Глава 20

Противно зазвенел заведенный на смартфоне будильник, и я недовольно застонала. А ведь сама выбрала эту, самую мерзкую мелодию и, после очередного раннего пробуждения, она становится ещё более отвратительной! И как такое вообще возможно?!

Протянув руку, не открывая глаза, попыталась на звук найти источник этой адской песни, однако моя ладонь нащупала нечто более… интересное. А ещё я наконец-то поняла, что я сейчас не одна, меня очень крепко к себе кто-то прижимает. И, от осознания этого, в моей ватной голове наконец-то всплыли все воспоминания о последних днях. О том, что я поменялась телами с Дэйнмаром, о его глупых шутках… да вообще обо всем! И, судя по тому, что меня сейчас тискают большие мужские ладони за грудь, а моя ладошка нащупала нечто выпирающее — у нас с ним всё получилось! И я вернулась в своё любимое и обожаемое тельце!

— Дэйн! — хриплым, от переизбытка чувств, голосом, произнесла я. — У нас получилось!

— Я в курсе, — сонным голосом ответил он и, как ни в чем не бывало, продолжил тискать мою грудь. Да с таким удовольствием, словно это была антистрессовая подушечка.

— А что, позволь полюбопытствовать, ты сейчас делаешь? — хоть мысли и с трудом сейчас передвигались в моей многострадальной голове, но одна до меня уже дошла — я-то уже в своем теле, и сейчас меня лапает фактически посторонний мужчина!

— Наслаждаюсь. — он притянул меня к себе ещё ближе. — Только ты бы выключила свой телефон, а то мелодия у него премерзкая, ну а ты такая мягонькая, тепленькая, отпустить тебя сейчас я просто не могу… Давай ещё поспим, а?

И я бы с удовольствием, вот честно, поступила бы как он предложил — продолжила бы нежиться в его крепких объятиях, наслаждаясь… Но совесть и стеснительность всё-таки победили, и я молча попыталась выползти. Но как бы я ни извивалась ужом, ни показывала чудеса изворотливости — он только сильнее обнимал меня и бурчал что-то о том, чтобы я не дергалась.

— Ну хватит, честное слово! — устав бороться, воскликнула я. — Отпусти! Мне надо на работу собираться и вообще, довези меня до дома, а? А то у меня денег с собой — ни копейки.

— А зачем тебе деньги?

— Такси вызвать, до дома доехать.

— А зачем тебе домой?

— Да что ж такое-то?.. Чтобы машину взять. — его ладонь на моей груди, его объятия, да и вообще само его присутствие рядом со мной, в одной постели, ещё и в своем истинном облике — всё это, черт побери, дико смущало меня и заводило одновременно, окончательно лишая рассудка.

— А зачем тебе нужна машина? — Дэйнмар же вообще вел себя словно всё было в порядке вещей!

— Чтобы на работу доехать, а потом, вечером, домой вернуться. На общественном транспорте, после двенадцатичасового трудового дня, ещё и с несколькими пересадками — сомнительное удовольствие ездить, знаешь ли.

— Давай ещё немного поспим, а я тебя отвезу.

— Ага, а обратно как я поеду? И вообще! Хватит уже лапать мою грудь и отпусти меня! Мне собираться пора!

— Какая же ты вредная, Софи. И обратно я тебя отвезу. Мне не сложно. И кстати, почему я не могу трогать то, что спокойно до этого восемь дней трогал?

— Может быть потому, что теперь это опять моё тело? — прошипела я, понимая, что ещё немного, и я уже сама на него наброшусь — и изнасилую. Сначала его тело, а потом, в отместку, за то, что довел меня до такого — мозг! Однако, вспомнив, что с моим организмом сейчас творится — резко дернулась, при этом случайно ударив затылком Дэйнмара по подбородку, отчего тот что-то негодующе прокряхтел, но зато руки свои отпустил, и я, спрыгнув с кровати, по пути подхватила пакет из аптеки и поспешила скрыться в ванной.

— Это было жестоко! — донеслось из комнаты недовольное. — Могла бы просто попросить меня… Ласково!

— Я тебя просила! По-хорошему! И что?

— Надо было не по-хорошему, а ласково! И вообще, — он подошел к двери и постучался, напугав меня, — ты там надолго?

— Минут на двадцать.

— Тогда я с тобой помоюсь, — ручка опасно наклонилась и я, подлетев к двери, успела нажать на защелку.

— Только через мой труп! Мы уже в своих телах, так что обойдемся без совместных купаний!

— И чего я там не видел? Мне лень спускаться на первый этаж…

— Опять началось! Не развалишься… Чеши отсюда!

— Между прочим, Софи, это — моя комната и моя ванная.

— Последний разок потерпишь, — я быстро скинула вещи и забралась в кабинку. — Уже сегодня вечером, когда вернешься домой, будешь наслаждаться тишиной и покоем. И мыться когда и где захочешь. А сейчас — это — моя точка! И я… в ней моюсь! — включив воду на полную, юркнула под душ и блаженно зажмурилась. А всё-таки насколько в своем теле лучше и привычнее!

Через пятнадцать минут, чистая и практически довольная, я вышла в комнату, замотанная в полотенце — одежды-то я с собой не взяла, когда убегала, а Дэйнмар меня вчера раздел до нижнего белья. Оглядевшись, мужчину нигде не увидела и зашла в гардеробную, где под мои вещи им была выделена уже даже целая вешалка и пара полок.

Выбрав наряд поприличнее и более «деловой» — черная юбка-карандаш, белая блузка и короткий пиджак, переоделась и, напевая задорную мелодию, сбежала на первый этаж, где с кухни доносился невообразимо манящий аромат свежезаваренного кофе. Неужели сам Дэйн снизошел до того, чтобы включить свою навороченную кофемашину? Чудеса!

Оказалось, что он не только сделал кофе, но ещё и бутерброды, которые аккуратной горочкой лежали на тарелке, на обеденном столе. Однако на них я совсем не обратила внимания, всё оно было отдано полуобнаженному мужчине. На нем сейчас были только черные облегающие джинсы… и ничего более. М-да, Софи, когда ты была в его теле — оно ТАК не смотрелось. Тугие, упругие мышцы, широкий разворот плеч, рельеф, а эта попка… М-м-м! Я пропала! А ещё, пока я, закапывая своей слюной пол, осматривала его, обнаружила, что на его спине есть странная татуировка. Хотелось рассмотреть её поближе, но тогда бы я точно не удержалась и потрогала Дэйна — оправдываясь его же словами: «Ну а что я там не видела?». Бежать, Софи, надо, пока этот змей искуситель тебя не погубил.

— Давай, садись. — произнёс мужчина, даже не оборачиваясь. Я что, так тяжело дышала и сопела, что выдала своё присутствие? — Сама же говорила, что спешишь.

— Кх-м… — я откашлялась и, зайдя в кухню, присела на самый дальний стул, чтобы действительно быть от него как можно дальше. — Так ты меня всё-таки домой отвезешь? Это было бы замечательно, спасибо.

А сама про себя сижу, и думаю. Что совсем это не замечательно. Ну вот и что я за дура? Ну понравился он тебе, ну так и… И вот чего «И»-то? Пусть уверенность в себе у меня и появилась, за что ему действительно спасибо, но, чтобы позарится на такого мужчину — тут, как по мне, уже надо быть не просто уверенным в себе, а самоуверенным, ну, или же голливудской звездой, или…

— Нет. — ответил Дэйн, прерывая мой хаотичный поток мыслей. — Довезу тебя до кондитерской, на обратном пути с работы уже домой отвезу.

Спорить я с ним даже и не подумала, потому что так сильно обрадовалась тому, что ещё и вечером, напоследок, смогу его увидеть. И когда Дэйнмар пододвинул мне тарелку с бутербродами поближе, поставил передо мной чашку с черным кофе, а сам присел на соседний стул, я окончательно отключилась от реальности. Блин!..

***

— Во сколько ты заканчиваешь? — открыв мне дверь и подав руку, помогая выбраться из машины, спросил Дэйн.

— В… полдевятого закрываю. — я улыбкой поблагодарила его и хотела уже уйти, однако руку мою он так и не отпустил, ещё и почему-то нахмурился:

— Заеду в восемь. — сказал, как отрезал и выпустив наконец-то мою ладонь, оставив меня в глубокой задумчивости, сел в Бентли и был таков. Каков, а! И чего в восемь-то? Ну да ладно, я предупредила, а если ему хочется меня ждать — его дело, главное, чтобы до дома довез. А то не охота лезть в сейф за отложенными деньгами, чтобы такси себе вызвать.

Пока я открывала дверь в кондитерскую и включала свет, попутно подмечая, что везде чистенько, убрано, и вообще, судя по всему, все и без меня прекрасно справлялись, я думала о странном мужчине по имени Дэйнмар.

Утром он меня покормил, кофе напоил, пока мы одевались в уличное, сказал, что вечером он за мной заедет. Был всё время галантен и учтив — открывал и придерживал везде двери. А ещё Дэйн был непривычно тих и задумчив. Я-то привыкла к нему балагуру, а тут — прямо весь такой собранный, грустный. Была бы я поглупее — подумала бы, наверное, что ему тоже грустно со мной прощаться. Но я-то женщина умная, и решила, что дело в работе, в его брате, или ещё в чем-то таком.

До прихода своих сотрудников опять подготовила кухню, составила список того, что заканчивается, и ушла, чтобы никому не мешаться, в свой кабинет. Бумаг разных — счетов, накладных там уже накопилась целая стопка. И пока я их подписывала, вносила данные в компьютер, я размышляла о словах Дэйна — об открытии ещё одной кондитерской и, возможно, зарождении целой сети, по всему городу. Даже не удержалась и начала подыскивать место, чтобы и около метро было, и помещение удобное… После я вызвала к себе Нину и обсудила с ней прошедшие дни и, задержав дыхание, предложила ей место управляющего этой кондитерской. Девушка от такой новости опешила, но было видно, что для нее новость — отличная. И для меня, честно говоря, тоже. Я поняла, что она старается, и старания не проходят даром — все эти дни мой «сладкий» магазинчик приносил отличную прибыль, везде все чисто, работники справляются. Почему не попробовать?

Поговорив с ней полчаса и договорившись, что со следующей недели я полностью переброшу на нее кухню и зал, не буду вообще вмешиваться в этот процесс. Ей же надо найти администратора себе на замену. Чтобы, пока я буду занята обустройством новой кондитерской, Нина на себя ещё и бумажную работу начала потихоньку забирать — накладные и прочее, связанную непосредственно с деятельностью этого магазинчика.

Так я целый день и провозилась, напрочь забыв про еду, про Дэйна, и про то, что он обещал меня забрать.

А он же — не забыл, и, прямо перед самым закрытием, в восемь вечера, мужчина, даже не постучавшись, вошел в мой кабинета, молча подошел к моему столу, присел на стул, напротив меня и, закинув ногу на ногу, загадочно улыбнувшись, произнёс:

— Куда поедем?