Глава 34

Костя

Звоню в домофон, никакой реакции. Консьержка, устав, видимо, за мной наблюдать, открывает дверь.

– Я к Илье Милованову из двадцать третьей квартиры, – замечаю, двигая мимо, но тетушка меня окликает.

– Так его нет. Уехал.

– Давно? – разворачиваюсь на месте.

– Часов в восемь, я как раз пришла, а он уходил.

– Понятно, – тяну задумчиво. – Спасибо.

Не спеша иду к машине, размышляя, куда он мог поехать в такую рань. Офис маловероятно, что ему там делать? Звоню Илье, но абонент недоступен. Еще подумав, набираю его отца.

– Доброе утро, Яков Саныч, – говорю бодро, когда он отвечает. – Вы случаем Илью не послали никуда? В командировку, на объект?

– Нет. Он вчера позвонил вечером, сказал, что в первой половине дня его не будет.

– А куда поедет, не сказал?

– Он передо мной не отчитывается, а я не спрашивал.

– Понял. Спасибо.

– Бывай.

Кладу трубку и сажусь в машину, барабаню по рулю. Может, Ната и права была, когда говорила, что стоило поехать к нему вечером. Но я действительно был уверен, что разговор не будет иметь смысла. Если вообще выйдет. Скорее всего, Илюха бы просто не открыл мне дверь. Он на такое вполне способен. Впрочем, его можно понять.

Запускаю руку в волосы, тяжело выдыхаю. Ох, Ната, Ната… Откуда она только свалилась на мою голову. Я до сих пор понять не могу, чем и когда она меня зацепила. Когда желание ее довести, чтобы она свалила от Ильи, стало какой-то мазохистской потребностью, потому что можно было увидеть эмоции, яркие, живые. Оказаться рядом, коснуться… Понять, что моя близость вызывает в ней такие чувства, от которых напрочь сносит башню. Я должен был прекратить. Как только понял, что меня тянет к этой девчонке. Но не мог признать этого даже перед самим собой. Убеждал наивно: да что в ней такого? Ничего ведь, обычная серая мышка. Только вот оказалось, что-то есть.

И это что-то оказалось таким сильным, что я даже пошел на то, чтобы начать с ней отношения. Костя Лосев и отношения! Скептицизм друга мне, безусловно, понятен. Ему сложно поверить, что у меня могу быть серьезные намерения. Да я сам в это с трудом верю. Но факт остается фактом: Ната стала для меня человеком, который перевернул всю мою жизнь с ног на голову. И черт знает, к чему это вообще приведет.

Немного подумав, набираю офис и говорю, что до обеда меня не будет. Срочных дел вроде нет, так что справятся. Сто километров почти не замечаю, погруженный в мысли. Илье звоню, но он не берет. Не представляю даже, с чего начинать разговор. Да и вообще, застану ли я его там. Хотя куда ему еще ехать?

Частная клиника «Просторы души» находится в лесном массиве, огромная территория, вокруг вековые сосны. Красивейшее место, самое то для лечебницы. Оставив машину на парковке, иду на кпп. Охранник, естественно, меня не пропускает, в списках не значусь. Но Илья здесь, его машину я увидел сразу. Можно, конечно, дождаться, пока он выйдет, но я терпеть не могу ждать.

Вынуждаю охранника позвонить в саму больничку, чтобы те связались с Ильей, потому что на мои звонки он не отвечает. Удивительно, но в итоге меня пропускают, записав паспортные данные.

Медбрат, вышедший мне навстречу, указывает за главное здание.

– Миловановы там, по дорожке идите, увидите скамейку.

Поблагодарив, топаю в указанном направлении. Я бывал тут с Ильей несколько раз, но давно, когда его мать попала сюда. Заведение дорогое, уход и лечение надлежащее, так что Илья не скупится. И конечно, надеется на лучшее. Несмотря на то, что время идет, а изменений как таковых нет.

Я вижу их сразу. Друг сидит на скамейке, облокотившись на колени, рукой сжимает руку матери. Тетя Ирина сидит недвижимая, смотрит в одну точку. На мгновенье в груди становится больно. Я потерял родителей давно, и худо-бедно свыкся с этим, привык жить без них. А чтобы вот так… Вроде бы есть человек, а вроде бы и нет. Понимает ли она вообще, кто он такой? Слышит ли его? Что вообще там у нее в голове?

Сажусь рядом на скамейку. Илья меня, конечно, видит, но головы не поворачивает. Тру переносицу. Полная хрень творится.

– Как она? – спрашиваю в итоге. Илья некоторое время молчит.

– Врачи говорят, лучше, – произносит наконец. – Постепенно появляются физические реакции, которых не было раньше. Это, конечно, капля в море, и ничего не значит… Но надежда на чудо есть. Если реакции появляются, в какой-то момент может вернуться и все остальное.

А может, и нет. Понятно. Ничего нового.

– Здрасьте, теть Ир, – наклоняюсь вперед с улыбкой, но, конечно, ничего в ответ не получаю. – Это я, Костя, узнаете меня? Помните, я как-то пришел к Илье, а он задерживался, и вы меня накормили борщом вашим фирменным. Это был самый вкусный борщ в моей жизни.

Илья усмехается, качая головой. Хотя это правда. Я был вечно голодным студентом, тетка, конечно, о нас с Машей заботилась, но больше уже только о ней, а я считался взрослым, сам как-то должен был справляться. Тетя Ира меня потом постоянно подкармливала, когда я приходил. Даже когда в этом уже не было необходимости. Хорошие были времена, мы были молоды, беспечны, верили в лучшее будущее и уж точно не собирались делить одну женщину.

Тетя Ира сидит по-прежнему, не подавая признаков жизни. Вздыхаю, смотрю под ноги, пытаясь подыскать нужные слова. И не нахожу. Так рвался сюда, так хотел поговорить с Ильей, а вот оказался рядом и молчу.

– Даже не представляю, что ты собираешься мне сказать, – произносит Илья, глядя вперед, я снова вздыхаю, потираю лицо. Ладно, он уже не бесится, не орет и не пытается от меня избавиться.

– Во-первых, скажу, что водить машину, когда у тебя сломана рука – не лучшая затея.

Илья усмехается, поворачивает ко мне лицо, рассматривает внимательно.

– А во-вторых?

– А во-вторых, я скотина. Я увел твою девушку. Я не сказал тебе об этом. И вообще, все время, начиная с вашего знакомства, я вел себя… – запинаюсь. – Не так, как должен был.

Илья вздергивает брови, о чем-то думает, глядя вперед.

– Я просто не могу понять, Костя, на хрена ты это сделал? Ты ведь к ней постоянно цеплялся, что она не такая, не сякая. Она тебе даже не нравилась.

– Некоторые вещи происходят помимо нашей воли.

Илья переводит на меня недоуменный взгляд, а потом прикрывает глаза и начинает посмеиваться.

– Ты что, Лосев, – говорит, отсмеявшись, – хочешь сейчас сказать, что ты на Нату запал?

– Это, конечно, очень смешно. Я должен был тебе сказать, я знаю. Сначала я просто играл с ней, ну как обычно, пытался вывести на эмоции, понять, что она за человек. Вообще, чего ты вдруг с ней связался, тем более после Лизы… А потом не знаю… Я и не понял, как залип, Илюх. Вроде как шучу, издеваюсь, а сам… Не могу контролировать влечение. Ты был прав, когда говорил, что она необыкновенная…

Илюха только усмехается, правда, невесело.

– Ты почему не поговорил со мной, Кость? – смотрит на меня.

– Я думал, все будет под контролем. Она ведь твоя девушка. А потом она от тебя ушла, и у меня отказали тормоза окончательно. – Жую губу, потом все же говорю то, что должен. – Я играл не по правилам, Илюх. Я соблазнял Нату, все время. Вроде как шуточно… А на студии вышло нешуточно.

Ругнувшись, Илья пинает ногой камешек.

– Все-таки на студии… А она утверждала, что ничего не было.

– В целом, ничего не было. Просто стало ясно, что Нату тянет ко мне. А меня к ней.

– И ты уложил ее в постель, как только она ушла от меня? И даже ни слова не сказал. Отличный ты друг, Кость. Не ожидал я от тебя подобного.

– Мы не виделись с того дня, как ты попал в аварию. Встретились случайно два дня назад, ну и… – выдыхаю, глядя на друга. – Я не знаю, Илюх, что это. Я, честно, пытался держаться дальше. В командировку укатил, встречался с тобой только в офисе, чтобы не пересекаться с ней. Потому что как только мы оказывались рядом, никакие увещевания не действовали. Как магнитом тянуло. Пока между нами ничего не было, пока вы встречались, я еще мог как-то себя одернуть. Но за эту неделю я чуть не свихнулся. Несколько раз срывался к ней, приезжал к дому и уезжал. Она сказала, так не умеет, ей нужны отношения. А я… А мне нужна Ната.

Повисает пауза, смотрю, как легкий ветерок треплет листья на дереве, жду вердикта. Конечно, все это со стороны звучит хреново. Да так оно и есть, Илья прав: вместо того, чтобы бегать вокруг Наты, я должен был прийти к нему. Особенно, когда стал догадываться о том, почему он выбрал для отношений именно ее.

– Мне надо отвезти маму в палату, – Илья поднимается, я встаю следом. – Я не знаю, Кость, что тебе сказать. Не представляю, как мы будем вместе встречаться, и я буду думать, как ты спал с моей девушкой, как хотел ее, как соблазнял. И что она была не против.

– Я же простил тебе Машу, – выдаю ему, он хмурится.

– Не передергивай, Кость. Это другое. С Машей у нас не было недоговоренностей…

– Да брось, Илья, кого ты пытаешься обмануть? Ты же прекрасно знаешь, что она в тебя влюблена с подростковых времен. И что она согласилась на секс без обязательств не потому, что ей этот секс нужен был. Ей ты был нужен. И ты это знал, но тем не менее воспользовался Машиными чувствами, когда тебе это было надо.

– И ты за это, напомню, пришел и врезал мне.

Илья смотрит спокойным взглядом, за который я его порой готов придушить. У него удивительная способность сохранять внешнее спокойствие, даже если он кипит внутри. И это очень вымораживает, когда ты сам на эмоциях.

– Хочешь, врежь мне в ответ. Я заслужил, не спорю.

Он только качает головой, щурясь.

– К чему это сейчас, Кость?

– К тому, чтобы ты понимал: я осознаю, что поступил плохо. Но я не хочу потерять друга, и потому, когда ты будешь решать, как поступить, помни, что все мы люди и все совершаем ошибки.

– Я не Иисус Христос, чтобы всех прощать, – отрезает Илья и делает знак рукой санитару, идущему по дорожке, тот сворачивает со своего пути и приближается к нам.

– Помогите отвезти в палату, – просит Илья, тот кивает и везет инвалидную коляску в сторону основного корпуса. Илья не спеша уходит, а мне остается только смотреть им вслед.

Уже в машине анализирую ситуацию. Ну он спокоен, это плюс, не бросается обещаниями уничтожить всех вокруг, не кидает оскорблений. Значит, успокоился. Он в принципе такой человек – даже если взрывается, быстро отходит, а взрывается он редко. Я вдруг вспоминаю его в школе: высокий, худощавый, всегда серьезный, отличник, спортсмен, – он был мечтой всех наших одноклассниц. Девчонки помладше томно вздыхали ему вслед. Он всегда относился к отношениям ровно, есть так есть, нет так нет. Никогда его не клинило. До Лизы. Я даже подумать не мог, что он способен столько терпеть и прощать ради девчонки, которая его и не любила никогда. Что может стать слепым и глухим ко всему вокруг. Сколько мы ругались из-за Лизы, даже не вспомнить, раскрыть глаза на нее у меня не получалось. И потому, когда она его бросила, это был полный трындец… И потому, когда появилась Ната, я так подорвался. Потому что не хотел повторения. Но Илья умный, он вон как все придумал… Чтобы оградить себя от новой порции возможной боли. Жаль, с тетей Ирой так не выйдет.

Когда она попала в аварию, меня не было в стране, я ладил мосты в Англии с одной крупной фирмой. И никак не мог приехать. Только через два месяца вернулся и застал друга в глубокой депрессии. Врачи не давали шансов на восстановление, чудо, как и тогда, так и сейчас, оставалась единственной эфемерной возможностью.

Илья бредил желанием разобраться в случившемся, но у него не хватало связей, я подключил своих людей и наткнулся на стену. Дорога, где произошла авария, относится к огромному частному сектору, на тот момент он был еще на стадии застроек, там никто не жил. Миловановы строились там, и тетя Ира заказала на участок маленький летний дом из тех, что продаются готовыми. Иногда она оставалась с ночевкой – когда была хорошая погода. Она любила загород, отсутствие бытовых условий ее не смущало, она оставалась на два-три дня. В ту ночь разыгралась непогода, и тетя Ира, видимо, решила поехать домой. Ее машину нашли на обочине, она врезалась в столб. Но самое интересное было в другом: я не смог найти ни одну видеозапись с камер. Понятно, что в этой зоне их не было, но по дорогам, которые ведут в этот сектор, должны были быть. Я стал копать дальше, а потом мне позвонил отец Ильи. Вызвал на разговор и мягко намекнул, что не стоит лезть, куда не просят, что тетя Ира не справилась с управлением в связи с плохой погодой.

Я понимал одно: дело замяли. И бывший муж тети Иры, безусловно, оказался в деле, дал согласие на то, чтобы никто не копал.

Что я мог сказать Илье? Правду? Чтобы их и без того плохие отношения с отцом разладились окончательно? Чтобы Илья психанул и ушел, хлопнув дверью? Или того хуже – не ушел бы, потому что надо было работать ради лечения матери, как происходит сейчас? Только знал бы еще, что его отец собственноручно прикрыл дело с аварией, не дав ему ход?

Я промолчал. Сказал, что искал и не нашел следов. Что если кто-то и был на дороге, тот, кто спровоцировал аварию, он имел достаточные связи, чтобы подчистить за собой следы.

Илье ничего не оставалось, как принять этот факт. Хотя я почти уверен, каждый раз, когда он приезжает сюда и смотрит на свою мать, он представляет, что бы сделал с виновником, если бы нашел его…

Потираю лицо руками. У Ильи с этой аварии началась черная полоса в жизни. Если изначально он открыл ресторан на деньги отца, собираясь со временем все вернуть, то теперь ему пришлось пойти работать в его фирму, чтобы оплачивать лечение матери. А этот бизнес он ненавидит всей душой. Еще с детства, когда ему изо дня в день твердили, что вот Илюша, вырастешь, будешь работать с папой. Он не хотел, с Яковом Санычем у них всегда были сложные отношения. Тот муштровал его, лепил идеального наследника своего бизнеса, а Илье это все по барабану было. Мне вообще кажется, он сначала со мной дружил назло отцу. Я, например, Милованова-старшего первое время жутко боялся и старался не попадаться ему на глаза.

Яков Саныч развелся с тетей Ирой, когда Илье исполнилось восемнадцать. Для друга это был серьезный удар. Мать он всегда любил, тянулся к ней. Тетя Ира спокойная была, тихая, улыбчивая, со всеми приветливая. Они и не жили как семья уже давно, и вроде все было очевидно, но… Но Илье было все равно тяжело. Милованов, конечно, помог ей устроиться, обеспечил безбедную жизнь, но счастья это не принесло. Конфликт в семье, который долго назревал, наконец случился. И с годами только усиливался. А потом авария, Лиза эта дебильная, и теперь… лучший друг увел девушку.

Выныриваю из мыслей и достаю телефон. От Наты ни пропущенных, ни смс. Набираю ей: гудки, и нет ответа.