Глава 37

Я мелко и нервно качаю головой, нет, нет, таких совпадений не бывает, это просто невозможно. Илья… Я виновата в том, что его мать попала в аварию, что она лежит в больнице… В психушке. Боже мой. Вспоминаю женщину с фотографии, Илью, который ее обнимает. Вспоминаю, с какой болью он говорил о маме. А если он узнает правду?

Закрываю лицо руками, чувствуя, как меня бьет дрожь. Если он узнает, он никогда меня не простит. И Костя тоже не простит. Одно дело мириться с другом из-за девушки, которую увел. Совсем другое – из-за девушки, которая сделала мать друга калекой.

Накатывает ощущение полной безысходности, я обхватываю себя за плечи, поднимаю глаза на Игоря, он спокойно разглядывает меня. Конечно, ему бояться нечего, у него связи, его не тронут. Да и что его трогать: я ведь была за рулем… Игорь просто замял дело, потому что был рядом.

– Значит, тебе нужны документы на Милованова? – спрашиваю Игоря, он растягивает губы в улыбке.

– Как хорошо, ангелочек, что к каждому человеку можно найти подход, да?

– Давай по делу.

– Ого, кто-то отрастил зубки? – он усмехается. – В общем, ситуацию я тебе обрисовал. В твоих же интересах узнать, где компромат. Если не сможешь добыть, просто сообщишь место, этого будет достаточно, дальше я сам сработаю. Как у вас с ним? Он уже тает от твоих ямочек на щеках?

Я вспыхиваю, сильнее сжимая себя руками.

– Значит, тает, – хмыкает Игорь. – Твоя задача сделать так, чтобы он поплыл настолько, чтобы стал доверять. Просто будь собой, ангелочек, если уж Лосев пошел на то, чтобы увести тебя у лучшего друга, значит, что-то его зацепило. Переберись к нему домой, прислушивайся к разговорам, обыщи все.

– Он же не дурак, чтобы прятать компромат дома.

– Не дурак, но кто знает, может, дома будет подсказка. Потому сообщай обо всем, что покажется интересным.

– И сколько у меня времени?

– Чем быстрее найдем, тем лучше. Хотелось бы уложиться в пару месяцев, ангелочек.

Я киваю.

– Это все? Я могу идти?

– Можешь. Вот мой номер, запиши его себе, а от визитки избавься.

Игорь кладет на стол картонный прямоугольник, я прячу его в рюкзак, не глядя.

– А что будет потом? – смотрю на него исподлобья. – Где гарантия, что тебе еще что-то не понадобится? Мне нужна запись с камер.

Игорь усмехается, подаваясь вперед, ставит локти на стол.

– А ты молодец, ангелочек, видно, что повзрослела. Найдешь компромат – получишь видеозапись. Как видишь, все честно.

Честно? Если это честно… Ничего не говорю, только снова киваю и ухожу.

Иду по инерции, не глядя по сторонам. В голове хаос и раздрай. Надо как-то собраться, обдумать все случившееся, но у меня нет сил. С трудом дохожу до дома и уже там даю волю эмоциям. Падаю на кровать, сворачиваясь калачиком. Нужно что-то придумать. Я не смогу шпионить за Костей, вызнавать у него что-то, рыться в его вещах. Но и правду рассказать не могу. Никак не могу. Он отвернется от меня навсегда. А я… Я вдруг остро осознаю, что не хочу его терять. Несмотря на наши неопределенные отношения, на то, что вместе мы всего-то несколько дней, на то, что непонятно, что нас ждет впереди… То, что я испытываю к нему – непонятное, нечто особенное, странная тяга. Не похожая на доброе отношение к Илье, или сумасшедшее ощущение свободы, которое я чувствовала рядом с Игорем.

– Наташа!

Сжимаю пальцы на компьютерной мышке, выдыхая. Так, сейчас самое сложное. Мама появляется в комнате, я поворачиваюсь к ней с вопросительным взглядом.

– Ты рассталась с Даниилом?

– Да.

Мама изумленно хлопает глазами. Мне кажется, такой растерянной я еще никогда ее не видела.

– Ты с ума сошла? – наконец спрашивает она.

– Мам, я не сошла с ума. Просто мы с Даней не подходим друг другу.

Мама снова погружается в изумление.

– Что значит, не подходите? Ты собиралась за него замуж.

– Нет, это ты собиралась выдать меня за него замуж. Но, мам, это невозможно.

– Но почему?

– Хотя бы потому, что мы не виделись с ним почти три недели. А до этого виделись только в институте, если совпадали дни. И мне кажется, если бы я не сказала Дане, что мы расстаемся, а просто перестала бы ему писать, он бы и не заметил. А я бы и не расстроилась.

Я выдаю эту речь на одном дыхании и замираю, ожидая вердикта. Я долго репетировала эту сцену, набиралась смелости, чтобы это сказать, но все равно мне безумно страшно сейчас. За двадцать лет это первый раз, когда я иду против маминого решения, притом такого глобального, как выбор мужа.

Мама только в обалдении вздергивает бровями, присаживается на край кровати.

– Просто у вас сессия…

– Сессия закончилась две недели назад. Мам, мы с Данькой не любим друг друга и не подходим друг другу, понимаешь? Он, конечно, добрый парень, но я хотела бы выйти замуж за человека, которого буду видеть чаще, чем раз в месяц.

Мама вздыхает, напряженно о чем-то думает. С каждой секундой ее размышлений я нервничаю все больше. Внутри все натягивается струной.

– Ладно, – выдает вдруг она, я расширяю глаза, не веря. – Может, ты и права. Хотя Даня прекрасный мальчик. Но ты еще молода, так что время есть. Найдем тебе кого-нибудь, чтобы он был женат не только на науке, но и на тебе.

– Не надо мне никого искать!

Мама встает, отмахиваясь.

– Много ты понимаешь. Я хочу отдать тебя в хорошие руки. Поболтаю со своими в институте, наверняка у кого-нибудь найдутся мальчики подходящего возраста. Так что особо не разгуливай со своей Юлькой.

Юлька моя одногруппница, я прикрываюсь ей, чтобы каждый вечер убегать на встречу с Игорем. Да, я научилась врать родителям на удивление быстро. Так же быстро, как изменилась моя жизнь три недели назад, когда я пришла в бар «Слон». Это настоящее безумие, но оно невероятно крутое. Игорь – сосредоточение всего запретного и притягательного, и оно все сыплется на меня. Дискотеки, грязные танцы, алкоголь, быстрая езда, шумные компании, безудержный секс, пропитанный пошлостью. Я теряю голову, совершая поступки, которые раньше казались невозможными.

Слышу, как вибрирует телефон, сообщение от Игоря:

«Надень сегодня юбку, а нижнее белье не надевай».

В висках стучит от одной мысли, что я выйду на улицу в таком виде, закусываю губу и пишу ответ:

«Договорились. Только взамен ты дашь мне поводить машину»

«Не вопрос, ангелочек. А потом в этой машине я тебя…»