Глава 25

Утро моё началось совсем не с чашечки кофе, а с назойливого ощущения, что на меня сейчас кто-то пристально смотрит. С трудом разлепив глаза я вздрогнула: за мной действительно наблюдал Дэйнмар. Он лежал рядом со мной, подложив руку себе под голову, и разглядывал меня так, словно хотел увидеть для себя что-то новое:

— Почему тебе так нравится меня пугать? — пробурчала я, прикрывая ладошкой зевок, и поглубже укуталась в одеяло.

— Ну почему же сразу пугать? — он усмехнулся. — Может, просто наблюдать?

— Я смотрю, тебе у себя не спится?

— Ну, с тобой определенно было бы интереснее, — мужчина мечтательно закатил глаза, — но я уже просто выспался, и ты вставай, одевайся, через десять минут принесут завтрак.

Он, щелкнув легонько меня, по торчащему из-под одеяла, кончику носа и, спрыгнув с высокой кровати, насвистывая какую-то мелодию, вышел из моей комнаты. Я же, проводив его взглядом, широко улыбнулась. Настроение было просто отличным несмотря даже на то, что я не выспалась, после таких приключений, как вчера, я ещё долго не смогла заснуть, всё думала, размышляла и витала в мечтах. А ещё я была невероятно благодарна Дэйнмару за всё: за невероятное путешествие, необыкновенный сюрприз, шикарный вечер и даже за то, что он не воспользовался вчера ситуацией и не затащил меня вчера в постель. Нет, я была бы, конечно, совсем не против, однако… именно то волшебство, тот сказочный момент, который напоминал добрую детскую сказку, превратился бы уже в нечто другое. Однако мужчина лишь поцеловал меня в щеку, показал мне мою комнату и удалился в другую спальню…

Потянувшись, я, с улыбкой на устах, слезла с кровати и поспешила в ванную комнату — нужно было привести себя в порядок, чтобы выглядеть сегодня даже не на сто процентов, а на всю тысячу!

Конечно же сборы заняли у меня не десять минут, а все полчаса, но зато я полностью осталась довольна своим отражением в большом зеркале: темные брючки с широким поясом и красивым ремнем, и тонкий кашемировый свитер — просто, но невероятно элегантно. Легкий макияж и простая прическа — то, что надо!

Стараясь, чтобы моя походка была «от бедра» я, покусывая, от нетерпения, губы, прошла через небольшой холл и зашла в столовую, в которой меня уже, развалившись на старинной кушетке, поджидал Дэйн.

Да, в этом номере, пентхаусе, было вообще всё, о чем можно было только мечтать: несколько спален, столовая, гостиная, ванные, джакузи и даже огромный балкон с шикарным видом. Я даже никогда и предположить не могла, что когда-нибудь буду жить в подобных хоромах.

— Ну вот, только я вчера тебя похвалил… — произнес мужчина и сел, как только я вошла внутрь. — Хотя, знаешь, тебе я готов простить даже опоздание на целый час.

— Это почему это вдруг?

— Когда женщина так прихорашивается ради мужчины, он готов вообще ей всё простить. — после его слов я зарделась словно маков цвет.

— Какие у нас планы? Или это всё ещё сюрприз? — я присела за стол и налила себе в чашку черного, свежезаваренного кофе.

— Могу вкратце рассказать, чтобы не испортить основную интригу: итак, сначала небольшая пешая прогулка, потом мы съездим в другой город, если быть точным — в Кутна-Гора, дорога туда займет примерно час, плюс немного там походим, пообедаем, и вернемся к вечеру уже обратно. После чего мы с тобой заедем сюда, переоденемся и… а вот дальше я свое повествование уже оборву. Ну, как тебе такой план?

— Сказать, что я в восторге от него — ничего не сказать.

— Ну, тогда завтракай и пойдем.

— А ты уже поел? — я положила себе на тарелку кусочек воздушного омлета и задумчиво оглядела остальные яства на столе, коих было в изобилии.

— Я — мужчина, девочка, мы существа постоянно голодные и ненасытные… — вот вроде сказал он про еду, но, казалось, что смысл в его словах был совсем иной, и его испытующий взгляд тоже мне об этом сейчас крайне красноречиво намекнул. Словно он меня сейчас проверяет, испытывает многозначительными фразами, аккуратными прикосновениями, и так подводит к чему-то большему в наших отношениях. Впервые в моей жизни меня с таким профессионализмом «охмуряли» — и это была невероятная и захватывающая «игра», в которую он меня ненавязчиво втягивал. Уже одно предвкушение, чем это может закончиться, невероятно заводило меня. В общем, я была окончательно им покорена, а моё сердце сейчас стучало в разы быстрее.

После легкого завтрака мы отправились, как он и обещал, на прогулку по Старому Городу. Дэйн оказался отличным рассказчиком, и, судя по всему, обладал хорошей памятью — сколько он мне историй поведал о тех или иных: здании, статуе, или же соборе — просто не счесть!

Несколько часов, с небольшими остановками, мы не торопясь прогуливались по узким заснеженным улочкам, под ручку. И я получила просто массу удовольствия и настолько мне полюбился этот город, что я пообещала сама себе, что обязательно ещё когда-нибудь сюда вернусь… Правда, когда поняла, что вернусь я, скорее всего, уже одна, а не в компании с Дэйнмаром, моё настроение немного окрасилось в минорный оттенок. Однако мужчина, увидев, что я почему-то загрустила, тут же затащил меня в кофейню по пути и, пока на моем лице опять не расцвела улыбка — пытался накормить сладким, которое, кстати, он тоже с удовольствием пробовал. И ещё Дэйн сделал мне комплимент, сказав, что мои сладости были намного вкуснее, и он до сих пор вспоминает мои конфеты.

Ну а когда мы вышли из кондитерской, нас уже поджидал тот же самый черный Мерседес, на котором мы доехали вчера из аэропорта в гостиницу. И мы направились в другой город, а целый час что длилась наша поездка, мужчина рассказывал мне о том, что в этом городе, в Праге, он бывает часто, но не только деловые встречи были тому виной, ему, как и мне, понравился этот город. Правда, ещё он мельком обмолвился, что он сильно напоминает ему его родной город. Пока я пыталась вспомнить, какой же город в Австралии может напомнить Прагу, он плавно перевел разговор на другую тему и взял меня за руку: поглаживая большим пальцем мою ладонь он, больше ничего и не делая, заставил моё дыхание сильно участиться. Да, я понимала, что он играл со мной, но, черт побери, мне, как оказалось, безумно нравятся такие игры! Когда мужчина знает, чего хочет, и хочет он именно тебя, и, при этом, добивается он красиво, но напористо — это ни с чем несравнимое чувство удовольствия: осознавать себя объектом такого внимания.

Кстати, когда мы уже подъезжали к Кутна-Гора, мне позвонила Ольга и спросив, где я, была сильно удивлена, что я сейчас не могу с ней разговаривать. Пришлось долго извиняться и пояснить, что я даже не в России и пообещать, что потом я ей обязательно всё расскажу. Было стыдно — ведь я сама вчера предложила ей встретиться, а сама даже и не предупредила о том, что я не приду.

Ну а потом была шикарная прогулка ещё по одному красивому старинному городу, мы даже с ним сфотографировались на фоне собора Святой Варвары, который покорил меня своим необычным видом и оставил неизгладимое впечатление… После — был шикарный обед, поездка обратно, в гостиницу, где мне было выдано черное платье и наказ — переодеться.

В отличии от предыдущих вечерних платьев, которые он покупал и надевал на себя, это было намного более строгим и элегантным: небольшой вырез на груди, который только открывал небольшой обзор на ложбинку, и ещё был немного более провокационный вырез до середины бедра… Но само платье было шикарным: рукава три четверти, плотная светлая ткань сверху, украшенная темным кружевом, и длинная, черная юбка из струящейся ткани. Интересно, и когда он его купил? Не помню, чтобы мы с ним заходили в бутик Yves Saint Laurent, а именно это имя известного кутюрье было указано на бирке. Он что, уже когда в своем теле был, приобрел его? Хотя… какая мне разница?

Приведя себя в порядок, переодевшись и соорудив, уже соответствующую наряду, прическу, с более ярким, вечерним макияжем я поняла, что туфелек-то у меня и нет. Но недолго меня этот факт омрачал — оказалось, что и об этом Дэйнмар позаботился: когда я вышла в холл и уже хотела попросить его сначала заехать в обувной, он, жестом фокусника, вытащил пару черных туфелек на тончайшей высокой шпильке. И он даже помог их мне надеть — при это опять, как бы невзначай, огладил мою щиколотку и словно случайно провел по голой голени… Чем довел меня до состояния «мозг отключился, я вся ваша». Однако мужчина опять не использовал эту ситуацию, и мы отправились дальше — как оказалось на концерт классической музыки в Лихтейншейнский дворец. По пути туда он мне даже рассказал легенду об этом сооружении, которая звучала очередным намеком к тому, чем же закончится наш сегодняшний вечер: гласила та история о любви между небогатой девушкой к молодому князю. Ради исполнения своей мечты, провести ночь с любимым во дворце, она решает продать свою душу дьяволу. И, в самый счастливый день её жизни, в разгар бала, она, под аккомпанемент дьявольского хохота, внезапно исчезает в разверзнувшейся в полу пропасти. К этому рассказу он, вкрадчивым шепотом, на ухо, добавил, что князь — дурак, а вот дьявол — молодец.

Не скажу, что после всего увиденного и испытанного за последние двадцать четыре часа концерт меня как-то впечатлил, но он был приятным дополнением. И ужин в шикарном ресторане… и всё это было настолько фантастическим свиданием, в целом, что я уже просто поддалась течению, под именем Дэйнмар, полностью вверяя всю себя ему. Никогда прежде так за мной не ухаживали и это были действительно «красивые» ухаживания — когда-то он говорил, что это про него, мол, он — мастер — и своими действиями Дэйн это полностью подтвердил.

И вот сейчас, поднимаясь в лифте в номер, я четко осознавала, чем это закончится, и предвкушение придавало яркости всем ощущениям. Но перед этим мне хотелось перед этим поблагодарить его за прекрасный вечер, удивительное свидание — однако слова застревали в моем горле… А мысли о том, что это может быть нашим единственным свиданием — я просто отгоняла прочь. Пусть даже так, пусть даже мы с ним больше и не увидимся — это было уже совсем неважно.

Когда мы вышли из лифта, а его створки медленно закрылись, я поняла, что для сомнений нет места. И когда руки Дэйнмара легли мне на талию и он, развернув меня к себе лицом, медленно, словно давая мне последнюю возможность передумать, начал склонятся ко мне, я лишь могла смотреть в глаза, завороженная странным сиянием в сиреневом водовороте. Губы мужчины, коснувшись моих, в первое мгновение показались легким дуновением ветерка, но, стоило мне ответить на поцелуй, и я тут же оказалась прижата к стене холла, а поцелуй стал жадным, страстным и всепоглощающим.

Дэйн подхватил меня под ягодицы и прижал к себе ещё сильнее, а я уже приняла его власть, поддалась ей, и, обхватив мужчину за шею, следовала только его зову — растворяясь в чувствах, задыхаясь от их переизбытка, поддаваясь напору. Его горячий язык манил меня, увлекал в безумную игру страсти…

Не знаю, сколько длился тот безумный, жаркий поцелуй, который лишил меня остатков разума… долго, очень долго, но этого мне было уже мало. Поэтому, когда Дэйнмар немного отодвинулся, я, отчаянно ловя ртом воздух, и словно утопающий, вцепилась в него ещё сильнее, оплетя ногами его бедра, не желая отпускать:

— Девочка, — хриплым голосом произнес он, от которого моё дыхание ещё немного участилось, превысив, наверное, уже разумный ритм, — мы просто переместимся в более удобное место…

И глядя в его потемневшие, от желания, глаза, я могла только кивнуть, и после этого Дэйн взяв меня на руки — легко, словно я вообще ничего не весила, направился в свою спальню, чтобы продолжить этот восхитительный вечер, который превратился в наполненную страстью волшебную ночь…