31 глава

Кирилл

Я вышел на крыльцо и сразу увидел ее.

Алиса стояла в нескольких метрах от входа, обхватив себя руками, запрокинув голову к небу. Свет от фонаря падал на ее лицо, заставляя как будто светиться и казаться нереальным. Ветер трепал волосы, выбившиеся из-под ворота куртки.

У меня внутри что-то щелкнуло. То самое, что щелкало в последнее время каждый раз, когда я видел ее. Только сейчас сильнее. Гораздо сильнее. Я давно такого не испытывал, если испытывал вообще когда-то, и пока не понимал, нравилось мне мое новое чувство или нет.

Наверное, нам стоило обсудить тот момент в машине. Про то, что я...

Я сделал шаг вперед.

И в ту же секунду меня резко дернули за рукав.

- Кирилл!

Сбоку от меня стояла Олеся. Бледная, с красными глазами, с трясущимися руками. Она вцепилась в меня мертвой хваткой, и я понял, что случилось что-то серьезное. На ее лице не было ни намека на обычную игривость.

- Кирилл, она совсем плоха, - зашептала Олеся сбивчиво, задыхаясь. - Я не знаю, что делать... Мне только что звонили из больницы... - всхлипнула она, - Ей снова хуже, врачи говорят... Говорят, может не выдержать следующую ночь...

Я замер, чувствуя, как липкий холод поднимался куда-то вверх по телу.

- Что именно сказали?

- Давление падает, сердце... Она в реанимации, Кирилл. Я не могу одна, я не знаю, к кому идти... Помоги.

Я сжал челюсть. Внутри все перевернулось.

Елена Петровна. Мой главный учитель, как я ее называл. Тот человек, который разглядел во мне что-то, когда я сам в себе сомневался.

Она была преподавателем в университете, в котором я учился. Славилась тем, что была строгой, но справедливой, и я до сих пор не понимал, что она тогда разглядела во мне. Но взяла меня, зеленого второкурсника медицинского университета, под свое крыло, таскала по операционным, заставляла учить латынь по ночам, ругала, но верила.

Чем я так ее привлек? Никогда не мог понять. Но она стала мне практически второй матерью, которой мне так не хватало.

Когда погиб Гриша, именно она пришла ко мне в пустую квартиру, практически силой вытащив из депрессии, и сказала: «Ты врач. Ты не имеешь права ломаться. Ты нужен своей семье, а еще, ты нужен людям». Она не дала мне утонуть.

А теперь она умирала.

- Что говорят врачи? - спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Что нужен кардиолог, хороший кардиолог, а у них в отделении... - Олеся всхлипнула. - Я не знаю кому позвонить, Кирилл. Ты же всех знаешь, ты можешь договориться...

- Успокойся. - Я положил руку ей на плечо, чувствуя, как она дрожит. - Я позвоню Смирнову, он лучший кардиолог в городе. Если надо, сам привезу его. Только скажи.

Олеся подняла на меня глаза, полные слез.

- Она всегда тебя любила, ты для нее как сын... Я думала, если мы будем вместе, она будет спокойна...

Да, и это была моя основная проблема. То, почему я не мог сказать Олесей свое решительное «нет». Всегда оставалось это «недо» между нами.

Так уж сложилось, что Олеся была дочерью Елены Петровны, и, возможно на этом фоне мы изначально и сошлись.

Елена Петровна была очень рада, когда узнала, что мы с Олесей встречаемся. Ее любимая дочь, и любимый студент….

А потом она слегла, а мы почти в то же время расстались. И да, сказать ей обо всем в ее состоянии я так и не решился, и Олеся этим умело манипулировала.

- Олеся, не надо. - Я убрал руку. - Сейчас не до этого.

- Я знаю. - Она вытерла слезы. - Просто... спасибо. Что не бросил.

Я кивнул. Сказал, что позвоню Смирнову прямо сейчас, что все будет хорошо, что она не одна. Говорил и сам не верил до конца, слишком хорошо знал, как бывает в реанимации.

Краем глаза я следил за Алисой.

Она стояла там же. Потом обернулась. Посмотрела на нас.

Я хотел шагнуть к ней. Сказать: «Подожди десять минут, у меня срочный вопрос».

Но Олеся снова заговорила, снова схватила за рукав, и я слушал про давление, про капельницы, про то, что Елена Петровна зовет меня во сне.

Когда я снова поднял глаза, рядом с подстанцией стояла машина Антона, и Алиса садилась в нее.

Я смотрел, как она захлопывает дверь. Как Антон обходит машину, садится за руль, заводит двигатель. Как они трогаются.

Она даже не обернулась.

Я стоял и смотрел вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

Олеся все еще говорила про больницу, про маму, про Смирнова. Я кивал, слушая вполуха.

В голове билась только одна мысль: она уехала с ним.

После того момента в машине, после того как я попросил ее подождать, и сказал, что отвезу. Я думал... На что я надеялся?

А она уехала с Антоном.

Я сжал кулаки.

В моей жизни и так было слишком много драм. Смерть брата. Вечные разборки с отцом. Конфликты с Серовым. Олеся со своими манипуляциями. Я устал.

Я не хотел быть вариантом. Не хотел быть тем, кого выбирают, когда нет других. Я привык быть единственным или никаким.

Если для Алисы я не единственный, значит, никакой.

- Кирилл? Ты слушаешь?

Я перевел взгляд на Олесю.

- Да. Я позвоню Смирнову. Прямо сейчас.

Достал телефон, нашел номер. Палец замер над экраном.

Машина Антона уже давно скрылась из вида. А я все смотрел на пустую дорогу.

Ты сделала выбор, Тихонова. Надеюсь, он тебя не разочарует.

- Алло, Виктор Семенович? Извините за поздний звонок. Это Орлов, Кирилл. У меня к вам огромная просьба...