3 глава

Конечно, я представляла, как будет проходить мой первый рабочий день, но реальность оказалась довольно далека от фантазий.

Во-первых, я думала, что мы будем ездить постоянно на очень серьезные вызовы, а на деле…

Первый вызов. Головная боль, температура. Там оказался просто молодой человек, на вид вполне здоровый, с температурой тридцать семь и два, который, по всей видимости, хотел открыть больничный, не выходя при этом из дома. Родион позже мне сказал, что такие вызовы бывают довольно часто.

Следующий вызов - травма, падение с высоты. Я уж было подумала, что здесь действительно придется проявлять свои профессиональные качества на максимум.

Пока добирались до места, по памяти пыталась повторить все, что помнила о травмах, которые могли быть получены при падении с высоты, как фиксировать конечности… Только вот в реальности мы приехали в дачный поселок, а падение с высоты оказалось понятием очень относительным.

Вызвал нас мужчина лет пятидесяти, который упал с табуретки, пытаясь достать что-то с антресолей. Когда мы приехали, он сидел и кричал, что у него сломана нога, держась за голень. Но там оказался просто сильный ушиб.

Конечно, мы рекомендовали ему сделать снимок, чтобы убедиться, но нам на первый взгляд было очевидно, что переломом там и не пахло.

Возвращаясь в машину, я была немножко даже в подавленном настроении, потому что с самого утра, как мне казалось, мы занимались совсем не тем, для чего здесь работали.

Родион, видя мое лицо, остановился, развернув меня к себе.

- Радуйся, что не труп. На самом деле девяносто процентов вызовов бывают вот такими пустяковыми, но эти оставшиеся десять…. Я каждый день, начиная работу, молюсь, чтобы сегодня таких вызовов было меньше, и радуюсь, когда мы приезжаем, а по факту на вызове ерунда. Потому что это не шутки, не поле для самореализации, это ежедневная борьба за человеческую жизнь. И это страшно, Алиса.

Мне даже стало стыдно за собственные мысли. Родион был прав.

Нас будто подслушивали где-то сверху, потому что почти сразу же мы получили новый вызов.

Трехлетний ребенок, температура, судороги.

Тон диспетчера напряженный, в машине, пока ехали, сразу же возникла тишина. Каждый готовился по-своему.

Родион, который до этого казался очень усталым, весь мгновенно собрался, обращаясь ко мне.

- Слушай меня внимательно, это фебрильные судороги, алгоритм знаешь? Будешь делать, что я скажу. Главное не паниковать там. С ребенком наверняка родители, которым страшно, а мы должны показывать уверенность в том, что делаем.

Я кивнула, хотя на самом деле не могла на себя настолько надеяться.

Во двор дома проехать не получилось, кто-то перегородил дорогу своим автомобилем, и из машины скорой помощи до адреса мы с Родионом бежали прямо от дороги.

Бежали так, что, поднимаясь по ступенькам в подъезде, сердце колотилось, как бешеное, и я думала, что оно вот-вот выскочит. Но, как только мы забежали в квартиру, сразу поняли, что правильно сделали, что торопились, мать была в истерике, ревела, сидя на коленях на полу у ребенка, который бился в судорогах.

Меня на секунду парализовал страх, потому что сейчас здесь все было уже по-настоящему.

Хорошо, что я была не одна. Голос Родиона вывел меня из ступора.

- Проходимость дыхательных путей! Валидол!.. Что стоишь? Дай кислород.

Я начала двигаться на автопилоте. Руки помнили тренировки, которые у нас были в колледже и на практике.

Мы установили кислород, зафиксировали ребенка, судороги начали постепенно купироваться, а синева уходить с губ малыша.

И вместе с тем, как мать, сидящая рядом с ребенком, начинала чуть успокаиваться, у меня начали подрагивать ноги от облегчения, разливающегося по всем конечностям.

Получилось. У нас получилось.

В машине, пока везли ребенка в больницу, Родион впервые посмотрел на меня как-то по-другому.

- Нормально, не расплакалась. Для первого дня ты отлично справилась.

Это была моя первая крошечная победа. И эти слова были именно тем, что мне было так нужно услышать.

Но радость моя длилась не долго, потому что похоже, что с этим вызовом удача отвернулась от нас.

Вызов «Мужчина сорока пяти лет, травма на стройке, падение с лесов примерно три метра высотой, предположительно переломы».

Мы мчались как могли быстро. Приехали на какую-то строительную площадку, и почти сразу обнаружили пострадавшего.

Крепкий мужчина, на вид соответствующий своему возрасту, был в сознании, но очень бледный от боли. Он лежал, не двигаясь, и как только мы подошли, сразу начал говорить.

- Очень болит в пояснице, и ниже. Помогите, что у меня? Я что-то сломал, да? Насколько все плохо?

Я быстро оценивала обстановку. Нога мужчины была вывернута неестественно, Родион, стоя рядом со мной, тихо мрачнел. Он чуть наклонился ко мне:

- Наверняка таз, и позвоночник зацепил. Обезболим, и нужно в травму. Поедем с мигалками. Предупрежу Орлова, чтобы встречали, он сегодня дежурный в приемном.

Судя по тону Родиона, я понимала, что ситуация была серьезнее некуда.

А уже на подъезде к больнице я поняла еще одну вещь, которую пропустила мимо ушей, когда со мной говорил Родион: что я впервые сегодня привезу кого-то в травматологию, и мне, как бы мне этого не хотелось, придется столкнуться с доктором Орловым.