Глава 20

Мужчина подлетел к начерченному кругу, ногой откинул несколько свечей и носком принялся вытирать мел на полу. А я не смела двинуться с места, видела его гнев и боялась сказать даже слово. Лишь на секунду жених остановился. Лэнс глянул на книгу и чуть ли не вспыхнул ярким пламенем от злости, как это иногда проделывал демон.

Дэймар приблизился ко мне, поставил на ноги, а затем вообще закинул к себе на плечо, как какой-то мех, набитый соломой. И в другой ситуации я начала бы возмущаться. Сейчас же ощущалась благодарность, ведь ясно, что, не появись он, произошло бы ужасное, а воспротивиться демону в той ситуации не нашлось бы ни сил, ни возможности.

Я молчала на протяжении всего пути, пока мужчина поднимался на второй этаж, открывал дверь и даже аккуратно опускал меня в кресло в моей комнате. Казалось, еще мгновение — и Лэнс начнет ругаться, требовать объяснений, но вместо этого Дэймар зажигал свечи, одну за другой, наполняя погруженные в полумрак покои светом. И только покончив с последней, он спросил:

— Как понимать ваше поведение?

Мне стало неуютно. Я опустила голову и в тот же миг вспыхнула от стыда, лишь теперь вспомнив о просвечивающейся ткани. На этот раз прикрыть грудь не то чтобы хотелось, а являлось необходимостью. Жених нахмурился, не поняв моей скованности, пробежал взглядом по ночной сорочке и выгнул правую бровь. Он неодобрительно покачал головой и вскоре накрыл меня лежавшим на софе пледом.

— Благодарю.

— Аннэ Айлин, — поморщился Лэнс и обессилено опустился в другое кресло, — чем продиктованы ваши действия?

Я хотела сесть ровно, стойко принять любое возмущение в свой адрес, но поджала губы и опустила взгляд. А тот наткнулся на тапочки мужчины, широкие штаны, незаправленную рубаху с широким воротником, открывающим половину груди с черными завитками и часть плеча.

— Вы будете отвечать? Или собираетесь и дальше меня разглядывать?

— Нет, — возмутилась я, отвечая на два вопроса сразу.

— Предлагаю основательно поговорить и выяснить все, касающееся нас и этого дома. И демона, — быстро добавил Дэймар.

— Начинайте, — все-таки выпрямилась я.

Лэнс неодобрительно покачал головой, но все же заговорил первым:

— В правой половине дома обитает демон. Его сдерживают, то есть сдерживали пятнадцать печатей. Каждая блокирует то или иное действие. Они временны и поэтому постепенно падают. Одни возобновляемы, другие — нет. И я определил бы, которые больше не действуют, если бы мог к нему подступиться.

— А почему… — в руке появилось жуткое жжение, не позволяющее озвучить интересующий меня вопрос, — вы рассказываете это только сейчас?

— Если многого не знать, то и жить проще. Теперь ваша очередь. Что вы делали в библиотеке?

Я собралась возмутиться, ведь он рассказал не все о демоне и определенно знал больше. Но вязь на запястье снова напомнила о себе. Видимо, мне не суждено выяснить все моменты, связанные с монстром.

— Отвечу честно, но сперва хочу услышать еще кое-что. Зачем вы его вызвали?

— Это не я вызывал, — пожал плечами Дэймар. — Ваш черед.

— Но…

Мужчина подался вперед и оперся локтями на колени, давая всем своим видом понять, что ждет пояснений.

— Ничего особенного я там не делала. Всего лишь хотела…

— Вызвать демона, — перебил меня Лэнс. — Я видел открытую страницу в книге. Зачем он вам понадобился? Тем более через ритуал.

— Мне ведь надо позаботиться о своем будущем.

— О чем вы?

Я сглотнула и ненадолго отвела взгляд в сторону. Все-таки не хотелось говорить правду жениху. С ним вообще не следовало обсуждать эту тему.

— О своей чести.

Дэймар сперва нахмурился, затем повел головой в сторону, а после его желваки заходили ходуном. Он выдавил из себя улыбку, но вскоре не справился с ней и снова поджал губы.

— Зачем?

— Как зачем?! — не усидела я в кресле. — Да я ведь… у меня… — подходящих слов не находилось. Мне пришлось выдохнуть и успокоиться. — В будущем не хотелось бы опозориться перед избранником из-за… одной ночи, случившейся по вине некоторых людей.

— Каким избранником? — тоже встал Лэнс. — Крилом?

— Нет! Как вы могли о нем подумать? — поморщилась я.

— Тогда перед кем? — грудь Дэймара начала высоко вздыматься от тяжелого дыхания.

Даже без взгляда вниз появилась стойкая уверенность, что его кулаки были сжаты. Будто произнеси я сейчас чье-то имя, и мужчина непременно придушит того. Почему он сердится?

— Не знаю. Перед кем-нибудь. Или прикажете навечно остаться одной из-за вас? Из-за того, что по вине отца получили не Ирвис? Из-за необходимости изгнать… — слова встали поперек горла, а подбородок самопроизвольно затрясся. — Вы ведь после всего… этого будете жить с ней?

— Нет, — настороженно произнес Деймар, отчего я не удержалась и заглянула ему в глаза. — Ни с кем. Если помните, я раньше высказывался по поводу своего отношения к браку.

— То есть вы собираетесь попользовать моей сестрой так же, как это сделали со мной?! А потом выбросить за ненадобностью?

— Если тебя это волнует, то спать я с ней не собираюсь.

— Вот опять! Почему вы перешли на «ты»? Кто вам позволил?! Постойте… Как не собираетесь? — я окончательно во всем запуталась.

Дэймар тепло улыбнулся, ввергая меня в еще большую растерянность. Он потянул плед, который теперь полностью оказался у него. Мужчина удивленно выгнул бровь, скорее всего не ожидая подвоха.

— Вы вообще собираетесь отвечать на вопросы? — прижала я руки к груди.

— Да, — приблизился мужчина и накинул плед на мои плечи.

Однако Лэнс не позволил укутаться в него, положил ладонь мне на талию, и внутри все замерло. Он медленно переместил ее на поясницу и осторожно, словно ожидая сопротивления, прижал меня к себе. А разве я могла воспротивиться? Хотя следовало бы.

— Наар Дэймар, — трусливо покачала я головой.

— Не бойся, — наклонился мужчина и замер, почти прикасаясь губами к моим.

На коже ощущалось горячее дыхание, на шее — широкая ладонь. Я если бы и хотела отстраниться, то не смогла бы. Впрочем, зачем врать самой себе? Есть много возможностей воспрепятствовать: оттолкнуть, укусить, ударить. Вот только прикосновение горячей руки к спине заставило слегка выгнуть ее и сделать пару мелких шагов навстречу, хотя ближе уже было некуда. Лэнс чего-то ждал, поглаживал большим пальцем меня возле уха, иногда очерчивал носом прямую линию на щеке, но не целовал.

— Вы еще долго?

— О чем ты? — ненадолго коснулся он губами моих губ и отстранился.

Я сглотнула, нервно хохотнула и потянула его за ворот рубашки. Во рту пересохло от частого дыхания. А ведь ничего не произошло. Меня просто обнимали, проводили ладонью по спине, шее, скуле, щеке, рассматривали лицо, словно любовались, приближались для поцелуя, однако не делали этого.

— Еще немного, и я перехочу, — обиженно поджала я губы.

— Не перехочешь, — прошептал на ухо мужчина, вновь вызывая волну дрожи по всему телу.

— Это ваши ощущения мне передаются? — отчего-то поморщилась я.

Улыбка с лица Дэймара спала. Казалось, он вот-вот отпустит меня и оставит одну посреди комнаты в полной растерянности. Мужчина с серьезным выражением лица посмотрел в мои глаза и отрицательно покачал головой.

— Ты еще до нашей связи так же реагировала. Нет, — поспешил он сказать, стоило открыть рот, чтобы припомнить воздействие магии, — камень тут не при чем. Айлин, пойми, я не делал ничего насильно. И с твоей сестрой спать намерений нет. Они были, пока не появился другой способ.

Я чуть не простонала от огорчения. Он своими разговорами портил такой волнительный момент. Дэймар понял мое недовольство и поцеловал, без игр, по-настоящему, нежно и необычайно приятно. Время словно остановилось. Все вокруг померкло, исчезло, стало пустым и ненужным. Был важен лишь человек, что дурманил разум, прижимал к себе так сильно, будто боялся потерять. Я встала на носочки, сгребла левой рукой другую половину воротника рубашки. Хотелось оказаться еще ближе.

Мужчина слегка отстранился, заглянул мне в глаза и улыбнулся. А после он снова подался вперед, чтобы продолжить непотребство наших губ. Вдруг послышался треск, после Лэнс хохотнул и накрыл мои руки своими.

— Отпусти, — прошептал жених.

Как оказалось, не мою одежду разорвали.

— Я же говорил, что можно было обойтись и без камня.

Щеки запылали от стыда. Кто же знал о такой непрочной ткани? Да и так выглядело намного лучше, больше оголенного мужского тела. Прикоснуться бы к запретному, почувствовать под ладонью его бьющееся сердце, убрать белый материал, не дающий разглядеть все… Я закусила губу и подняла взгляд.

— Нет, Айлин, за такое ты меня не простишь. Не против, если продолжим разговор после?

— Против! То есть, нет, против. То есть, да, не против.

Уголки губ Дэймара дернулись вверх. Он опустил руку, провел ладонью по моему боку сверху вниз, натягивая ткань ночной сорочки. Сердце замерло от осознания: Лэнс все видит. Но почему-то, наоборот, стало волнительнее от этого, появилось желание, чтобы он прикоснулся к груди, как в том видении. Откуда такие мысли?

— Нет, надо уходить, — покачал головой мужчина. — Иначе одним поцелуем дело не закончится.

Дыхание сперло. Я захлопала ресницами и опустила ладони к животу мужчины. А что там ниже? Изначально планировалось тоже обнять, но теперь хотелось проверить, прикоснуться туда, куда даже смотреть не разрешалось.

— Мне в жены попалась развратная девица, — убрал мои руки Дэймар и отступил на шаг.

— Но мы не… — во рту окончательно пересохло, а в ладонях чуть ли не кололо от желания снова прикоснуться к жениху.

— Женаты, Айлин. Я говорил тебе это. По документам мы с тобой с самого отъезда из Тонвера — муж и жена. И если ты намерена покинуть мой дом, как говорила уже много раз, то придется сперва обращаться к императору с просьбой. Подумай, хочешь ли на самом деле, — поправил мои волосы мужчина и наклонился для короткого поцелуя.

Как только Лэнс направился к двери, мне стало холодно и одиноко. И хоть плед до сих пор прикрывал плечи, он не согревал так же, как это делали объятия жениха.

— А вы? — обернулась я. — Сами-то хотите? Брак ведь вас не прельщает.

— Еще я говорил, что все изменилось, — подмигнул на прощание Дэймар и прикрыл за собой дверь.

Как-то с уходом мужчины стало неуютно. Мне словно показали вкусное лакомство, но запретили его попробовать. Любопытство снедало изнутри, хотя я никогда не считала себя таковой, но именно с Лэнсом хотелось большего, запретного, недосягаемого.

Свечи по-прежнему отбрасывали дрожавшие тени. Их пришлось одну за другой погасить, оставив гореть только несколько из них. Я неторопливо шагала по комнате, а в голове прокручивался недавний разговор, который мог оказаться длиннее и информативнее. Но разве можно что-то внимательно слушать, если к тебе так приятно прикасаются, вызывают неведомые ранее желания и наталкивают на мысли, прежде не посещавшие и вообще непозволительные для девушки?

Я прикоснулась подушечками пальцев к губам, ощущая в них пульсацию. Мне снова пришло на ум сравнение с Эваином. С ним ничего подобного не случалось, даже поцелуи не вызывали столько трепета и напряженной расслабленности в теле. В чем разница? Они ведь оба мужчины, хоть и полностью разные. От чего это зависит?

Я ложилась в постель с желанием погрузиться в глубокий сон, чтобы поскорее встретиться с Лэнсом и уже поговорить при свете дня, без развратных мыслей, вот только кто знал, что с ним придется встретиться и во сне.

Щелчок дверного замка привлек мое внимание. Я с трудом устояла на месте и не направилась навстречу Дэймару. На губах еще жил вкус поцелуя, тело помнило теплые объятия, а в ушах звучал волнующий шепот. Я хотела бы пуститься в размышления по поводу своего возмутительного поведения, однако желание продолжить словно не позволяло мыслить здраво. Ну и пусть!

Мужские ладони легли на мою талию и неторопливо переместились к животу. От прикосновения губ к шее я задрожала подобно лепестку на ветру.

— Посмотрите на меня, — зашептал на ухо жених, и по телу побежали мурашки.

Мне вдруг стало холодно. И хоть спиной ощущалось тепло от мужской груди, казалось, будто одновременно к каждому участку кожи прикасались ледяными иглами.

— Повернитесь, не надо бояться, — провел Дэймар кончиком носа возле моего уха.

— Я не боюсь, — в нерешительности устремила я взгляд на полную луну.

— Сомневаюсь. Первого раза страшится каждый, особенно девушки.

— Я отличаюсь от остальных!

Во мне заговорило упрямство. Я поджала губы и встала к Дэймару лицом, собираясь показать, что он ошибается. Все они ошибаются на мой счет, бросают, плюют в лицо, выбирают более угодную сестру. А именно этот мужчина вскоре поймет, насколько не прав.

Я потянулась к поясу, собираясь развязать халат и обескуражить его своим поведением, но вдруг подумала поступить иначе. Дэймар улыбнулся и повел в сторону головой, стоило мне приблизиться к нему. Я смотрела прямо в серые глаза и расстегивала пуговицы на камзоле, распахивала его и скидывала с широких плеч. Потом настала очередь шнуровки на рубашке. Пальцы слегка задрожали от волнения. Как же оказалось сложно не выдать себя, не опустить взгляд, не смутиться от вида голой груди и не охнуть, когда мужчина прижал мои ладони к ней.

Сердце Дэймара билось часто, почти в унисон с моим, хотя себя я почти не слышала. Мужчина скользнул руками по моей талии, обнял меня и припал к губам. Он сбил весь настрой, снова заставил почувствовать трепет, как недавно в саду. Я старалась сохранить трезвость ума, не поддаться странному воздействию его прикосновений, не отвечать так рьяно на поцелуй и не вздрогнуть, когда его язык дотронулся до моего.

— Подождите, — с трудом отстранилась я.

Мне требовалась передышка. Щеки пылали, в ногах ощущалась слабость, а держаться ровно и невозмутимо оказалось безумно сложно.

— Нет, — снова прошептал на ухо Дэймар. — Раз начали, то доделывайте до конца.

Я отстранилась, заглядывая ему в глаза. Смысл сказанного ускользал, а здраво мыслить не получилось.

— Вы… — губы пересохли от частого дыхания. — Мне надо продолжить?

— А сможете? — подался он вперед и легонько поцеловал, словно играя.

Я вырвалась из его объятий и потянулась к поясу халата, но Дэймар сжал мою ладонь, не позволив развязать его.

— Вас я сам раздену. Не стоит лишать мужчину такого удовольствия.

— Но на вас остались только штаны.

— Да, — притянул Лэнс меня к себе, неторопливо расправляясь с поясом.

Вскоре на пол бесшумно упал халат, осталась одна сорочка. Я опустила взгляд и замерла, следя за руками Дэймара, которые гладили живот, талию, плечи, шею и в какой-то момент легли на грудь. Дыхание перехватило. Мне захотелось убрать его ладонь подальше от себя, чтобы не прикасалась, не сминала, не пощипывала и не вызывала будоражащих волн по всему телу.

— Или можем остановиться, — сказал мужчина, наклонившись к моим губам.

Он безмолвно обещал поцеловать, но не делал этого, вроде бы прикасался, но не в полную силу, и потянулся от поясницы вниз, но не опустил толком руку.

Я шумно втянула воздух. Не стоит со мной играть! Мои ладони легли на широкую грудь, пальцы пробежались по редким завиткам, очертили рельефный живот и прикоснулись к шнуровке штанов. Я легонько прикусила язык, развязывая ее и одновременно ощущая, как напряглась мужская ладонь. Вскоре я взялась за края и начала стягивать их, однако жених не позволил закончить начатое, самостоятельно лишился остатков одежды.

— Все-таки боитесь, — улыбнулся Лэнс, прижимая меня к себе.

— Ошибаетесь, — процедила я сквозь зубы и положила руку туда, куда не следовало.

Что я делаю?!

— Сумасшедшая, — выдохнул он и впился в мои губы.

Голова закружилась. Это была буря, сметающая все на своем пути. Проблемы, предательства, невзгоды остались где-то там, снаружи. Я же оказалась в безжалостном водовороте, состоявшем из частого дыхания, неистово бьющегося сердца, желания ощутить его руки на себе и прикоснуться к каждой части тела почти незнакомого мужчины.

Дэймар вдруг отступил, словно ошпарившись. Мне же стало необычайно холодно и одиноко. Пусть вернется, продолжит, не останавливается!

— Нет, я так не могу. Это слишком.

— Не понимаю, о чем вы?

Лэнс ненадолго прикрыл глаза, поднял свою одежду и с лицом, полным сожаления, сократил между нами расстояние. Жених в странной нерешительности прикоснулся к моей шее чем-то шершавым, заставив вздрогнуть.

— Простите, — оторвал Лэнс от меня руку, в которой находился бледно-желтый камень. — Я вас задурманил еще там, в парке. А вот он нейтрализует магию, но с побочным эффектом: вы, скорее всего, не вспомните эту ночь.

Я встряхнула головой, освобождаясь от наваждения. Задурманил? Разум и вправду словно очистился, однако в памяти жили поцелуи, прикосновения, мое… развратное поведение. Я взяла артефакт и хотела просто рассмотреть его со всех сторон, но остановилась взглядом на оголенной груди жениха. В пальцах закололо от желания снова к ней прикоснуться. Он наклонился, чтобы поднять штаны.

— Нет, не одевайтесь.

— Лучше не стоит. В вас говорит неудовлетворенность. Тем более эта ночь вылетит из памяти, да и пару дней ничего не решат. Я сделаю все нормально, объясню…

— Тшш, — приложила я пальцы к его губам, а после дотронулась до шеи, опустила руки к груди Лэнса.

Кто же знал, что от обычных прикосновений можно получить столько удовольствия? Да и непонятно, что мною руководило: то ли желание поддаться эмоциям, которые последние дни приходилось подавлять, то ли намерение окунуться в омут чувств, лишь бы позабыть недавнее предательство, то ли близость красивого мужчины. Я заглянула жениху в глаза, а затем потянулась к губам и поцеловала, сама, не робея и собираясь в данный момент получить от него все возможное.

Первые секунды Дэймар сдерживался, явно собирался остановить меня и уйти. Но так длилось недолго. Вскоре у него словно сорвало крышу. Он вмиг стянул с меня сорочку, подхватил на руки и отнес в постель. А там уже не осталось возможности трезво мыслить: нежные слова на ухо, поцелуи даже там, куда Лэнсу дотрагиваться нельзя, и тихие стоны. Сперва мне было не по себе. Следовало сдерживаться, не показывать свою слабость перед ним, но вскоре все оказалось пустым. Только прикосновения, приятное напряжение и тяжелое дыхание возле уха.

И даже пронзившая тело боль померкла на фоне всего остального. Я не представляла, что можно получить такое блаженство от обычного единения тел, о котором в приличном обществе не говорили.

Дыхание еще долго не становилось ровным, а колени не переставали трястись.

— Вижу, точно не боитесь, — усмехнулся Дэймар, упав рядом на бок.

— Ну и зачем все портить? Разве после такого можно обращаться на «вы»?

— Думаю, нет, — поцеловал меня мужчина в висок.

— Это словно раскрыть душу, а потом сделать вид, будто ничего не было. Даже как-то оскорбительно.

— Извини, обещаю больше так не поступать, — погладил мое плечо Лэнс. — А сейчас я должен уйти, чтобы ты выспалась и отдохнула. Иначе одним разом не закончится.

— А разве нельзя повторять это снова и снова? — внутренне сжалась я, не желая лишаться его приятных объятий.

— Можно, но после первого раза лучше не стоит, — вновь поцеловал он меня в висок и поднялся с постели. — Не думал, что мне попадется такая жена.

— Я пока только невеста, — из-за навалившейся дремоты говорить стало трудно.

— Нет, уже жена. И по сравнению с предыдущей… — его слова затерялись во сне.

— Какой предыдущей? — подскочила я, сразу же встретившись взглядом с Нирой, со встревоженным лицом нависшей надо мной.

— Аннэ, уже далеко за полдень.

Я осмотрелась, тряхнула головой. Где сон, а где реальность? Это был плод моих фантазий или воспоминания? Хотелось поразиться способности мозга выдумывать такие четкие картины, разговоры, эмоции, чувства и то, чего я раньше никак увидеть не могла…

— Ох, — прижала я ладонь ко рту.