1 глава

- Закончила медицинский колледж по специальности «Лечебное дело». На скорой раньше не работала, но быстро обучаюсь, уверена, что…

Меня прервали, не дав договорить.

В кабинет заведующего подстанцией скорой помощи, где я проходила собеседование, постучались, и, не дожидаясь ответа, дверь отворилась и внутрь зашел какой-то мужчина лет тридцати, или чуть больше.

Высокий, крупный, но не в плане того, что у него был лишний вес. Скорее, он был похож на какого-то атлета. Широкие плечи, крупные, очевидно сильные руки.

Я раньше вообще не видела таких медицинских работников, а он им был, судя по тому, что на нем была медицинская форма. В купе с привлекательным лицом, он был похож скорее на какого-то известного спортсмена, или звезду.

Могла поставить все свои деньги, что женщины здесь сходили от этого доктора с ума.

- Сергей Петрович, приветствую, прости, что отвлекаю. Отец просил передать.

Зашедший мужчина подошел ближе к столу заведующего подстанцией, и положил ему на стол какие-то бумаги. Сергей Петрович улыбнулся. Судя по выражению его лица, доктор, который пришел, был ему хорошо знаком, и он к нему тепло относился.

- Спасибо, Кирилл. А ты как раз кстати. У нас вот собеседование. Новый кадр, оцени. Фельдшер, только с колледжа. Хочет работать у нас на скорой. Как думаешь, выживет?

Я, удивленно раскрыв глаза, перевела взгляд на Сергея Петровича, заведующего подразделением скорой помощи, который до этого момента казался мне очень любезным и приветливым.

Я знала, что в скорой помощи, особенно в местном подразделении, всегда не хватало рук. Больница, в составе которой было подразделение, была большая, и район, за которым она закреплена, соответственно, тоже был огромный.

Думала, что выбирать сотрудников им особо не приходилось. Сейчас мало кто шел на работы в обычные больницы и поликлиники. Поэтому перед собеседованием даже не особо волновалась.

А тут заведующий задал какому-то незнакомому мне врачу такой вопрос, составив его так, как будто я была лошадью, выставленной на продажу. При том даже не после того, как я ушла, они ведь были в курсе, что я их прекрасно слышала.

Это вообще было этично, или, как только ты переступал порог медицинского учреждения, являясь при этом не пациентом, слово этика переставало существовать?

Тот самый красавчик-доктор провел по мне взглядом, словно сканером, с головы до ног. У меня даже мурашки по коже пробежали.

Он действительно меня оценивал! С ума сойти.

Осматривал быстро, без эмоций, словно я была чем-то неживым, инструментом для работы.

А когда он открыл рот, все стало еще хуже. Прямо глядя на меня, он заговорил:

- Ну, судя по всему, опыт работы равен нулю, возраст для скорой - ребенок. А если что-то серьезное, ДТП, например? Да у нее сейчас выражение лица такое, что вот-вот расплачется. Не думаю, что вывезет.

Меня всю моментально накрыло волной возмущения.

Кто он был таким, чтобы высказывать свое мнение, и судить о человеке, лишь один раз взглянув на него?

Я готова была забрать свои слова обратно по поводу его приятной внешности. Больше этот «Доктор Какашка» не казался мне привлекательным. Потому что красивые для меня люди, были красивы обычно во всем, и внешне, и в том, как вели себя, и что транслировали в этот мир.

Наверное, на собеседовании грамотнее было бы молчать, и не вступать в перепалку с докторами, от которых, возможно, зависело решение о моем трудоустройстве, но я никогда не отличалась особой сдержанностью…

- Я три года на отработках в морге дежурила и не плакала.

Доктор, который уже не казался таким приятным, усмехнулся:

- Трупы не кричат, и не хватают за руки. На скорой думать надо быстро, а не учебник вспоминать.

Я вскочила со стула. Руки сами сжались в кулаки.

- А на собеседовании оценивать человека по лицу - это по учебнику какой дисциплины, доктор? По физиогномике для начинающих?

В кабинете повисла мертвая тишина. Сергей Петрович замер с полуулыбкой. Доктор Какашка, как я уже начала называть его про себя, медленно, будто даже с некоторым интересом, повернул ко мне голову. Его взгляд стал тяжелее, прицельнее.

- Смело, - произнес он наконец, без тени улыбки. - Глупо, но смело. Физиогномика, говорите? Нет. По учебнику «Выживание в условиях дефицита времени и ресурсов». Где на раздумья секунды, а цена ошибки - жизнь. Не своя, чужая. Ваша бравада в настоящей карете скорой помощи сдувается за два вызова.

После этих слов он кивнул заведующему и направился к двери, на меня больше не взглянув.

Дверь за ним закрылась беззвучно. В кабинете тут же повисла неловкая тишина.

Я все еще стояла, чувствуя, как жар обиды и унижения медленно остывает внутри, оставляя после себя липкий, неприятный холод, и на его место приходит смущение.

Я провалилась. Это было ясно по лицу Сергея Петровича. Да и я была не идиоткой, понимала, что можно было говорить на собеседовании, а что не стоило. И, для справки, все, что наговорила я ранее было лишним.

Заведующий откашлялся, потянулся к моему делу, а я плюхнулась обреченно обратно на стул.

- Ну… - начал он, избегая моего взгляда. - Кирилл Александрович Орлов, конечно, человек с характером. Наша звезда травматологии. Руки золотые, но требовательный… очень требовательный, причем и к себе, и к остальным. Отец его, наш главврач, им гордится, но частенько бывает на нервах из-за него.

Значит, золотой мальчик, сын главврача… Это многое объясняло.

Заведующий перелистал несколько страниц бумаг, которые я принесла, будто ища в них оправдание для того, чтобы все-таки мне отказать.

- Три года в морге, говорите? - переспросил он, поднимая на меня глаза.

- Да. Но «отработка» - это было громко сказано. Я сама просилась. Хотела научиться не бояться мертвых. - Понуро ответила я.

- И как, научились?

- Бояться перестала. Почти.

Сергей Петрович внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на усталое понимание.

- На скорой другое. Там нельзя бояться, надо действовать. И быстро. Кирилл, в чем-то… прав. Романтики, которую приписывают скорой в сериалах, тут не место.

Мое сердце упало куда-то в сапоги. Все. Сейчас он скажет «мы вам перезвоним» или что-то в этом духе. Я мысленно ругала себя за несдержанность. Надо было молчать, проглотить, улыбаться…

Сергей Петрович закрыл папку с моими документами, положил ее на край стола и вздохнул так, будто ему самому предстояла тяжелая работа.

- Значит, так, Алиса Анатольевна. Людей у нас действительно не хватает. Очередь из желающих не выстроилась. Вы, конечно, не первый выпускник, кто пришел. Но вы первая из новеньких, на моей памяти, кто попытался поставить Орлова на место, пусть и в культурной форме.

В его глазах блеснули искорки, почти незаметный огонек.

- Может, это и есть тот самый стержень, который тут нужен? А опыта… опыта все когда-то не имели.

Он потянулся к печати. А я замерла. Это что же, значит…?

- Вы приняты. Испытательный срок месяц. Завтра первый рабочий день. Явка к семи утра, без опозданий. Форма, сменная обувь свои. Инструктаж проведет старший фельдшер смены. Он же и напарником вашим будет первое время, людей совсем не хватает.

Он поставил печать в трудовую книжку и протянул ее мне вместе с направлением. Но, когда я хотела взять бумаги из его рук, не сразу выпустил их, заставив замереть.

- И, Алиса Анатольевна.… насчет Кирилла Александровича. Постарайтесь… сгладить углы. Работать вам с ним придется часто. Наша подстанция - часть больницы. Его отец главврач. Мы привозим пациентов сюда, в основном как раз в травму. То есть к Орлову младшему.

Я взяла документы, чувствуя, как дрожали даже кончики пальцев.

- Постараюсь, - выдавила я, не веря до конца в происходящее.

Я вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь. Разжала ладонь и посмотрела на смятое направление. «Тихонова А.А. Принята на должность фельдшера линейной бригады СМП».

Завтра. Мой настоящий первый рабочий день, о котором я так мечтала.