36 глава

Кирилл

- Садись, - отец указал на стул напротив своего стола и обошел его, чтобы сесть в свое кресло.

Я задержался, глядя ему в спину, сделал глубокий вдох, выдох, но последовал приказу и сел.

Кабинет главврача был огромный, с тяжелыми шторами, портретами на стенах, давил на меня всегда, особенно когда мы оставались вдвоем. Не понимаю, как отец здесь работал.

Я сел, сцепил руки в замок и смотрел в стол, настраиваясь на тяжелый разговор.

- Ты хоть понимаешь, что ты меня ни во что не ставишь? - начал отец без предисловий. Я тут же поднял голову, смотря на него. Не ожидал, что разговор продолжится вот так. Голос у него был уставший, но жесткий. - Серов уже четвертый раз за месяц пишет докладные на тебя.

- Я в курсе.

- Так «ты в курсе»? Ты вообще не меняешься и ничему не учишься, Кирилл. Когда ты пришел ко мне несколько лет назад, я устроил тебя в эту больницу без вопросов. Поставил травматологом. Продвигал, между прочим, рисковал своей репутацией. Работать со своим ребенком непросто. А ты что? Ты все разрушаешь к чертям собачьим.

Я молчал.

- С Олесей что? Два года встречались, я думал, свадьба будет. Все, конец. Где теперь Олеся? С Серовым - конфликт на конфликте. Вместо того чтобы работать ты воюешь. Отношения прекращаешь, когда тебе заблагорассудится, как только кто-то тебе надоел. Вместо того чтоб карьеру строить, наломал дров, маринуешься теперь на скорой.

- Пап...

- Может, ты такой человек, Кирилл. Может, таким человеком я тебя воспитал?

- Каким?

- Да тем, кто разрушает все, до чего дотронется! Ты взрослый мужчина, ты должен решать проблемы, а не создавать их, понимаешь?

- Я в курсе. Давай только не будем все в кучу мешать сейчас. И вопросы рабочие, и Олесю не будем, ладно?

- Но я тебе все равно не как главврач, а как отец скажу. Мать Олеси, между прочим, до сих пор тебя как сына любит. Я тут перекинулся с ней парой слов случайно и узнал, что она совершенно не в курсе про то, что вы больше не вместе. Это, по-твоему, взрослый поступок? Где-то ты у нас за правду первый в очереди, чтобы рассказать, а где-то тебе удобно скрывать?

- Пап, давай по теме. Ты знаешь, почему я ей не сказал. У нее проблемы со здоровьем, ей нельзя переживать.

- Ладно. По теме, так по теме. У тебя и без личной жизни проблем хватает. Работа на скорой вместо травматологии, конфликт с заведующим этой самой травмы, отец, который за тебя краснеет на каждом собрании. Даже помощь - и ту умудряешься превратить в драму.

- Помощь? Это ты про что?

Отец сел обратно в кресло, потер переносицу - жест, который я знал с детства. Он всегда делал так, когда уставал по-настоящему и был нами с братом недоволен.

- Я договорился, - сказал он тише. - Серов отзовет все претензии. Но с тебя - публичные извинения. Завтра в десять на утренней конференции перед коллективом. Скажешь, что был неправ, что погорячился, что уважаешь его как заведующего.

- Я не буду извиняться.

- Будешь. - Голос снова стал жестким. - Потому что если ты этого не сделаешь, я тебя уволю сам. Чтобы не позорить нашу фамилию дальше. Ты понял?

Отец смотрел на меня долгим взглядом. Потом вздохнул.

- Просто сделай, как я сказал. Умерь свою гордость.

Я встал, ничего не говоря, направился к двери.

- Кирилл.

Пришлось обернуться.

- Про Елену Петровну я договорился, у меня остались еще прошлые связи. Ей помогут всем, чем смогут. А ты поспи нормально, выглядишь отвратительно, и займись своей жизнью.

Я кивнул и вышел.

Коридор в больнице был пуст, только лампы гудели где-то вдалеке.

Я шел медленно, переваривая слова отца о том, что я разрушал все, к чему прикасался. Может быть, он был прав.

Перед глазами почему-то встала Алиса. И наш сегодняшний поцелуй. Я сам не ожидал, что поцелую ее, сорвался. А потом все вызовы фоном только об этом и думал. И это было плохо, наверное. Не мог собраться как следует, а настоящий врач должен быть собран.

Она же молодая, светлая. У нее все еще впереди: работа, карьера, нормальная жизнь, личная в том числе. Ей, наверное, нужен кто-то рядом, кто не рушит все вокруг себя. Кто-то простой, понятный, легкий. А я... Со мной тяжело, я это знаю. Я сложный. И в конце концов я всем делаю больно. Отцу, Олесе, и даже самому себе.

Я выдохнул и сел в машину, которая была припаркована недалеко от административного корпуса. Завел двигатель и поехал. Думал, что все уже разошлись, но, проезжая мимо подстанции, сразу увидел ее.

Она сидела на лавочке у входа, а рядом стоял Антон. Что-то говорил, улыбался, наклонялся ближе. И меня накрыло. Нажал на газ, подлетел к ним, затормозил резко.

- Алиса, прыгай.

В общем, мозг вернулся на место, когда мы уже ехали где-то за территорией больницы. Я сжимал руль так, что костяшки побелели. Алиса сидела, прижавшись к двери, и смотрела в окно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- И что это было? - спросила она тихо.

- Что именно?

- Ну, это. - Она повела рукой. - Приехал, скомандовал так, как будто я твоя подчиненная. Или как будто мы с тобой в таких отношениях, что ты имеешь право мне приказывать. А дальше поехали, и ты снова молчишь. Мы так и будем играть в молчанку? Потому что я устала, Кирилл. Честно. Устала гадать, что у тебя в голове.

- Да, наверное, надо поговорить.

- Правда? - Голос Алисы звучал саркастически. - А я думала, будем молчать, как ты любишь. Это же твой любимый способ общения - делать вид, что ничего не происходит, и, видимо, надеяться, что все само рассосется.

- Алиса....

- Нет, ты скажи. Может, я что-то неправильно понимаю. То ты меня целуешь резко в подъезде, потом молчишь полдня, уезжаешь с отцом, даже не взглянув, потом приезжаешь, увозишь от Антона, как будто я тебе обязана чем-то по гроб жизни. Что происходит? Объясни мне. Потому что я уже слегка запуталась, и это мягко сказано.

- Ты права, - сказал я, сдерживая себя.

Алиса замерла, похоже, не ожидая от меня такого ответа.

- Что?

- Ты права, - повторил я. - Мое поведение нелогично. Я не прав. И вот такой я человек: сложный, нелогичный. Извини.

- Ну супер. А мне что теперь с этим делать?

- По возможности ничего. Давай просто забудем и разъедемся.

- Что?

Мы, к счастью, подъехали уже к дому Алисы. Я свернул во двор и остановился.

- Тот поцелуй, - сказал я. - Это была ошибка. Я не контролировал себя. Напряжение, адреналин, этот мудак в подъезде, ты была очень близко, все смешалось. Сорвался. Не должен был.

Алиса слегка побледнела.

- Ошибка? - переспросила она. Голос сел.

- Да. Просто срыв. У меня сейчас такой период в жизни, что мне не до отношений. И я весь на нервах, напряжении. Вот, видимо, что-то перемкнуло. Извини.

Она молчала. Смотрела на меня так, будто видела впервые. Или будто я ее ударил.

- Понятно, - сказала она наконец. Спокойно, ровно и как-то пусто. - Спасибо, что объяснил.

Открыла дверь, попыталась выйти. А мне почему-то захотелось остановить ее:

- Алиса...

- Все нормально. - Она вышла, обернулась на секунду, в глазах мелькнуло что-то злое. - Я так и подумала, кстати. Что поцелуй был ошибкой. Тем более, что он был… ну такой... не очень. Чувствовалось, что ты торопился. Переволновался. Это даже поцелуем было не назвать. С кем не бывает. Так что не переживай, я уже забыла. Проехали, да? Так ты, кажется, сказал? - спросила она и хлопнула дверью, не дав мне ничего ответить.

А после быстрым шагом ушла к своему подъезду.