45

— Игорь! О чём ты вообще думал?

Тамара ходила из угла в угол, периодически останавливаясь, чтобы гневно взглянуть на сына. Игорь сидел на краю кровати в свой комнате, покаянно опустив голову. Вид у него был подавленный.

— Как тебе такое в голову могло прийти?! — Тамара дошла до окна и уткнулась лбом в стекло. — Она же ещё ребёнок…

— Ей восемнадцать, — парировал Игорь.

— И что?! — мать чуть не отпрыгнула от окна. — Теперь нужно тащить её в свою постель? А что потом с ней будет ты подумал?

Тамара впилась в него вопросительным взглядом, и Игорь опустил глаза.

— Не подумал, — констатировала она. И добавила. — Вы, мужчины, вообще редко думаете головой. Вам лишь бы потешить своё…

— Мам, хватит, — перебил её мужчина. — Ничего не было.

— Значит, то, что мы видели, ты называешь «ничего»?! А если б мы приехали на час позже?!

Игорь промолчал, но подумал: «Лучше бы на два».

И он мог только предполагать, что сейчас творилось в соседней комнате, где Вера уединилась для беседы со своей дочерью…

Сам он не мог дождаться, когда же мать выплеснет пар, выскажет все свои мысли о его легкомысленном и безответственном поведении. Потом она успокоится и сможет мыслить здраво, но сейчас эмоции хлестали через край, и Игорь молчал, ожидая, когда поток иссякнет.

Действительно, неловко вышло.

Мало того, что вернулись из Испании раньше, так подруги, вместо того чтобы провести остаток отпуска в Москве, решили поскорее вернуться к своим детям. И, подъехав к коттеджу, Тамара сразу пошла в комнату, в которой иногда останавливалась, если ночевала у Игоря. Ну и Вера поднялась вслед за ней…

Материнский запал всё никак не иссякал.

— Она мне нравится, — попытался оправдаться Игорь.

— Послушай, сынок, — Тамара села рядом с ним на кровать. — Вера — моя лучшая подруга, и если ты переспишь с её единственной дочерью, а потом бросишь… Как думаешь, останется у меня подруга?

О таком Игорь и правда не подумал. Здесь крыть ему было нечем.

— Мужчины, — тяжело вздохнула Тамара, прежде чем выйти из комнаты.

Постепенно всё более-менее успокоилось. Вновь прибывшие расселились по комнатам. Причём Вера настояла на том, чтобы жить вместе с дочерью. Наверное, рассчитывала своим материнским телом оградить Светку от коварного соблазнителя.

Обед проходил в напряжённой обстановке. Беседа за столом никак не клеилась. И даже знаменитая Степановнина окрошка, а за ней котлеты с зажаренной до золотистой корочки картошкой не сумели исправить положения.

Вера то и дело хмуро поглядывала на Игоря. Можно было только догадываться, что она о нём думала. Но если бы Светина мама писала на Игоря характеристику, вряд ли та оказалась положительной.

Ему так и не удалось поймать Светкин взгляд, чтобы оценить, насколько всё плохо. Весь обед она просидела молча, опустив глаза.

— Спасибо, всё было очень вкусно, — Вера поднялась из-за стола и поглядела на Светку. Девушка безропотно встала и следом за матерью поплелась наверх.

— Ты видишь? — укоризненно произнесла Тамара, глядя им вслед.

— Что я могу сделать? — устало спросил Игорь.

— То, что мог, ты уже сделал, — язвительно отозвалась она и начала собирать со стола посуду.

— Мне жаль, что так неловко получилось, — произнёс Игорь, — но о чём думала ты, посылая юную девушку ко взрослому мужчине?

— Думала, что ты серьёзный и ответственный, и я могу тебе доверять, — парировала она.

И всё началось сначала. И почему с женщинами всегда так сложно? Причём со всеми без исключения.

Закончив с посудой, Игорь сбежал на конюшню. Там он, по крайней мере, знал, что делать.

А праздник пришлось отменить, потому что Вера, подумав, заявила, что завтра они со Светой возвращаются в Москву…

Этого Игорь никак не ожидал. Он думал, что у них ещё будет время объясниться. Позже, когда уедут их мамы, и они снова останутся одни. Он наконец скажет Светке, что она ему нравится. А потом, кто знает, возможно, что-то и получится. Ведь два летних месяца — это так много. Столько всего может случиться и измениться…

Но оказалось, что у него нет даже дня. Ведь Вера теперь ни на минуту не выпускала дочь из виду.

И ужин был таким же тоскливым, как и обед…

Ночью Игорь долго не мог уснуть. Ворочался с боку на бок, сбивая простыню. Наконец он выбрался из постели и, надев шорты с футболкой, направился к двери. Чак, ночевавший сегодня с ним, вопросительно приподнял голову от подушки.

— Спи, дружище, — прошептал ему Игорь, — я только водички попью.

Пёс положил голову обратно, а мужчина осторожно выскользнул из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь, чтобы Чак, вдруг передумав, не рванул его догонять.

В коридоре Игорь остановился. Ведь прямо напротив его спальни находилась дверь в Светкину комнату, где он сегодня наверняка провёл бы ночь, если б не эти материнские инстинкты. Чёрт бы их побрал!

Вздохнув, Игорь прошёл мимо и спустился в кухню. Налив себе стакан воды, долго стоял у окна и пил маленькими глотками. Сна не было ни в одном глазу. Напротив, хотелось выйти наружу, на свежий воздух.

И он решился, подхватив из ванной первого этажа полотенце, тихонько выскользнул из дома.

Ярко светила луна, освещая лесную тропинку, по которой он шёл. Надо было и Чака с собой взять, да не хотелось шуметь. Пёс совсем не умел сдерживать свою радость. Ночные прогулки к морю вызывали у него бурный восторг. Впрочем, и дневные тоже. Игорь улыбнулся, вспомнив задорный собачий темперамент.

Мужчина вышел на освещённый луной берег и, бросив полотенце на гальку, снял с себя одежду. Немного размявшись и сделав несколько упражнений, Игорь вошёл в прохладную воду. Купаться ночью ему нравилось намного больше. И вода не слишком тёплая, и людей на пляже нет. Создаётся ощущение интимности, будто ты наедине со вселенной.

«Надо было Светку сюда привести», — пришла запоздалая мысль. «Да и вообще, не играть в благородство, а сразу брать быка за рога».

Игорь сделал несколько мощных гребков, удаляясь от берега, и нырнул на глубину.