Глава 14

Сжимаю руки на сильных плечах, пытаясь хоть как-то собраться. Костя почему-то шепотом спрашивает:

– Цела?

– Вроде бы да, – отвечаю тоже шепотом.

– Хорошо. Тогда идем. Осторожней.

Его руки скользят по моей голой спине, я снова замираю, не отпуская плеч. Наоборот, сминаю пальцами рубашку. Тягучее неудовлетворение внизу живота заставляет сжать ноги.

– Нат, – Костин голос становится немного хриплым. – Надо идти.

Его тяжелое дыхание на моей коже сводит с ума. Но Костя прав: это какое-то безумие, наваждение. И нужно понимать: оно происходит только со мной. Костя явно не испытывает ничего подобного. Наверное, не испытывает.

Я нехотя отцепляюсь от мужчины. Он тут же находит мою ладонь, сжимает в своей.

– Идем, – произносит и начинает спускаться.

Еще несколько метров в полной тишине, и мы оказываемся в коридоре. Сюда уже долетают голоса и музыка из зала. А еще горит свет. Мы смотрим друг на друга: у Кости тяжелый взгляд исподлобья, я оправляю платье, вижу, как Костя опускает глаза на мою грудь и тут же уходит. На каблуках я едва за ним поспеваю, а ближе к залу торможу, позволяя уйти. У меня сейчас такой сумбур в голове, что не помешает немного прийти в себя. Нахожу туалет, и первым делом ловлю в зеркале свое отражение: на щеках румянец, глаза блестят. Боже, а если Костя понял, как меня накрыло там, на крыше, и в темном коридоре? Мой внешний вид вполне мог меня выдать. Прикладываю ладони к щекам. Ладно, ничего ведь не случилось. И не могло случиться. Я отлично помню, как на самом деле Лосев относится ко мне, кем считает. И этот странный эпизод только эпизод и есть, ничего он не меняет в наших взаимоотношениях.

Я совсем забываю про Илью, да и про время тоже, и только войдя в зал, понимаю, что отсутствовала в общей сложности минут тридцать. Обвожу взглядом помещение и вижу, что Илья идет ко мне быстрым шагом.

– Все в порядке? – спрашивает первым делом. – Я тебя потерял. Звоню, ты не отвечаешь.

– Я поставила беззвучный, прости. Немного побродила тут.

– По коридорам? – усмехается Илья, я неопределенно качаю головой и ловлю в этот момент взгляд стоящего неподалеку Кости. Он тут же отворачивается, говорит что-то мужчине рядом с ним. Я отчетливо понимаю, что не могу рассказать о случившемся Илье. Даже о том просто, что я с Костей была на крыше. Хотя что в этом такого?

– Даже не выпить, – качает головой Илья, – мне все эти переговоры уже надоели до чертиков.

– Выпей шампанского, потом возьмешь такси.

Илья, немного подумав, кивает:

– Почему бы и нет.

Мы берем по бокалу и идем к свободному дивану. Когда усаживаемся, замечаю:

– Это больше похоже на деловой фуршет, чем на праздничное мероприятие.

– Так и есть. У отца свои мысли на этот счет. Опять же, от любого мероприятия он пытается получить максимальную выгоду.

– Если тебе не нравится это все, почему ты занимаешься делами фирмы?

Илья делает большой глоток шампанского, крутит бокал в руках, разглядывая пузырьки.

– Ресторан я открыл на отцовские деньги, – говорит наконец. – Он дал их мне с условием, что я останусь работать в его компании. То есть по факту ресторан принадлежит отцу. У меня пока нет всей суммы на руках, чтобы выкупить его, несмотря на хороший доход, который сам ресторан дает. Опять же… – он замолкает, вздохнув, допивает свой бокал. – Мамино лечение стоит немало. Так что, как видишь, у меня много причин работать на отца.

Я молчу, сжимая зубы. Я не знаю подробностей и стесняюсь спросить о них, но сейчас мне болезненно жалко Илью. Вот так бывает, что внешне успешный человек, который кажется со стороны счастливым, на самом деле живет жизнью, которой и не позавидуешь. Илья такой хороший, даже непонятно, за что ему так прилетело от судьбы. Ведь по факту у него нет семьи: формальные отношения с отцом, редкие встречи с матерью в больнице…

– Ладно, Нат, не будем о грустном, – Илья улыбается, отставляя бокал на столик. – У нас же вроде как праздник. Пойдем хоть Костю найдем, что ли.

Он тянет меня за руку, я не сопротивляюсь, хотя с большим удовольствием бы сбежала сейчас куда подальше. Так скоро я не готова увидеть Костю, это уж точно. Сердце еще предательски замирает от воспоминаний о только что случившемся, но я покорно иду за Ильей. Мы пробираемся ближе к выходу, он резко останавливается, из-за чего я впечатываюсь ему в спину.

– Что такое? – задаю вопрос.

– Да кажется, Косте сейчас не до нас, – усмехается Илья. Я перевожу взгляд в указанном направлении, и внутри что-то предательски начинает дрожать: Костя стоит в углу, обжимая блондинку с большой грудью, которая почти готова выпрыгнуть из разреза платья. Блондинка хихикает, пока Костя что-то шепчет ей на ухо, одновременно хватая за задницу. А потом он и вовсе начинает ее целовать. Мне становится противно. От Кости, от себя, от того, что я могла вообще так реагировать на этого мужчину. Что хотела его поцеловать, что позволила бы этому случиться, если бы Костя проявил инициативу. Совсем ты, Ната, дура. Самая натуральная. Костя же вот весь на ладони: у него женщины – это даже не женщины, создания женского пола. А я из них самое непримечательное. Глупыха, которую легко раскрутить на эмоции.

Сжимаю кулаки, разворачиваясь на каблуках. Не хочу на это смотреть, еще немного, и просто стошнит от мерзости.

– Ты куда, Нат? – догоняет меня Илья.

– Хочу шампанского, – отвечаю, не глядя на него, и впрямь иду к столику. Илья никак это не комментирует. На удивление, он довольно спокойно относится к тому, что я пью один бокал, потом еще, и еще. Почти сразу пришедшее притупление эмоций сменяется смешливостью, я много болтаю, в основном всякую ерунду, Илья слушает меня с улыбкой. Ни тени недовольства на лице. Ну и хорошо. Замечательно, когда есть такие люди рядом, с которыми не надо притворяться кем-то другим или казаться лучше, чем ты есть.

Правда, с шампанским я все-таки перебарщиваю. Наверное, потому не придаю значения, когда мы садимся с Ильей в такси, и он называет свой адрес. И только когда вылезаем из машины, удивленно говорю:

– Я не тут живу.

Илья смеется, кладет мою руку себе на локоть.

– Заночуем у меня, Нат.