6 глава

Кирилл

Как только эта выскочка захлопнула дверь моего автомобиля, я тут же сорвался с места, выезжая с ее двора. Скорость набиралась как-то автоматически, я будто ее не контролировал, просто мчась вперед.

Будет она мне еще указывать, как себя вести. Не нравится? Значит, идет мимо. Я не червонец, чтобы всем нравиться. Не собирался ни для кого себя перекраивать.

Я всегда был таким прямолинейным, возможно, где-то из-за этого даже казался кому-то грубым, хотя никогда особо не имел злого умысла за своими словами. Просто говорил то, что думал.

Когда я пришел в медицину, мне пришлось научиться лучше себя контролировать, потому что, как оказалось, не все пациенты готовы были услышать некоторые вещи про себя и про свои диагнозы. Профессия научила меня быть более гибким. Но как только я выходил за пределы больницы, или общался не с пациентами, мой характер снова себя показывал.

И, кстати, конфликт с коллегой, заведующим отделением травматологии, в котором я работал, как раз тоже случился из-за моей прямолинейности, и отчасти перфекционизма. Потому что я выполнял свою работу на все сто процентов, и ожидал от остальных, особенно от заведующего отделением, как минимум того же самого.

Пустая квартира встретила меня тишиной и темнотой.

Я бросил сумку с вещами, которые носил на работу, на пол, а сам медленно сел на небольшую танкетку, стоящую у меня у входа. Так в темноте и сидел минут пятнадцать, смотря просто в никуда, и думая обо всем на свете, и ни о чем одновременно.

В голове против воли всплывал образ новенькой со скорой, которая, кажется, вообще не боялась говорить со мной на равных.

Это было редкостью. Обычно, когда люди узнавали, что я был сыном главврача, то начинали лебезить передо мной, или пропускать мимо ушей некоторые вещи, которые я им говорил, и которые явно были им неприятны.

Но здесь… она либо была глупой, либо еще не знала, кто я такой. А, может, у нее просто тоже был примерно такой же характер, когда она не могла держать свое недовольство в себе.

На следующий день шел на работу, как на каторгу, а такого не случалось со мной почти никогда. Я любил то, чем занимался, и что бы там не судачили злые языки, говоря о том, что это мой отец пропихнул меня на это место, или что-то еще, но я был честен перед самим собой и понимал, что всего добился сам.

Не зря же, наверное, обо мне ходила слава, как о хорошем травматологе, к которому съезжались люди со всего региона.

Но сегодняшний предстоящий разговор с отцом немного омрачал всю картину.

Я не любил оттягивать неизбежное, поэтому, как только пришел и переоделся, сразу поднялся на административный этаж, и постучался к отцу в кабинет.

- Можно? - спросил я, заглядывая внутрь.

- Заходи, Кирилл, - отодвинув от себя стопку документов, проговорил отец.

Судя по его лицу, как я и ожидал, разговор нам предстоял не самый приятный.

Я сел в кресло напротив его рабочего стола. Сам не начинал говорить, мне было интересно, что он скажет, как вывернет всю ситуацию.

- Кирилл, вот скажи мне, как ты думаешь, какая вообще цель нашей деятельности? Зачем существует больница?

Я, если честно, не совсем ожидал такого начала разговора, поэтому немного впал в ступор, но быстро опомнился.

- Делать людей здоровыми, лечить их, что за вопросы вообще?

- В том-то и дело, что наша задача лечить людей. А чтобы качественно это делать, нам часто не хватает средств. Ты знаешь, что мы не частная клиника, а обыкновенная больница с фиксированным бюджетом, которого почти всегда не хватает.

Я чуть расслабился в кресле, откинувшись, и немного скривившись, понимая теперь, куда свернула беседа.

- Да, я в курсе про недостаточное финансирование.

- Может, тогда объяснишь мне, какого черта ты препятствовал платной услуге? Отделение травматологии вообще приносит доход практически только за счет ВИП-обслуживания. Нужно было настаивать на платной операции. И Серов, заведующий отделением, все сделал правильно. Он, как руководитель, понимает важность платных процедур.

- Тебе не хуже меня известно, что подросток-спортсмен, который поступил к нам, не должен был ждать неделю эту платную операцию. Были большие риски различных осложнений, а для него его тело - это перспектива, это работа, это будущее. Когда на весы встали деньги, или здоровье и будущая жизнь больного, я выбрал второе. Потому что для этого я пришел работать в медицину, а не для того, чтобы зарабатывать деньги больнице.

- Ты не только лишил больницу денег. Обязательно было на утренней конференции потом выставлять Серова меркантильным дебилом, который не в состоянии принять решение о необходимости срочной операции?

- Я просто огласил то, что он сделал, только и всего. И, если его действия характеризуют его как дебила, это не должны быть мои проблемы.

- Кирилл! - Вскочил отец, хлопнув рукой по столешнице. - Ты вообще можешь хоть раз признать себя в чем-то неправым? Тебя послушать, так ты всегда поступаешь идеально. Только вот на деле, пациент мог вполне протерпеть неделю, и ему сделали бы операцию, и больница получила бы свои деньги. А ты подорвал авторитет заведующего отделением и лишил отделения крупной суммы, нарушив субординацию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я сидел молча, потому что был в корне не согласен с отцом. Но видел, что высказывать это было абсолютно в моменте бесполезно. Поэтому сидел и смотрел на него немного исподлобья, ожидая, когда уже он выскажет все, что хотел, и мне можно будет уйти.

- Я знаю, почему ты такой, потому что все тебе всегда сходит с рук. Ты вообще не думаешь о последствиях, когда что-то делаешь или говоришь.

- Что и когда сходило мне с рук?

- Да все! Я постоянно тебя прикрываю.

Во мне начинала закипать ярость, потому что эта тема меня действительно триггерила.

Мне часто приписывали то, что отец за меня впрягался, что я всегда как бы был под защитой, но мне не хотелось быть в тени отца, я готов был брать ответственность и отвечать за свои действия, сам решая проблемы.

- А я тебя просил меня где-то прикрывать? Я, по-моему, никогда этого не делал. Я взрослый мужчина, и вполне готов сам решать свои вопросы.

- Ах, так…. Готов, значит, сам. Ладно, посмотрим, как будешь сам барахтаться. Тогда, знаешь, что? Будешь работать у нас на общих началах. Ты ведь этого хочешь?

- Я и так работаю на общих началах. Что ты имеешь ввиду, что за какие-то бессмысленные угрозы?

- Это тебе так кажется, сынок. А с этого момента ты поймешь, что такое работать рядовым травматологом в большой больнице. Любишь экстренную помощь оказывать, да еще и бесплатно? Вот с этого и начнем. У нас в подстанции скорой помощи вечно не хватает людей, и большая часть наших врачей дежурит, периодически выезжая с бригадами. Попрошу внести тебя в график.

- Причем здесь я? Я травматолог.

- Привыкай, ты обычный сотрудник больницы, часть коллектива, часть корабля. Больше никакого папочки главврача. У нас здесь все друг друга подхватывают, выручают и отрабатывают. Вот и до тебя дошла очередь смен на подстанции. Чем-то недоволен? Папе прикрыть тебя?

Вместо ответа я резко встал, так, что стул за мной опрокинулся, но я даже не думал его поднимать, а просто, посмотрев на отца, постаравшись выразить взглядом все, что чувствовал в моменте, развернулся и вышел из его кабинета.