениями, и это, скорее всего, не к добру.

Однако была одна планета у него на примете, подходящая для нас. Там он сам никогда не бывал, зато там бывали его подданные и очень положительно о ней отзывались. Плюс там тоже живут драконы и люди, и мы запросто затеряемся и не будем привлекать излишнее внимание. Я согласилась с его предложением, ведь сама и предложить ничего другого не могла. Попросила его только о том, что когда я того захочу, он лишь не запрещал мне заниматься моим любимым делом. А то, что и в новом мире захочу открыть свою кондитерскую — в этом я была стопроцентно уверена. Дэйнмаэран сразу убедил, что он будет во всём поддерживать, не ограничивать мои стремления и желания. Наоборот, он будет помогать. На том мы тогда и решили. С разговорами было закончено. И мы… в общем, я полезла целоваться и чуть не довела Дэйна до сердечного приступа. Он сопротивлялся мне, своим желаниям, а потом, зарычав, накинулся на меня и уже теперь меня чуть не довел до приступа. До крайностей мы в итоге не дошли, но тахикардию оба заработали.

Когда мы привели себя в чувства, мужчина опять обернулся в дракона, прижал меня к груди, и мы полетели обратно в его замок, точнее, не его, а уже его потомков. Быть Владыкой он более не хотел и брать опять на себя управления страной тоже не желал. Мужчина считал, что они и без него прекрасно справлялись, ну а если уж им понадобится его помощь, то он обязательно поможет.

По пути «домой» я, убаюканная мерным покачиванием, теплом дракона и его тихой речью, взяла и уснула. И проспала аж до следующего утра.

Проснувшись в теплой огромной кровати, в шикарной комнате, да ещё и под пушистым одеялом, я, разумеется, сначала напряглась — воспоминания о приключениях в мире Роэля были ещё свежи. Но, увидев спящего на другом краю кровати Дэйна, услышав его сладкое тихое посапывание, расслабленное лицо, повернутое в мою сторону, белоснежные волосы, разметавшиеся по шелковой подушке, я ощутила ещё одну порцию безмерного счастья. Жаль, конечно, что дракон против более «тесного» и интимного знакомства, и мы спим на разных концах кровати, ведь просыпаться в его объятиях было бы намного прекраснее, но я уважаю его желание и выбор. А подождать месяц, два, да сколько придется, я смогу. Когда такой приз шикарный меня ожидает — ради этого можно и потерпеть немного. А уж потом я оторвусь на полную катушку!

Полюбоваться на спящего дракона долго мне не удалось, он словно почувствовал, что я на него смотрю и меньше чем через минуту его сиреневые глаза распахнулись, а на лице расплылась блаженная улыбка. Пожелав мне доброго утра, он тут же подскочил с кровати и унесся куда-то без объяснения причин, напоследок только, уже выбегая из комнаты, указал на дверь в ванную.

Пожав плечами, я тоже поднялась, лежать более не было смысла, и пошла умываться и приводить себя в порядок. А когда с этим было покончено, и я, обернутая в махровое, пушистое большое полотенце будто в кокон, вернулась обратно, меня уже ждал переодетый Дэйн, завтрак и новая одежда.

Дракон, увидев меня, выплывающую точно пава из ванной, нервно вздохнул, закатил глаза и отвернулся.

— Переоденься. Потом поедим и сразу отправимся, — выдавил он.

— Интересно, и как мы вместе жить-то будем? — риторически уточнила я.

— Надеюсь, что всё быстро решится, — донесся очередной вздох, ещё более протяжный и трагичный.

— Я тоже на это очень надеюсь, — буркнув это, я подхватила вещи, кинула взгляд на дракона, который напряженно рассматривал что-то за окном, — иначе я сама тебя изнасилую, — добавив это шепотом, скрылась за дверью и услышала его восхищенное, тоже произнесенное едва слышным голосом:

— Какая коварная женщина!

После того как я переоделась: среди вещей я обнаружила новое белое нижнее белье, чулочки телесного цвета, довольно простенькое платье нежнейшего голубого оттенка, без каких-либо рюшек и изысков, но с пышной и длинной юбкой, которое смогла сама одеть без чужой помощи, так как корсет застегивался спереди, и туфельки, выпорхнула опять в комнату.

Дэйн на этот раз, увидев меня, одобрительно кивнул, пригласил к столу, и мы, изредка перекидываясь общими фразами, приступили к трапезе.

Уже когда дело дошло до безумно вкусного, ароматного отвара из каких-то ягод, я наконец-то вспомнила про Роэля.

— А где наш Нострадамус чешуйчатый?

— Нострадамус?

— Предсказатель.

— А, Роэль, он уже на Земле, — Дэйн, отложив ложечку, которой ковырял воздушный кремовый десерт, его мужчина так и не попробовал, и пожал плечами. — Развлекается вовсю, полагаю.

— Развлекается? Ты выяснил у него всё, что хотел?

— Да, что самое интересное, ничего сложного в ритуале нет, и мне не понадобится чья-то помощь. Мне нужно сделать только один артефакт, это займет некоторое время, и можно будет приступать.

— А что насчет… второго способа?

— Там всё сложнее. Нужно тело дракона. Так что… я даже не знаю. Хоть ритуал и несложный на словах, и безопасный, однако на деле всё это крайне туманно, и я не хочу тобой рисковать. И, может быть, через пару столетий мы с тобой об этом и поговорим, если найдется подходящее тело, владелец которого вдруг решит отказаться от жизни добровольно.

Договорив, мужчина вытер уголки рта салфеткой, отбросил ее на стол и встал.

— Пойдем? — он протянул мне руку, и я, поставив чашку, кивнула и вложила свои пальчики в его ладонь.

И мы, так и держась за руки, которые теперь крайне редко отпускали, стараясь постоянно держаться друг за друга, вышли из комнаты, спустились по шикарной лестнице в не менее шикарный холл. Попутно Дэйн всем, встречающимся на пути, кивал, а те ему почтительно кланялись. И в их взглядах, в наклонах их голов и тел было не подобострастие, а бесконечное уважение, почтение, даже почитание. Он был для них легендой, их первым и истинным Владыкой. Практически небожителем. Но на удивление в манерах и поведении Дэйна я не заметила ни толики того, что он считает себя лучше или выше кого-то другого. Мужчина одинаково приветствовал и разодетых в пух и прах драконов-аристократов, и обычных слуг. Да, в его взгляде присутствовала сила, в его движениях сквозила мощь и ощущалась бесконечная аура могущества, власти и величия… Но он был сам по себе такой, это не было напускным и фальшивым.

В холле мы немного задержались: нас вышел провожать Диэран, нынешний Владыка, его супруга красавица-эльфийка, Мэйри, что всё хихикала и, отпуская пошловатые шутки, подмигивала мне, заставляя краснеть всех, кроме Дэйна. Он, немного помолчав, выдал такое, отчего бабуля надолго задумалась, покраснела, а все остальные вовсе покрылись пунцовыми пятнами, и встречу решили быстро сократить до быстрого прощания. И мне кажется, что Дэйнмаэран этого и добивался. По его настроению и поведению я чувствовала, что ему не хочется находиться в обществе. Возможно, это связано с нынешними событиями, а может, он просто за долгие годы правления устал от этого, но у него всегда быстро, я бы даже сказала, стремительно портилось настроение, когда, кроме меня, рядом был кто-то ещё… Вероятно, ему просто сейчас хотелось, чтобы, когда я была с ним, никто нам не мешал. Всё возможно. Пока этот мужчина для меня ещё был одной большой, но крайне привлекательной и желанной загадкой, о которой я хотела узнать всё!

Попрощавшись со всеми, мы вышли в сад, спустились к фонтану, где Дэйн сам, отказавшись от помощи, создал портал в другой, новый мир, в котором мы будем теперь жить какое-то время.

— А мы одни отправимся?

— Нет, со мной на всякий случай отправятся ещё несколько драконов. Точнее шестерка уже телепортировалась вчерашним вечером, и ещё одна шестерка в течении часа после нас. Мы не должны прибывать одновременно, дабы не вызывать ни у кого каких-либо подозрений и повышенного внимания к себе.

Я кивнула и, обнимая Дэйна, прижимаясь к его груди, спросила:

— А как называется тот мир?

— Эллиания, — был его ответ…