Глава 22

Я предпочла не спорить и поторопилась усесться на заднее сидение. Мел и не подумала послушаться. Она только сложила на груди руки и склонила голову набок.

– Прости. Я не думал, что так выйдет, – развел руками Райден.

– О чем ты только думал, Джаг? – разочарованно выдал Эйден, глядя на друга.

Тот хотел было что-то сказать, но потом вздохнул, повернулся и потопал назад.

– Мееел, – тихонько позвала я подругу, указывая глазами на место рядом с собой.

Мне отчаянно не хотелось оставаться один на один с бушующим Штормом. Что-то подсказывало, что впереди меня ждет та еще нервотрепка.

– Прости, Лина, – она повернулась и, цокая высоченными каблуками, поспешила за удаляющейся фигурой громилы.

Эйден не стал ждать, пока она одумается, и резко сорвался с места. Меня сначала вжало в спинку сидения, а затем я едва не впечаталась в спинку переднего кресла, когда автомобиль резко затормозил.

– Эй! Можно поосторожней! – возмутилась я вполне оправданно.

Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида, и я пожалела, что напомнила о собственном присутствии в салоне авто. Эйден вышел, резко распахнул дверцу и, не говоря ни слова, выволок меня наружу. Пришлось живо перебирать ногами, чтобы не упасть. Вот же странность! Минуту назад я не хотела с ним ехать, а теперь испугалась, что он оставит меня здесь. Что если такая непутевая я его не интересует ни как дочь, ни как… Я должна все выяснить прежде, чем он исчезнет из моей жизни – эта мысль затмила все прочие, став самой важной.

Зря боялась. Меня буквально впихнули на переднее сидение. Затем Эйден склонился надо мной, снова оказавшись близко-близко. Сердце заколотилось с новой силой, так и норовя выпрыгнуть из груди. От запаха его парфюма и тела голова закружилась, а ноги совсем ослабели. Хорошо, что уже сижу. Мужские губы были в миллиметре от моих. В какой-то момент я решила, что он меня сейчас поцелует и закрыла глаза, отчаянно этого желая. Подалась навстречу…

Щелкнул ремень безопасности, а моих губ так никто и не коснулся. Я открыла глаза, чувствуя себя глупо. Эйден уже усаживался на водительское сидение. Глаза вдруг защипало, и я отвернулась к окну. Автомобиль тронулся с места плавно. Водитель молчал, не спеша начинать разговор, и я исподволь была ему за это благодарна. Мы ехали по ночному пригороду, затем по оживленной даже ночью автостраде. Огни мелькали, сливаясь в светящиеся полосы. Завораживали. Эйден так и молчал. Я тоже. Хотя искоса поглядывала на него, украдкой любуясь мужским профилем.

Эх! Не так я хотела его встретить. Я ведь соскучилась, как оказалось. Очень. Боже, как же все непросто…

Мысли прервал сменившийся пейзаж – мы снова были в пригороде, но ехали явно не ко мне домой, как я ожидала.

– Куда ты меня везешь?!

– Домой.

– Коротко и нефига не ясно, – пробурчала я, сложив руки на груди.

Ощутила, что Эйден успокоился, и боялась немного меньше. К тому же внутри проснулся какой-то бунт.

– Я не сделала ничего плохого, чтобы на меня злиться. Просто хотела развеяться. Устала сидеть в четырех… или сколько там стен во дворце великого и ужасного Эйдена Шторма? Спасибо Райдену и Мелани, что они хоть как-то меня отвлекали. Я устала! Ужасно устала ото всей этой истории. А знаешь что? Отвези-ка ты меня домой. Я больше не желаю принимать в этом участия.

– А как же планы твоей матери? – усмехнулся Эйден.

– К черту планы! Если даже они и были, то меня это больше не интересует. К черту планы моей матери. К черту твою предвыборную кампанию! И тебя, и ее к черту! Я хочу жить как раньше. Работать в книжном магазине, сидеть в кафе с Мел, а не прятаться от журналистов и не следить за каждым своим шагом.

Машина катила по спиралевидной дороге на вершину холма. Один виток, второй, третий.

– Слышишь? Я не хочу больше всего этого!

Я повернулась к нему и уставилась с вызовом.

Эйден и не собирался разворачиваться. Ворота открылись, и мы въехали на территорию резиденции. Как только машина остановилась на подъездной дорожке, я выскочила из машины, и, вбивая каблуки в плитку, пошла назад к воротам. Позади хлопнула дверца, а через мгновение я ахнула, взлетев в воздух.

Эйден подхватил меня на руки и взвалил себе на плечо, нагло придерживая за задницу. Учитывая, длину моей юбки, держался он прямо за нее, минуя полоску кожи.

– Куда ты меня тащишь! Не смей тащить! Поставь немедленно!

Я принялась колотить его по спине и даже попыталась пнуть каблуком.

– Лина, накажу!

– Только попробуй, гад! Помогите! Насилуют! – завопила я, барахтаясь у него на плече.

– Хм. Отличная идея. Спасибо.

Орать и дальше было неловко.  А этот бездушный говнюк, был невозмутим как бортик бассейна. Продолжал тащить, только шлепнул меня по заду и перехватил поудобнее. Мы миновали холл, свернули в коридор и вскоре оказались прямо у двери в комнату Эйдена.

Я вдруг оробела.

– Ты что задумал?

– Для начала накажу за то, что сбежала из дома и вырядилась как шлюшка.

Слова Эйдена жаром прокатились по телу, свернувшись комком желания внизу живота. От окончательной капитуляции удерживала лишь мысль о том, что я так и не знаю главного – результата анализов.

Шторм открыл дверь и внес меня внутрь, аккуратно сгрузив на кровать. Выпрямился и стал расстегивать брюки.

– Эй! Что все это значит?! – невольно я сдвинула колени.

– Хочу всыпать ремня непослушной дочурке, которая ослушалась папочку и отправилась гулять без спроса. Нацепила наряд для панели и пошла туда, где на ее стройные ножки и аппетитную задницу пялилось всякое мудачье!

Эйден снова заводился, а я сидела как отличница, плотно сдвинув коленки и положив на них руки, и наблюдала за его действиями. Пуговицы на рубашке трещали под пальцами Шторма, когда он ее расстегивал, не сводя с меня пылающего взгляда. Рубашка пролетела мимо – в угол. Вжикнул и звякнул пряжкой ремень – Эйден выдернул его одним резким движением, заставив меня вздрогнуть. Погрозил, сложив пополам, и тоже выбросил следом. Я немного расслабилась. Как оказалось, совершенно зря.

За рубашкой последовали брюки, заставив меня сглотнуть и приподняться на ноги.

– А ну, сидеть! – рыкнул Эйден, на корню зарубив мою попытку ретироваться.

Он зашел в гардеробную и вернулся через минуту в одних домашних штанах. Они держались низко на бедрах и демонстрировали великолепный развитый торс. Поджарый, с выделяющимися под загорелой кожей мышцами. Я едва слюнями не захлебнулась, с тоской вспомнив ту ночь, что мы провели вместе. Когда не было никаких лишних слов и мыслей. Лишь наши потные тела, неутолимое желание, стоны и крики – простые и понятные.

Естественно, я и сейчас воспользовалась мгновением, чтобы попытаться улизнуть. Утром оденусь как подобает и вызову его на разговор. Но не сейчас, не в таком виде и состоянии души и тела.

Я была остановлена у самой двери. Эйден перехватил меня за талию и поволок к кровати. Перекинул через колено и… Нет! Я до последнего не верила, что он это сделает!

Звонкий шлепок прозвучал на весь особняк, как мне показалось. Ягодицу обожгла горячая ладонь, заставив меня вскрикнуть.

– Прекрати! Не смей! – возмущенно дернулась. – Это унизительно!

Попыталась вырваться, но Эйден не дал. Новый шлепок по другой ягодице.

– Ай!

Я ощутила, как мне задирают и без того короткую юбку.

– Черные. Мне нравятся, как на тебе смотрится черное белье.

Ладонь погладила мою попку, а затем обожгла новым шлепком.

– Прекрати! Ты мне не отец! Уверена, настоящий отец никогда бы так со мной не поступил!

–Это уж точно. Хорошо, что я не он. Правда, Лина?

Смысл его слов дошел только после очередного шлепка. Он был не сильным, и пришелся куда-то совсем не туда. И невероятно совпал с внутренним ликованием и облегчением, вызвав весьма неожиданный эффект. Я как-то расслабилась и обмякла, и мне вдруг стало все равно, что я перекинута через колени мужчины с задранной юбкой и оттопыренной вверх задницей, выставленной напоказ. Этот мужчина видел меня и не в такой позе. Я вспомнила куннилингус в исполнении Шторма, и к щекам прилил жар.

Новый шлепок пришелся аккурат между ног, отозвавшись приятным спазмом внизу живота. Он был не сильный, но такой возбуждающий. Я вздрогнула и испустила сдавленный стон, инстинктивно раздвинув ноги, чтобы дать ему к себе доступ. Внизу все вибрировало от предвкушения. Жаждало прикосновений мужских рук, словно сдерживаемое все это время желание вдруг прорвало плотину. Я хотела Шторма ни смотря ни на что. Не взирая на то, что будет потом.

 Ладонь Эйдена так и осталась на моей промежности. Пальцы потянули нижние губки. Надавили, проникая между ними. Принялись гладить и массировать через гладкую ткань трусиков, лаская вход и дразня клитор. Я уже была влажной сверх всякой меры и хотела ощутить его внутри. Почувствовать, как его немаленький член протискивается в меня. Раздвигает. Растягивает, заполняя до донышка. Стеснения не было, разве совсем чуть-чуть, и я уже была готова попросить.

Но все повторялось, и слова снова стали не нужны. Я приподняла зад, толкаясь, желая ощутить его на своей коже. Задышала чаще – не хватало воздуха.

– Ты останешься со мной, Лина? – вдруг спросил Эйден, прекращая ласки.

В его голосе явно слышалась надежда, словно кое-кто только что не отыгрывал роль сурового отца, отчитывая меня таким странным способом. Я не слова не могла вымолвить, что-то в горле мешало. А еще мешал лежать внушительный бугор, оказавшийся аккурат под моим животом. Его приятная упругость уместнее была бы не здесь, а совсем в другом месте. Я завозилась и тихонько захныкала.

– Кажется, я знаю, как тебя уговорить.

Эйден подхватил меня на руки и уложил на спину. Навис.

– Но сначала наказание. Знаешь, как я тебя хочу, маленькая невинная шлюшка? Я чуть не подох от ревности, пока ехал в этот блядский клуб! И едва не убил Райдена, когда понял, во что он тебя втянул. Я спешил как мог домой. Ни о чем не мог думать, кроме того, как увижу тебя и сообщу новость. Хотел сделать все не так. Иначе. Но ты сама напросилась.

Говоря это, он прерывался, чтобы поцеловать мою шею, грудь, плечи, губы. Я прикрывала глаза, прогибалась навстречу, впивалась пальцами в его волосы. Его руки то грубо сминали, то нежно гладили мою грудь, стискивали вершинки. Губы спустились ниже, втянули одну, заставив выгнуться от острого удовольствия. Казалось, что мои соски и клитор соединены проводами, по которым, вместо электричества, бежит чистейшее желание. Каждый миллиметр тела стал таким чувствительным, что я то и дело вздрагивала от прикосновений, от дыхания по коже.

 Я дышала и не могла надышаться его запахом. Мелькнула мысль – удивительно! Весь день меня мутило, а теперь дурнота совершенно пропала. Я наслаждаюсь близостью с любимым мужчиной. Наконец, могу это делать. Тело плавилось от ласк, а душа от тихого счастья.

Руки Эйдена гладили мои бедра, стискивали ягодицы. Пальцы снова принялись ласкать промежность и клитор. Промокшие насквозь трусики полетели на пол, и мне захотелось отправить следом остальную одежду.

– Раздень меня. Пожалуйста, – попросила, заливаясь краской.

– Обязательно. Но не сейчас. Ты сама выбрала этот образ распутной девки. Я хочу им сполна насладиться.

Внутрь меня проник палец, начал двигаться. Скользко, влажно. Но мало. Я раздвинула бедра пошире, принялась тереться, стараясь изогнуться так, чтобы коснуться его руки клитором.

– Лежи смирно, я не закончил с наказанием.

К первому пальцу присоединился второй. А затем оба из меня вышли, заставив разочарованно протестовать.

– У меня появилась интересная идея.

Эйден спрыгнул с кровати и снова скрылся в гардеробной, вернувшись с парой галстуков и поясом от махрового халата.

– Подними-ка руки, – попросил он.

Я покорно послушалась и вскоре оказалась надежно привязана с поднятыми за голову руками, разведенными в стороны ногами и подушечкой под поясницей. Глаза мне тоже завязали. Неожиданно все чувства обострились многократно. Губы Эйдена обжигали живот, щетина царапала нежную кожу, язык описывал фигуры и скользнул в пупок. Я всхлипывала и сокращалась, не в силах вытерпеть эту чувственную пытку. Очень хотелось избавиться от пут и впиться пальцами в его волосы.

– Эйден, пожалуйста! – повторяла я раз за разом, не осознавая, чего больше хочу – чтобы прекратил или продолжил?

Он ласкал мои ноги и бедра, стискивал горячей ладонью ступни. Дразнил, приближаясь к трепещущей и истекающей соком промежности, и снова бросал.

– Ты так вкусно пахнешь! – шепнул он, и я снова зарделась.

Наконец его язык коснулся меня. Шторм лизал, посасывал, прикусывал, задевал щетиной. Я металась, дергалась, пыталась отползти, и наоборот раскрывалась для него шире, подмахивая бедрами, когда его язык почти что меня трахал. Язык сменили пальцы. Сразу два. Сделав несколько движений внутри, Эйден резко согнул их, надавливая на особую точку. Я кончила мгновенно и бурно, пульсируя, на его пальцах. Но он не остановился, продолжая меня ласкать, невзирая на протесты.

– Эйден! Умоляю! Дай мне передышку, – выдыхала я.

Он снял повязку с моих глаз и спросил:

– Открой секрет, как тебе удалось незаметно выбраться с территории резиденции?

Пальцы из меня так и не вытащил, продолжая медленно скользить внутри.

– Райден и Мелани вывезли меня в багажнике машины, – ответила прерывисто, все еще дрожа от пережитого оргазма и его действий.

Пальцы вышли наружу и принялись легонько массировать клитор в том же темпе. Другая рука принялась лениво теребить сосок.

– А там-то ты как оказалась? Почему охрана клянется и божится, что ничего такого не заметили, и утверждают, что могут предоставить записи с камер?

– Меня в сумке принесли, – ответила я, ощущая, как внутри вновь зарождается желание.

– В какой еще сумке?

– В спортивной. Большой такой.

Шторм прервался и резко выпрямился, уставившись на меня круглыми от удивления глазами.

– Срань господня! Уволю всех нахрен. Совсем мышей не ловят! – покачал он головой. – и Джагера с твоей подружкой тоже на порог больше не пущу!

– Не надо! – я вдруг подумала о людях, что из-за нашей проказы теперь могут остаться без работы.

Добродушного Хосе, что пил с нами чай на кухне. Чопорного Фредерика, повариху, горничных… Еще сильнее испугалась остаться без поддержки подруги и неожиданно ставшего удивительно близким, несмотря ни на что, громилы.

– Пожалуйста, добрый господин, не увольняйте этих людей, они ни в чем не виноваты, – я подалась к нему ближе, насколько позволяли связанные конечности, сама удивляясь собственной смелости, с которой поддержала игру.

– На что ты готова ради этого? – хитро сощурился Эйден.

– Развяжи и узнаешь.

Он так и сделал. Я тут же оседлала его, затем скинула через голову надоевшие юбку и топик, оставшись без ничего. В промежность мне уперся внушительный член Эйдена, обжигая жаром. Как же он терпел все это время? Приникла к его губам поцелуем. Мне в рот тут же скользнул его язык. Я принялась посасывать его губами. Скользить, словно тренируясь сделать то, что задумала. Наградой стал глухой полустон-полурык, зародившийся где-то у него внутри.

– Сделай это так же… там. Пожалуйста, – выдохнул он, глядя на меня затуманенными от страсти глазами.

Положив руки на мои бедра, стал медленно насаживать меня на себя. Растягивая. Заполняя до донышка. Давая то, что я так давно хотела. Было туго и немного больно, но на уровне больно-приятно. Я застонала, пульсируя на нем, чувствуя так ярко. Выпрямилась, скользя вверх и вниз по стволу. Он зашипел и прикрыл глаза. Видя удовольствие любимого мужчины, в душе я по-женски торжествовала, пока тело радостно откликалось натакие желанные ласки.

– Какая же ты узкая, любимая. Как горячо!

Я даже приостановилась, не веря тому, что услышала. Любимая? Как же приятно!

– Что-то случилось? – Эйден с легкой тревогой посмотрел на меня.

– Нет, все хорошо. Я… Так сильно тебя чувствую, – шепнула в ответ краснея, а на глаза навернулись слезы.

Не смогла признаться, что так меня еще никто не называл.

– Я так рада, что… что мы можем быть с тобой.

– И я рад.

– Подожди. Не перебивай. Я должна сказать, а то потом не решусь, – приложила я пальцы к его губам. – Я с самой той ночи не могла тебя забыть. Чтобы ты знал, я впервые поддалась на подобное безумство. Никогда раньше ничего подобного не делала. Не в моих правилах уезжать с незнакомцами из бара и позволять делать с собой такое. Но я поступила бы снова так же, если бы был шанс все переиграть. Я ни о чем не жалею, Эйден. Только о том, что могла оказаться твоей…

– Тс-с-с! Малыш, если бы не безумная идея Вивиан, мы могли бы и вовсе не встретиться. Я бы не узнал тебя настоящую. Скромницу Лину, которая так мило стесняется и краснеет от простых комплиментов.

Эйден вдруг перевернулся, ловко подмял меня под себя, и долго со вкусом целовал в губы, продолжая медленно двигаться во мне. Умело доводя до изнеможения и экстаза. Я, как и в ночь нашего знакомства, билась и трепетала в его опытных руках, удивляясь собственной ненасытности. Шторм изучал мое тело словно музыкальный инструмент, настраивал и играл извечную мелодию любви.

К утру мы уснули в изнеможении.