49

Непобедимый

После прогулки у меня, наконец, есть моральное право привести принцессу в свою спальню. Заигравшись в благородного принца, которого Полина Егоровна Аравина несомненно заслуживает, не спешу срывать с нее одежду. Позволяю ей самой раздеваться.

Она, конечно же, дразнится — крайне медленно это делает, с каким-то пьянящим кокетством. А, так как алкоголь я в своей жизни не приветствую, бьет в голову это бурлящее шампанское под нежным названием «Принцесса Аравина» прямо-таки внушительно. Одуряет по полной. Закипаю, словно пацан. Вместо крови по венам трескучий ток бежит. Разогревает кожу. Разливается по телу чувственной ломотой.

Всегда удивляло, что с Полиной похоть не только член поднимает. В каждой клетке свое жгучее возбуждение ощущаю. Становлюсь напряженным, горящим и подрагивающим.

Только с ней забываю обо всем. Только с ней горю единственной концентрацией — хочу трахаться. Только с ней этот процесс наперекор всему является любовным.

С трудом выдерживаю, пока принцесса заканчивает свои игры с эротичным раздеванием. Шумно выдыхая, неторопливо скольжу по выставленному персонально для меня совершенному телу. Длинные ноги, округлые бедра, аккуратный лобок, подрагивающий живот, точеная талия, выступающие над ней ребра, налитая грудь, твердые соски, изящная линия плеч, тонкая шея, острый подбородок, приоткрытые пухлые губы и одурманенные эмоциями глаза.

Кроме этого, отчетливо замечаю три вещи. Первая — ее кожа покрыта мурашками. Вторая — у нее срывается дыхание. Третья — меня все это вставляет с отличительной мощью.

Думал, что вчера плохо держал контроль. Сегодня понимаю, что легче не стало. С чего я вообще решил, что сбавлю обороты, если сдвину на день наш примирительный секс? Ничего не поменялось, нам по-прежнему только предстоит пережить тот самый первый контакт полноценной близости. Когда уже не скачками и рывками, а от начала и до конца душой в душу.

Пока раздеваюсь, стараюсь что-то решить. Отыскать какой-то блокатор. Избавляюсь от рубашки, брюк, белья, носков… Волшебной пилюли не находится.

«И похер», — думаю я, поймав на себе то ли возбужденный, то ли восхищенный взгляд Полины.

Она открывается полностью. Так, очевидно, и должно быть. Без контроля.

Я обещал ее впускать. Подхожу и… впускаю. Несмотря на то, что жалит насквозь, не пытаюсь ее остановить и обездвижить. Позволяю прикасаться — выражая любопытство и даже какое-то баловство, откровенно исследовать.

Рукам, плечам, груди, животу достается не сильно смертельно. А вот члену, который и без того разрывает похотью, пальчики принцессы приносят ощутимую боль.

Сцепляя зубы, прикрываю глаза. Шумно втягиваю воздух.

Стараясь дотянуться до моего уха, Полина, судя по всему, встает на носочки. Обдавая горячим дыханием мою щеку, не менее жарко шепчет:

— Хорошо тебе, чемпион?

Открывая глаза, рассчитываю столкнуться с одной из ее дразнящих улыбок. Но, к моему удивлению, принцесса выглядит скорее обеспокоенной. И, что меня совсем добивает, порочной в своей откровенной заинтересованности.

— Хорошо, — выдыхаю хрипло, даже не пытаясь регулировать интонации. — Только делать так сейчас не стоит, — ловлю ее запястье в момент, когда ладонь приходит в движение. Стону, конечно, прежде чем удается остановить сдавленный ход. — Не сейчас, Полина.

— Почему?

— Сейчас не выстою, — признаю честно. — Позже поиграешь.

Пока отвожу ее руку, у нее хватает совести покраснеть. В который раз удивляюсь тому, как так получилось, что моя принцесса при наличии ребенка все еще остается такой невинной. Мое упущение, безусловно. Хочется дать ей все и сразу. Восполнить все пробелы. Но, все сразу я сам не вытяну.

— Ложись, Полина.

Существует много способов, которыми я мечтаю ее трахнуть. Но, все это потом. Сейчас же… На пике чувств любимую женщину хочется брать по классике — подмяв под себя, кожу к коже и глаза в глаза. Максимальный контакт. Полное обладание.

Полина начинает постанывать, едва я только ложусь сверху. Нет нужды проверять готовность. Чувствую, как ее тело буквально вибрирует от возбуждения. И все же я проверяю — трогаю и удовлетворенно вздыхаю, когда пальцы утопают в вязкой патоке желания.

— Расслабься, — шепчу по привычке. Ощущаю ведь, как колотит. — Расслабься, расслабься… — выдыхаю еще мягче и медленнее.

Полина кивает. Прикладывает заметные усилия. Откидываясь, слегка прогибает спину в пояснице и раскрывает шире бедра. Нежно стонет, когда тяну влагу к клитору.

Целую шею. Стоны принцессы становятся громче и ярче. Столько интонаций в этих, казалось бы, обыкновенных звуках. Видимо, это подобно пению — кто-то умеет, кто-то нет, а кто-то выдает абсолютно уникальные ноты. Заслушиваюсь, и в мозгу разрывает снаряды. Отключает его. Обесточивает, выкидывая все напряжение в другие части тела.

Пока прохожу путь к распахнутым губам, пробивает разрядами не единожды. А когда скольжу языком во влажную теплоту Полининого рта, она что-то мычит и двигает мне навстречу бедрами.

— Иди ко мне, любимый, — выдыхает, обвивая руками. — Иди ко мне, я так соскучилась…

Эти ее женские уловки, как и раньше, срабатывают незамедлительно. Сейчас я понимаю, почему именно перед ней оказываюсь бессильным, забывая про опыт и стойкость. Потому что искренняя она — моя принцесса Аравина — катастрофически.

Вхожу в ее тело я, заполняет она. До краев. Распирает. И такой энергией накачивает, что сходу разбивает меня на атомы. Множит и множит их, усиливая все ощущения до невообразимых высот.

— Боже, Миша… Миша, двигайся… Миша, я люблю тебя… Миша…

Конечно, я ее трахаю. Глубоко и мощно. Со всей своей любовью. С тем максимумом, на который раньше думал — не способен. Вырабатываю и сразу же отдаю.

— О, Боже… О, Боже… О, Миша-Миша…

Раскрывается все больше. Обхватывает меня не только руками, ноги закидывает. Сжимает, как обезумевшая. Когда ускоряюсь, стучит пятками мне по пояснице. И, конечно же, дальнейший процесс мало похож на романтическую близость. Как я ни стараюсь, не получается. Но и Полина… Чем жестче я ее трахаю, тем сильнее она течет, пульсирует, дрожит, стонет. Подмахивает, не уступая ни в силе, ни в скорости.

— Боже… Боже… Давай же… Ми-и-и-ша…

В какой-то момент тонко-тонко пищит. Замирает, а у меня внизу живота узлом сворачивает — огненным и тянущим. Понимаю, что достигла вершины за секунду до того, как она атакует мой раскаленный член частыми и тугими спазмами.

Ловлю все ее движения, впитываю каждый изданный ею звук, вдыхаю запах. Подавляя свой собственный лютый голод, продолжаю вбиваться в выработанном ранее ритме. С каждый движением сил столько уходит, будто новый пояс беру. Так внутри нее влажно, узко и жарко — неистово горю.

Позволяю Полине прожить каждую секунду этого бешеного взрыва. И лишь, когда она открывает глаза и тянется ко мне губами, прикрываю веки и срываюсь. Вот оно полное обладание — на скорости влетаю. Весь в ней. Бесконечно.

Полина не противится, когда сливаю внутрь нее свое наслаждение. Содрогаясь, принимает все до последней капли. Сама пульсирует. Казалось бы, уже отзвучала, и снова фонит в ней то самое сумасшедшее удовольствие, которое сотрясает в это мгновение меня.

— Не надо, не вставай, — шепчет принцесса чуть позже, когда взрывающие нас импульсы стихают. — Полежим, Мишенька… Пожалуйста… Я очень истосковалась.

— Хорошо, — вздыхая, стараюсь перераспределить вес так, чтобы ей не было тяжело. — Полежим.

Замираем и какое-то время молчим. Полина просто трется об меня лицом, лениво растирает по спине капли пота.

— Миша… — выдает как-то чересчур решительно. Я инстинктивно напрягаюсь. — Если ты против шлейфа и замка — мне все это тоже не очень важно. Давай, как-то по-простому…

— Полина… — тяну и сам не осознаю, какие эмоции вкладываю. То ли облегчение, то ли какую-то усталость, то ли ставшей перманентной нежность. — Обязательно, это сейчас обсуждать?

— Нет, не обязательно… Но я переживаю, что позже забуду. Или передумаю и не стану так благородничать.

Если бы мог, расхохотался бы. Но, пока все мои силы в другом месте сосредоточены — член внутри нее снова становится твердым. Принцесса это чувствует — вздрагивает, стонет и обмякает. Понимаю, что тоже готова к новому раунду. Вот тогда усмехаюсь. Касаюсь губами ее уха. Ласково, пока на это хватает выдержки, целую. И выношу решение:

— Пусть будет все, как ты когда-то хотела.

— Точно?

— Точно.

Плавно толкаюсь.

— М-м-м… Миша-Миша… — отзывается стоном моя принцесса.

— Что, Полина-Полина?

— Не останавливайся…

— Не переживай, не собираюсь.