Глава 11
Эйден Шторм
Впервые в жизни я радовался тому, что возвращаюсь домой. Шины гостеприимно шуршат по гравию дорожки, а из головы вылетает суета предвыборной кампании, три интервью и переговоры с поставщиками меня окончательно вымотали. Взгляд скользнул по дому, выискивая окна, в которых горит свет. Обычно его зажигают только в гостиной, чтобы встретить хозяина, но сегодня теплится окно на третьем этаже.
Странно, но присутствие в доме Лины влияет на меня успокаивающе, она в этих интерьерах кажется правильной и гармоничной, словно акцент. Придает законченность замыслу дизайнера моей жизни. Того, что там сверху…
Подумалось, что вчера во время ужина я впервые почувствовал себя настолько уютно среди равнодушных серых стен столовой в стиле хай-тек. Странно. А ведь я никогда не задумывался о собственном доме в таком ключе. Ну, как это принято – жена, вопящие дети и вечный бардак, который миллионы людей выдают за счастье, натужно улыбаясь и делая хорошую мину при плохой игре. И скандалы, за закрытыми дверями…
Увы, но сегодня я застал в доме именно это. Бардак, который в мою жизнь стабильно привносит Райден, стоит ему появиться у меня. Не знаю, почему я до сих пор ему позволяю заявляться, когда угодно. Держу для него открытыми свой бар и холодильник. Позволяю пользоваться своими игрушками – что бы это ни значило.
Наверное, это та связь, которая называется настоящей дружбой. Той, что в горе и радости бывает гораздо крепче иных отношений. Мой лучший друг Райден Форс по прозвищу “Джагернаут” титулованный боец ММА* и скандальная персона. Менеджеры и политтехнологи до сих пор настаивают, чтобы я свел наше общение к минимуму. Якобы этот «Таран», как его называют в определенных кругах, плохо влияет на мои рейтинги, а желтая пресса так и ждет наготове, чтобы приплести мое имя. Только одно «но», меня это не колышет.
Так вот всю мою радость и предвкушение «семейных посиделок» как ветром сдуло.
Девушек в гостиной не оказалось, вместо них на диване развалился Джагер в одних шортах. Телевизор орал так, что если еще не все в доме оглохли, то скоро это точно случиться. На экране, призывно покачивая грудью четвертого размера, вышагивала телочка с номером раунда. Два потных мужика в разных углах ринга отходили от схватки, но было видно, что это не спортивный канал. Все ясно. Больше, чем спорт, мой друг обожает только секс. А здесь, похоже, и то и другое. Меня вдруг жаром обдало. Что подумали девушки, о моем друге? Не напугал ли он их? Одновременно нахлынула иррациональная ревность, стоило представить, как он присоединяется к ним в бассейне. Что-то подсказывало, что так оно и было.
– И какого хрена, Джаг? Моя гостиная не место, где полагается смотреть канал «Горячие телочки 24/7”, или какой там у тебя любимый – рявкнул я с порога.
Несколько мгновений соображал, это все же порнуха или просто кино с рейтингом двадцать один плюс и где же пульт, а потом просто вырубил питание, выдернув шнур из телевизора.
Джаг тоже обошелся без приветствий, словно всегда был здесь.
– Ремонт. Третий этаж моей виллы расхреначили в хлам, – пожал плечами он, коварно усмехаясь. – Они сутками что-то сверлят и долбят. Я не могу отдыхать в такой обстановке, а отели нынче дерут по три шкуры…
Дело было не в ремонте или недостатке финансов. Райден не бедствовал. Причину, по которой здоровяк прячется в моем доме я и так прекрасно знаю, но допрос с пристрастием – святое. Обожаю, когда он признается, что до потных подмышек боится свою миниатюрную мамашу и её наполеоновские планы обзавестись десятком-другим внуков.
– Врешь. Уверен, на ремонт тебе глубоко все равно. Дело в твоей маме, признай.
Вот только на этот раз Джагер не растерялся, как обычно. Вместо этого, он наклонился вперед и, коварно сузив глаза, вполголоса спросил:
– Кстати, о родителях. Не хочешь ли ты мне поведать что за секси-крошки у тебя обитают, и какого хрена одна из них называет тебя отцом? Это что, у вас такие ролевые игры? А можно я тогда для второй киски побуду немного папочкой?
Он пер как танк, не давая мне и слова вставить. В этом весь Райден. Чудило без тормозов. Одним словом – Таран.
Джагер ржал как конь, выслушивая краткую версию моей развратной исповеди. Естественно, без интимных подробностей. Но история о снадобье Алисии вызвала у него просто нездоровый ажиотаж.
– Дай телефончик бывшей секретарши, раз уж сам не удосужился спросить название, так я сам поинтересуюсь. Кстати, она симпатичная?
– Иди на хер, Джаг, – лениво отозвался я.
– Нет, ну а что?
– Зачем тебе? Ты вроде на потенцию не жалуешься.
– Ну так, на будущее. Мало ли. И потом, никогда не поздно открывать новые горизонты, – он впал в пространные размышления, о количестве, качестве, рекордах Гиннеса.
В общем, хреновый мне попался святой отец. Совсем не святой. Просто худший из возможных, но других в этот дом не завезли. Перед нами на низком столике стояла опустошенная наполовину бутылка виски, тонко нарезанный сыр, а в пепельнице дымили кубинские сигары.
Наконец, Джаг понял, что я его не слушаю и вернулся к теме.
– Трахнул бабу, которая потом назвалась твоей дочерью, – он покачал головой. – Бля, и ты поверил?
Он уставился на меня так, словно я ебаный клоун, и снова принялся ржать.
– Ни хрена не смешно.
Я откинулся на спинку и набрал в рот терпкого дыма, дожидаясь, пока его истерика закончится. Райден вытер выступившие слезы ни хрена не сострадания.
– Вы с ней даже непохожи!
– Это точно. У меня ноги не такие стройные и сисек нет. Кажется, ты людей так и отличаешь?
Чувствуя внезапное раздражение, я хлебнул еще виски. Напиток вошел в конфликт с дымом и неприятно царапнул горло.
– Засунь свой сарказм в зад, Эйд. Я серьезно. Вот что тебе на деле нужно. Загони эту деваху в угол. Припугни, ей много и не надо. Она тут же и расколется. Все расскажет, как на исповеди. Даже тест ДНК не потребуется.
– Да пробовал уже. Она сама не знает. Точно так же, как и я, она в подвешенном состоянии. Только она-то меня сразу узнала, теперь я это понял. Там всем мамаша заправляет, она эту идею и вбила дочери в голову. Представляешь каково ей сейчас?
Джагер проницательно прищурил карие глаза, несколько мгновений помолчал, а потом с размаху, как кувалдой по башке, выдал:
– Слышь, Эйд, а ты ведь запал на эту телочку. Ножки у нее, что надо, но на порно-звезду она совершенно непохожа. Взгляд. Этих сучек отличает взгляд. У твоей дочки – взгляд девственницы-отличницы. Видел бы ты ее, когда я голышом в бассейн прыгнул. Хотя… Определенно что-то в этом есть. Некий развратный элемент, – он мечтательно закатил глаза. – Наверное, она мило стесняется, когда ей приятно. Тем интереснее заставить такую орать и просить еще…
От одной мысли, что кто-то еще прикоснется к моему Скрипичному Ключику, кровь вскипела в жилах. Стакан для виски грохнулся о стол с такой силой, что стекло разлетелось на мелкие кусочки.
– Держи хрен в штанах, Джагер! Даже в мыслях.
Несколько тягучих мгновений мы мерились взглядами, и Райден расплылся в улыбке.
– Ой, да ладно тебе. Ты же меня знаешь. Я чужое беру, только когда оно само на член прыгает. Не в моем вкусе такие, как эта твоя Лина. Хорошие девочки не про меня. Мне нужно, чтобы баба всеми дырками была за. Ну ты понимаешь?
Я только поморщился и потянулся за целым стаканом. Иногда друг бывает невыносим.
– Вот подружка, как там ее, Мелани? Огонь. Драл бы ее, не вынимая, во всех позах и на любой поверхности. До сих пор на ладонях ощущение ее кожи. Мммм! Настоящая секс-бомба, что б её сиськи да мне в руки! – он прикрыл глаза и изобразил, будто мнет женскую грудь.
– Джагер! Твою мать! Ты и так напугал их до черта своим большим парнем. Не смей ни к кому подкатывать! Станешь приставать, домогаться и светить в доме своими яйцами – отправишься прямо в лапы к своей мамаше и очередной потенциальной невесте. Уверен, они уже осадили твой особняк и делят территорию.
– Да понял я понял, – побледнел друг при одном упоминании своей маленькой седоволосой фобии. – Буду паинькой. Никаких домогательств, только легкий петтинг. Но, если девушка сама захочет, я не откажу. Я вообще сговорчивый! К твой дочурке обещаю не подкатывать ни под каким соусом, – добавил он, поймав мой взгляд.
– Только по взаимному согласию, Райден. И прекрати называть Лину моей дочуркой. Мне не по себе.
– И еще. Не смей попадаться папарацци в моем доме. Вчера один просочился на территорию каким-то образом и сфотографировал девчонок у бассейна. Пока эти фото нигде не всплыли, но там ничего эдакого и не было. А вот в твоей голожопой компании – это совсем другое.
– Не повезло, чуваку. Такой момент просрал, – заржал от души Джагер. – Надо было ему днем позже просочиться. Так и вижу заголовки…
Райден вдохновенно поднял руку, задев свой стакан. Тот тоже улетел на пол и разбился в дребезги. Друг, потеряв мысль, уставился на него слегка нетрезвым взглядом.
– Джаг, я серьезно, – позвал я его тихо. – Это не детские игры. Это – выборы. Я из кожи вон лезу, чтобы не облажаться. Если из-за твоей бесшабашности я проиграю…
– Да понял я, понял. Хорошо, строгий папочка, Джагер обещает больше не хулиганить, – он щелкнул ногтем по зубу и спросил, глядя лучащимся взглядом ребенка. – Где у тебя еще стаканы?
Пока друг выуживал из бара запасные стаканы, попутно пытаясь не перебить все его содержимое, раздался самый отвратительный в мире звук – звонок моего мобильника.
– Как же ты меня достал!
Я удивился, что забыл его вырубить.
– Может, возьмешь? – Джагер указал глазами на назойливо пиликающий гаджет.
– Нет.
– И тебе не любопытно, какой кретин решил позвонить тебе среди ночи?
– Нет.
– А если не кретин? Вдруг что-то случилось? – словно женушка продолжал действовать на нервы Райден.
Телефон продолжал звонить.
– Возьми сам и проверь. Ставлю сотку на то, что снимать трубку не стоит.
– Забились! – радостно воскликнул Джагер и, схватив мой смартфон, принял вызов.
По его лицу я понял, что только что стал богаче на сотню баксов.
– Ты был прав, – ответил он одними губами, протянув мне телефон.
Держал он его брезгливо, двумя пальцами.
– Алло? Алло! Зайчик, ты почему мне так и не перезвонил? Я ждала, – мурлыкал в трубке сексуальный голос Эйприл.
Вот только сейчас мне совершенно не хотелось его слушать. Ни сейчас, ни потом.
– Эйприл, ты видела, сколько сейчас времени?
– Влюбленные часов не наблюдают, ты же знаешь.
Я как наяву увидел обиженно надутые губки. Брр! Все эти жеманные жесты, мимика, уловки и ужимки. Словно кто-то запретил Эйприл быть естественной. Я не раз задумывался, как так вышло, что мы стали встречаться? Неужели я польстился на ее тело?
Она щебетала что-то еще о нас и о планах. Ее планах, естественно. И это бесило еще больше.
– Все кончено, Эйприл, – вклинился я в поток слов. – У нас нет общих планов. Все кончено.
Наконец, она услышала, что я сказал.
– Что? Ты о чем это, Эйден? – ее голос стал жестким.
– Сколько можно тебе объяснять? – устало вздохнул я. – Это ко-нец. Мы больше не вместе. Я не буду больше тебя трахать, оплачивать твои счета и жениться на тебе тоже не собираюсь. Зачем мне жена-шлюха? – алкоголь лишил меня излишней тактичности.
Она молчала так долго, что я уже хотел положить трубку.
– Ты передумаешь. Завтра в четыре часа, кафе “Гигант”. Не опоздай, если хочешь и дальше участвовать в выборах! Это в твоих интересах, малыш Эйден…
– Сука! – рыкнул я в ответ коротким гудкам в трубке и сделал то, что хотел последнюю минуту больше всего – швырнул телефон в стену.
Джагер медленно аплодировал мне, а потом выудил откуда-то из кармана шорт сотню баксов и молча положил на стол.
– За это точно надо выпить.
Встретиться с Эйприл все же пришлось. Я немного опоздал, застрял в пробке, но в кои-то веки моя бывшая уже была не месте. Смирно ждала за столиком, покручивая в пальцах чашку Латте.
– Эйден, – завидев меня, она поднялась и потянулась за поцелуем.
В последний момент я подставил вместо губ щеку и поспешил сесть и отгородиться от нее меню.
– Американо, двойной, – махнул я официанту.
Кофе на деле не хотелось, хотелось скорее виски.
Эйприл, кажется, даже не обиделась. Защебетала что-то о делах, о погоде. Принялась рассказывать, что у Буцелатти и Дамиани вышли новые коллекции. Спустя десять минут трескотни, я не выдержал:
– Прил, у меня не так много времени. О чем ты хотела поговорить? Хмурясь, я демонстративно посмотрел на наручные часы.
– Какой ты недогадливый, Эйден. Впрочем, вам мужчинам все лучше говорить прямо.
С ее лица разом слетела маска легкомысленной дурочки, Эйприл превратилась в расчетливого дельца.
– За сережки и пару колечек от Дамиани, я, так и быть, прощу тебе вчерашнее поведение. Мы все забудем. И да, подумай, когда удобнее назначить нашу помолвку. Отец уже не дождется.
Отец не дождется, когда сбагрит скандальную дочурку какому-нибудь бедолаге, в надежде, что колечко на пальце сможет обуздать ее любвеобильность. И я едва не сделал такую глупость, даже кольцо купил, только днем раньше, чем я сделал предложение, у Эйприл случился очередной «срыв». Она улетела с друзьями в Ниццу никому ничего не сказав, и неделю предавалась там разврату. Ее отец не мог ответить мне ничего внятного, покрывая распутную дочь.
Все раскрылось, когда некий доброжелатель прислал мне весьма занятное видео, где моя рыжая бестия на какой-то яхте с удовольствием постанывая заглатывает огромный черный член французского парня, пока типичный немец пялит ее раком. Вернувшись, она как ни в чем не бывало рассказала мне про отличный шоппинг в Милане, а я разыграл джентльмена и ничего ей не сказал. Но наши отношения свел на нет.
Постарался свести. Эйприл старательно делала вид, что ничего не понимает. И причина разрыва ей не ясна. Вот и сейчас она смотрела на меня прямо, даже не испытывая тени сомнений, что на этот раз по ее не выйдет.
Откинулся на стуле, в свою очередь, разглядывая ее. Да. Эйприл можно было назвать красавицей. До того, как она накачала себе губы, нарастила ресницы, увеличила грудь и стала искусственной куклой. Почему женщины в погоне за индивидуальностью, превращают себя в штампованных кукол Барби? Загадка. А почему куклы Барби ведут себя так, точно властвуют миром? Неужели и правда считают, что для того, чтобы управлять мужчиной, нужно просто классно сосать?
– Эйприл, я уже неоднократно говорил, но придется повторить еще раз. Я не собираюсь на тебе жениться или строить с тобой какие-то отношения. Все. Пора уже осознать.
– Это из-за той малолетней сучки, которая живет у тебя? Ей восемнадцать-то есть?
Упоминание Каролины меня просто взбесило.
– Это из-за того, что ты трахаешься с двумя мужчинами сразу. И оба – не я, заметь. Я не подбираю объедки, Эйприл!
– Раньше тебя наш секс вполне устраивал.
– Он не устраивал тебя! Раньше я не знал, что не способен тебя удовлетворить. Прости, но приглашать дружков в постель, чтобы тебя порадовать, я не стану.
– Так ты узнал, да? Как я развлекаюсь в Европе, – она облизнула нижнюю губу. – Заметь, а дома я приличная девочка, разве тебя это не заводит? Ну же! Признай, – она сексуально улыбнулась.
Вот только ее чары больше на меня не действовали.
– Да, мне известно, что ты именно ты называешь «шоппингом» в Милане. И как? Тебе пришелся по вкусу большой черный «багет»? Или это все правильнее называть «кофе с молоком»? Или просто блядская ебля?
– Эээйден, так ты ревнуешь, – неожиданно довольно протянула она. – Это были просто парни по вызову. Ничего такого. Я буду лояльна к твоим желаниям, и если ты захочешь пару шлюшек, не стану препятствовать. Даже понаблюдаю. Некоторым это даже нравится.
– Кому именно, Прил? Может тот извращенец тогда и наденет тебе колечко?
Я встал.
– Это разговор ни о чем, Эйприл. Прощай. Не звони мне больше.
– Эй, постой! Ты обязан передумать, Эйден! Мой отец тебя заставит! Подумай о предвыборной кампании! Лебовски сказал… – она вдруг испуганно осеклась, но тут же скрыла осечку за хищной улыбкой.
– Лебовски? С каких это пор ты общаешься с оппозицией?
Ничего больше не говоря, я бросил на стол деньги, достаточно, чтобы оплатить кофе и еще осталось на чай и вышел.
Хочу домой. Хочу увидеть Лину. Хочу результаты анализа. Одна мысль о том, что я с ней сделаю, если подтвердится, что мы не родственники, подобрались яйца. Допускать мысль о том, что будет иной результат я даже не стал.