Глава 10. Необратимость последствий

Джейсон почти не понял, как оказался на полу кабины — вроде бы только что сидел в кресле пилота. Тело прошивали импульсы боли, а по белой нательной майке в районе живота растекалось пурпурное кровяное пятно.

Практически сразу туда ворвался Рей, выругался на орути и задал голосом команду корабельному ИскИну: «На Зирин!» Потом, в спокойной обстановке, Джейсон задумается о координатах полёта, которые тот выбрал, а пока его трясло от боли и страха перед пугающей неизвестностью.

На Зирине правили бал рабовладельцы, они с Реем туда старались не соваться без нужды, но сейчас это казалось логичным. Человеческий трафик охватывал несколько секторов: невольники как рабочая сила никого не интересовали — машины давно заменили живых трудяг на опасных шахтах или в других сложных условиях, зато в секс-индустрии рабы были своеобразным шиком. Зиринцы держали бордели во многих колониях, что было мерзко и неправильно, но никто, включая официальные власти, не вмешивался. Причём торговали не только людьми, но и представителями самых разных рас. В том числе и керийцами — поэтому Рей выбрал именно Зирин, местные медики должны знать, что делать с беременным к-рутом хотя бы в теории.

— К-рут, угроза ребёнку! — с ходу выкрикнул Рей, когда грузил Джейсона на носилки на антигравах. «Кондор» сел практически у ворот лазарета работорговцев.

Через десять минут Джейсон, накачанный лошадиной дозой обезболивающего, слушал разговор Рея с доктором — таким же тонкокостным и большеглазым гуманоидом, какого он видел в аптеке, только моложе.

— Полость недоразвита, — сухо рассказывал тот. — Без хирургического вмешательства плод развиваться дальше не сможет. По идее, вам нужно на керийскую колонию — там смогли бы прооперировать или извлечь ребёнка для помещения в инкубатор, срок вроде бы позволяет, но за несколько суток, что требуется на дорогу, не выживут ни ребёнок, ни ваш партнёр. Либо же арендовать медкапсулу для транспортировки. Но не факт, что довезёте. Всё, что мы можем сделать здесь, это прервать беременность, чтобы спасти хотя бы одну жизнь.

Рей посмотрел на Джейсона взглядом, полным отчаяния, словно ожидая, что тот заговорит, но ему уже было всё равно — боль возвращалась, захватывая всё его естество, а вместе с ней к горлу подступал и ком ужаса от осознания, что сейчас случится непоправимое.

Операция длилась недолго — всё это время Джейсон находился в сознании, но манипуляций не чувствовал, не слышал, как переговаривается доктор с ассистентом. В его голове звучала мелодия Гармонии, услышанная на Аваре, — Рей не отходил, невесомо гладя по волосам. Джейсон и не понял, как заснул, — то ли от воздействия инъекции, то ли дар Рея помог, но его сознание угасло.

Проснулся от негромкой беседы, сразу ощутив колотьё в животе и в душе от острого осознания пустоты. Палата мало напоминала обычную в госпитале, но хотя бы в ней было чисто. Хотелось повернуться на бок, обнять поджатые колени и просто никого и ничего не видеть и не слышать. Но он не мог толком пошевелиться — сказывалось действие анестезии.

— Мы поставили подкожный имплант на три стандартных года, это максимальный срок действия. Ваш партнёр не сможет иметь детей без вмешательства имперских врачей — они в этом профи, мы же умеем делать только аборты, сами понимаете.

Рей кивком поблагодарил доктора, а потом, не заметив, что Джейсон уже в сознании, сел на хлипкий больничный стул, уронив лицо в ладони. Привлекать его внимание не хотелось — как можно дольше нужно было побыть одному. Тишину прервал свистящий звук, а Рей вскочил со стула, схватившись за шею. Морщась, он извлёк маленький дротик. Тут же в палату вошли двое — громила с пушкой и невысокий седой мужчина за пятьдесят с чёрными, блестящими, как бусины, глазами.

— Так, значит, и правда телепат, — начал последний, глядя на Рея. — Док не ошибся, молодец.

— Что вам от нас нужно? — Рей был в боевой стойке, загораживая спиной Джейсона, уже потом до того дойдёт, что в дротике был препарат, подавляющий телепатические способности. Иначе бы Рей смог подавить их волю и стереть память, как делал периодически.

— Вы знаете, как сложно найти вменяемого телепата у нас в секторе? — седовласый, чувствуя себя хозяином ситуации, сел на стул, закинув ногу на ногу. — Не знаете. А это очень сложно, Лео, или как вас зовут?.. Что же вы такого натворили в Империи, раз скрываетесь? — Рей напряжённо молчал. — Может, сообщить куда надо о вашем местонахождении?

— Конкретнее, — скрестив руки на груди, Рей наклонил голову.

— Ничего особенного, — улыбнулся тот, вставая со стула и направляясь к выходу. — Только иногда выполнять некоторые мои просьбы, а я сохраню ваш маленький секрет, — обернувшись уже возле двери, седовласый добавил: — Кстати, меня зовут Фредерик. Я свяжусь, когда мне понадобятся ваши услуги.

Как Джейсон оказался в каюте на «Кондоре», он почти не помнил — лежал всё время, невидящим взглядом уставясь в потолок. В голове было пусто — как и в животе. Мысли только пролетали мимо не задерживаясь.

Уже в открытом космосе, оставив катер дрейфовать, Рей пришёл к нему и лёг рядом, прижимаясь и вновь гладя по лицу и волосам. Джейсон вскоре заснул — возможно, Рей опять воспользовался своим даром, чтобы успокоить.

Пробуждение принесло адскую боль — не физическую, тут отлично работали лекарства, а душевную. Джейсон стал прокручивать в голове все события, начиная с самого начала: как отрицал саму возможность беременности, как ему было противно, а потом постепенно привык к мысли, смирился. В этом была и заслуга Рея, который с момента знакомства с императором не давал усомниться, что этот ребёнок для него желанный. А последние месяцы они вообще были одной семьёй, единым целым, потому Джейсон даже иногда представлял, как они будут воспитывать сына вдвоём, украдкой находя в сети обрывочные данные про к-рутских детей. И вот теперь всё. Окончательно. Джейсон за пределами Империи родить не сможет, а у Рея даже забеременеть не получится. На Керии у обоих могли бы быть дети. Там его нерожденный ребёнок не был бы убит в абортарии, чтобы спасти жизнь собственному отцу.

Пусть бы Джейсон и был вторым мужем, какая разница? Малыш бы остался жив. Что за глупое препирательство устроил Рей по поводу своего брака с Лаисом? К чему это?.. Ведь он до сих пор не разведён. Или он так упёрся из-за брата?

Джейсон приподнялся на локте и посмотрел на спящего любовника — поза была расслабленной, но брови нахмурены, будто ему снилось что-то плохое. По правде говоря, Рей чересчур быстро сориентировался по поводу Зирина, неужели что-то знал?.. Джейсон тронул его за плечо, тот моментально вскинулся, тут же придя в себя и сев на кровати.

— Ты знал, что я не смогу выносить, Рей? — слова не хотели выходить, но Джейсон с силой их выталкивал.

Тот смотрел на него немигающим взглядом, в котором, казалось, сконцентрировалась вся вселенская боль.

— Почему, Рей? Почему наш малыш стал жертвой твоей распри с Ардином? Через три года я бы стал твоим вторым мужем, а потом он бы родился. Почему ты так поступил?

— Джейсон, — Рей прочистил горло, — ты бы не стал моим мужем.

— Почему?

— Ты бы просто не дожил, — взяв паузу, он уставился в темноту, собираясь с мыслями. — Случись что-то подобное вчерашнему, выжил бы только ребёнок. У медиков Императорского госпиталя было конкретное указание от Ардина, они бы не смогли ослушаться.

— Зачем Ардину?..

— Ты многого не знаешь о нём, — опустил Рей глаза. — Я бы тоже не хотел узнавать то, что мне удалось выяснить. Летти, отец Верна, его незаконнорождённого сына, умер в родах. Да, у керийцев, в принципе, высокая смертность при рождении детей без должной медицинской помощи, но он находился в лучшем госпитале Империи под присмотром лучших докторов. Как такое могло произойти? Сначала я винил брата за то, что он излишне фанатично относился к процессу деторождения, настаивая на полной естественности. А потом сопоставил этот случай с тем фактом, что Летти хотел воспитывать сына сам и не желал отдавать его в семью Ардина.

— Но… — у Джейсона внутри начал зреть ледяной комок.

— Ардин не мог позволить своему отпрыску расти в другой семье, не собирался жениться, потому он поступил так, как счёл нужным, — Рей шумно втянул воздух, готовясь к продолжению речи: — Я ведь почти полгода не вылезал с майольских территорий. Да, мы искали информацию об их новом оружии, но ничего конкретного не нашли. Зато это в какой-то мере развязало мне руки — через информаторов я смог узнать, что в том квадранте, где погибли отец и Тайрес, майольских кораблей быть не могло даже в теории.

— Ты хочешь сказать, что?.. — Джейсон вновь лишился дара речи.

— Когда это произошло, я был почти ребёнком. Я вмиг потерял семью, мне было всё равно, где и с кем я буду дальше. Ардин был добр. Он ведь мой брат, правда? — Рей смотрел прямо перед собой, хмурясь.

— Если бы Тайрес остался в живых, я никогда бы не остался на Керии после окончания обучения. Ты ведь понимаешь? А я был нужен Ардину — он мог полностью на меня положиться в том, что касалось дел Империи, а я никогда не стремился раскрывать своё происхождение. Лерон, его родной брат, не проявляет интереса к государственным делам, да и способностей у него соответствующих нет. Ардин сделал всё, чтобы привязать меня к себе и оставить в Империи. Могу сказать, что где-то в глубине души я догадывался, но не разрешал себе думать об этом. Просто жил, как получалось. А потом появился ты, и всё сломалось. Тогда на Нирайди у меня возникло предчувствие, что я могу тебя потерять. Только поэтому, чтобы убедиться, что не схожу с ума, я начал искать доказательства. Но я не хотел их находить, Джейс, честно, — переведя дух, Рей продолжил: — Первое, что я узнал, повергло меня в шок: тебя не собирались спасать. У всех докторов Императорского госпиталя стоит ментальный блок. У всех, кроме одного — Кэвела. Через него я и узнал правду.

— Но ты мог сказать об этом Ардину, — ошарашенный мозг Джейсона искал варианты исправить то, что уже было необратимо.

— И что я мог услышать в ответ? — горько усмехнулся Рей. — Он бы ни за что не пошёл на попятную.

— А если бы ты заявил об этом во всеуслышание?

— Я не имею никакого права подвергать сомнению его власть. Это аксиома, — обречённо сказал он. — Обнародование этой информации пошатнуло бы авторитет династии. Ты ведь понимаешь, что далеко не всё происходящее в Семье доходит до населения? — Джейсон кивнул. — Империя всегда на первом месте. Первое, о чём мы, Рэеллины, должны думать. Ты понимаешь меня, Джейсон?

Склонив голову, тот ответил утвердительно, хотя в голове не укладывалось подчинение младшего брата старшему даже после того, как последний уничтожил всю его семью и угрожал жизни любовника. Негодование сменялось ужасом и обратно, жалостью к себе и к Рею, который сейчас казался совсем потерянным.

— Когда Ардин сказал про трёхлетнюю отсрочку нашего брака, я осознал, что это конец. Ты просто умрёшь раньше — я видел результаты обследований, знал прогнозы и, конечно, был уже в курсе его приказа в отношении тебя. Но я всё равно хотел, чтобы он произнёс это вслух, — Рей потёр лоб ладонями. — И он сказал, Джейс, ты тоже это слышал, да?

— Да, — хриплым, не своим голосом ответил Джейсон.

— Тогда передо мной встал выбор. С тобой поделиться не мог — Ардин тоже телепат, да и любой из служащих Империи телепатов мог бы тебя прочитать. С одной стороны, был наш сын, с другой — ты. Империя — последнее, о чём я думал в тот момент, наверное, впервые за долгое время. Я не знал, как смотреть Ардину в глаза. И зачем — тоже. Я сделал выбор в твою пользу, Джейсон, но искренне надеялся, что ты сможешь выносить ребёнка. Прости меня, — Рей смотрел прямо в глаза. — Я не меньше твоего хотел, чтобы наш малыш появился на свет, — опустив голову, он замолчал.

Джейсон невольно закрыл рот ладонью, будто хотел заплакать. Но глаза были сухими, а он сам давно вышел из плаксивого возраста. Как можно обвинять Рея в том, что произошло? Он уже терял близких, а потому его побег из Империи был крайней мерой. Убегал он не только от брата, но и от прошлого, зная, что у него никогда не будет детей. Надежды надеждами, но Рей знал, что риск смерти ребёнка высок, а сам вообще был бесплоден за пределами Империи — забеременеть мог только после гормональной терапии.

С другой стороны, Джейсон, в отличие от Рея, никогда о детях не задумывался в принципе, не было такого желания. Да и постоянных партнёров было не так уж много, чтобы всерьёз планировать семью. Так о чём он убивается тогда? Может, стоит продолжать жить, как прежде? Теперь он не сомневался в чувствах Рея, этого уже достаточно, чтобы жить дальше: любимый человек, какой-никакой бизнес.

Подвинувшись ближе, Джейсон обнял Рея за плечи, прижавшись виском к его колючей щеке. Да, они пара вопреки официальным брачным узам, вопреки закону. А впереди у них долгая и насыщенная событиями жизнь, пусть совсем не та, которую бы каждый из них хотел, но всё же жизнь. Джейсон был жив. Рей сделал выбор, потому тот не имел права подвести его.

Когда эмоции улеглись, они часто разговаривали с Реем на эту тему — ему было что поведать о жизни в Империи, об истории, в которой не раз сталкивались личные и государственные интересы членов Семьи. Был даже случай, когда император лишил своего брата гражданства. Правда, Рэеллины никогда не боролись за власть друг с другом, она как таковая их не волновала — только интересы Империи.

К примеру, если император страдал от безумия, то его ограничивали в полномочиях, либо трон и вовсе переходил к наследнику. Но не из-за жажды власти — из-за желания защитить интересы Империи.

Ещё он рассказывал про родителей: у них была большая разница в возрасте, но в семье жила любовь, которую сполна получал маленький Орейн. Ему было одиннадцать циклов от роду, когда био-отца не стало, тогда его воспитанием занялся не только отец, но и дядя, наместник Нирайди. И всё равно его любили и принимали таким, какой он есть. За проступки ругали, за шалости — журили.

Что шокировало Джейсона — едва оправившись от потери нерождённого ребёнка, Рей всерьёз начал оправдывать брата.

— У него никогда не было того, что имел в детстве я. Знаешь, как воспитывают наследников? Чаще всего их муштруют, но не в том смысле, что подавляют волю, заставляют слушаться, нет, им преподают уроки, довольно жёсткие. Чтобы они понимали безальтернативность своего положения и учились правильно расставлять приоритеты. Считаешь, каждый наследник только спит и видит, как бы стать императором? Совсем нет! Это огромная ответственность со множеством обязанностей. Нет пути назад, нет права на ошибку. Авэн не зря избегает большинства мероприятий — не хочет на себя взваливать это заранее. А ведь наш отец досрочно сложил с себя полномочия, передав их Ардину. Думаешь, Ардин полюбил меня после этого? Веймира, мне кажется, он вообще ненавидел, у них была совсем небольшая разница в возрасте.

— Ты же говорил о том, что Рэеллины в первую очередь думают об Империи? Это похоже на зависть, а не на заботу о её интересах, — возразил Джейсон.

— А он и думал. Я был нужен ему для помощи в государственных делах, а ещё у меня к-рутские физические данные при керийской внешности. Грех таким не воспользоваться. Сам понимаешь, за столько поколений Рэеллины обросли множеством болячек, а потому свежая сильная кровь всегда необходима. Лаис согласился, мне было всё равно. Но проблема в том, что мой старший Исан — всё же кериец и внешне, и физически. Потому, думаю, Ардин хотел, чтобы ребёнка родил я. Рано или поздно я бы согласился.

— Все Рэеллины ебанутые, — сказал Джейсон без тени иронии. — И ты в том числе.

— Я брыкался больше всех, протестуя в мелочах. Конечно, сильнее всего это ударяло по Лаису, но и Ардину, думаю, было неприятно слушать сплетни.

— А если бы Ардин просто позвал тебя служить Империи без принуждения, ты бы согласился?

— В юности нет, — покачал головой Рей. — Точно нет — тогда моим миром от начала и до конца была Нирайди. Скорее всего, я бы начал помогать Вейрану и его отцу. А сейчас. — Рей задумался. — Думаю, да, согласился бы потому, что это в интересах Империи. Ардин, может, и силён в устройстве личной жизни своей родни, но, по-хорошему, ему нужна подстраховка. Слишком многое угрожает власти.

— Я что-то не заметил толпы врагов, — грустно ухмыльнулся Джейсон.

— Ты просто не в курсе. Из трёх Домов-основателей только Оберны не плетут интриги и то потому, что фактически перестали существовать как обособленная династия. То есть у меня есть кровь Обернов. У Ардина. Но нет ни одного Оберна без крови Рэеллинов. Понимаешь?

— Угу.

— А ещё внешняя угроза. Майольцы явно что-то затевают, и мне это не нравится.

— Если бы Ардин сейчас согласился с твоими условиями, ты бы вернулся? — В кабине «Кондора» повисла неловкая пауза.

— Знаешь, я не мог заставить себя посмотреть Ардину в глаза перед побегом, а сейчас. — Рей вновь замолк. — Сейчас, если Империя встретится с реальной угрозой, я вернусь. Потому что для меня она важнее оскорблённых братом чувств.

— Спасибо за честность, — кисло улыбнулся Джейсон.

«Оскорблённых» — так теперь это называется? Джейсон бы сказал, что лучше подходит «растерзанных», но промолчал. Рей был для него сочетанием несочетаемого: явно преступные наклонности уживались с глубоким чувством долга, грубость — с невероятной заботливостью и чуткостью. Теперь Джейсон понимал, что и сам готов сбежать с Реем хоть на край вселенной, как когда-то поступил тот. Готов сражаться вместе с ним и за него — чтобы победить или умереть вместе. Даже готов вернуться в Империю, если нужно, и ненавидеть Ардина молча, не отравляя при этом жизнь Рея.