23 глава

Кирилл

Я вышел из подъезда и только на улице позволил себе улыбнуться.

Бабушка Алисы оказалась тем еще персонажем. Прямолинейная, бойкая, с искорками в глазах, несмотря на возраст, и с таким напором, от которого не спрячешься.

Она напомнила мне мою собственную бабушку, царствие ей небесное, поэтому почти мгновенно вызвала симпатию. Та тоже могла любого накормить до отвала, допросить с пристрастием, «научить жизни», и при этом умудрялась, чтобы ты еще и спасибо сказал.

Я сел в машину, но заводить не спешил. Посмотрел на пакет с пирожками, который бабуля сунула мне в руки перед самым выходом.

- На работе проголодаешься, - заявила она тоном, не терпящим возражений. - А то раз не женат, с родителями не живешь, кормить тебя некому…

Я попытался отказаться, но куда там. Бабушка уже запихивала пакет в мою сумку, объясняя, какие с капустой, какие с мясом, а какие с яйцом, и что я обязательно должен был попробовал все.

Алиса стояла в прихожей, прикрывая лицо ладонью, и, кажется, мечтала провалиться сквозь землю.

Я поймал ее взгляд и, неожиданно даже для самого себя, незаметно подмигнул. Она так удивилась, что даже покраснела.

Забавная она была, когда смущалась.

Я завел двигатель и вырулил со двора. Настроение было… странное. Вроде бы обычное утро, а ощущение, что случилось что-то важное. Что именно, я пока не мог сформулировать.

В больницу я приехал за полчаса до утренней конференции. Зашел в отделение, переоделся. Пирожки оставил в ординаторской в своем шкафчике, коллеги бы смели все, если не спрятать, а делиться ими с кем-то мне иррационально не хотелось.

В конференц-зал, где обычно мы собирались перед сменами, уже подтягивались врачи. Кто-то пил кофе, кто-то листал истории болезней, кто-то просто пытался проснуться. Я сел в углу, стараясь быть незаметным.

- Всем доброе утро, - Серов, завотделением, вошел с важным видом, бросил папку на стол. Я еле сдержался, чтобы не скривиться. Такая сильная у меня на него была реакция. - Начнем.

Конференция шла своим чередом. Обсудили ночные дежурства, тяжелых пациентов, плановые операции. Я слушал, не глядя на Серова, пока не прозвучало:

- Поступил пациент, Сидоренко Игорь Петрович, сорок пять лет. Падение с высоты, множественные переломы, открытая черепно-мозговая.

Пришлось поднять голову. Это был пациент, карту которого я как раз успел посмотреть, когда пришел. Я думал, что Серов сразу же сейчас назначит кого-то на операцию, потому что ждать времени не было, но он говорил об этом слишком спокойно.

- Состояние тяжелое, но стабильное, - продолжил он. - Пока в приемном, готовим к операции. Есть один нюанс…

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

- Пациент платежеспособный. Владелец сети магазинов. Я предлагаю провести операцию на коммерческой основе, и определить его в платную палату.

По залу прокатился шепот. Кто-то закашлялся.

- А состояние? - спросил молодой ординатор. - Оно позволяет ждать?

- Позволяет, - отмахнулся Серов. - Пусть оформят платную госпитализацию, решат вопросы. Больнице деньги нужны.

Я встал.

- Не позволяет.

Все обернулись ко мне. Серов прищурился.

- Орлов, ты опять лезешь?

- Я видел карту, - сказал я, выходя в центр. - У него открытая черепно-мозговая и нарастающая неврологическая симптоматика. Каждый час на счету. Если мы будем ждать, пока он соберет деньги, риски необратимых последствий вырастают в разы.

- Ты драматизируешь.

- Я говорю факты. Ты сам знаешь, что при таких травмах время решает все.

Серов поджал губы.

- А ты знаешь, что наше отделение уже второй месяц не выполняет план по платным услугам? Что зарплаты нам платят в том числе с этих денег? Легко рассуждать, когда у тебя нет ответственности перед целым коллективом, да?

- Это не повод рисковать жизнью пациента.

- Кто ты такой, чтобы мне указывать? - Серов повысил голос. - Я заведующий отделением, мне решать.

- Тогда решай, - ответил я жестко. - Но учти: пациент экстренный. Ему положена бесплатная помощь по ОМС. Предлагать ему платную операцию в такой ситуации - это не просто неэтично, это противозаконно.

В зале повисла мертвая тишина.

- Ты… ты что мне шьешь? - Серов побагровел. - Ты меня учить будешь, что законно, а что нет?

- Я тебе напоминаю. Экстренная помощь не может быть платной. Ни при каких условиях. А этот пациент - экстренный.

- Он стабилен!

- Пока стабилен. А если через час у него начнется отек мозга? Ты его жене скажешь: «Извините, мы ждали, пока вы деньги соберете»?

Серов вскочил.

- Знаешь что, Орлов? Мне надоело работать с человеком, который постоянно ставит под сомнение мои решения. Уволить я тебя, благодаря папочке твоему, не могу. А вот отстранить - вполне. И жди, я напишу докладную твоему отцу! Пусть сам решает, что с тобой делать.

- Да хоть десять докладных.

- А пока, ты будешь работать подальше от меня, где не сможешь больнице мешать формировать бюджет.

Он обвел взглядом зал, переводя дыхание.

- На скорой. На подстанции, где ты уже дежурил. Будешь там, пока не вернется старший фельдшер. Чтобы мы с тобой не пересекались, и ты не мозолил мне глаза.

Я молчал. Спорить было бесполезно. Он добился своего - временно, но добился. Он ведь знал, что я любил свою профессию, был хорошим травматологом….

- И чтобы к обеду тебя здесь не было! - бросил Серов мне в спину.

Я уже шел к выходу, когда услышал голос заведующего реанимацией, пожилого и уважаемого врача:

- Игорь Степанович, а пациента когда в операционную повезут? Он реально тяжелый, я смотрел.

- Когда будет готово, тогда и повезут, - огрызнулся Серов.

- Я сам зайду в приемное, - сказал реаниматолог. - И оформлю его как экстренного. Извините, но Кирилл Александрович прав.

Я улыбнулся, выходя в коридор. Не все еще потеряли совесть.

В коридоре прислонился к стене. Мысленно сосчитал до десяти. Потом до двадцати. Помогало слабо. Хотелось вернуться, и на языке силы показать этому Серову, как я относился к нему, и его решениям.

Телефон пиликнул. Это оказалось сообщение от Алисы.

«Извини, пожалуйста, за бабушку. Надеюсь, она тебя ничем не обидела. И, спасибо за перевязку».

Я посмотрел на сообщение и вдруг выдохнул.

Скорая так скорая.