Глава 27

Карета остановилась, а я продолжала смотреть невидящим взором в окно.

— Аннэ Айлин, — где-то вблизи раздался обеспокоенный голос Ниры.

— Да?

— Я вас зову уже пятый раз. Пора выходить.

Я закусила нижнюю губу, смахнула покатившуюся по щеке слезу. Мечты сбываются. Вот оно, имение бабушки, выстроившиеся в ряд слуги, зеленый лес, небольшое озеро, тишина и спокойствие. Я сжала челюсти, глубоко вздохнула и выбралась из кареты — никто не должен узнать, насколько мне сейчас, да и последние семь дней было плохо.

Лица мужчин и женщин сменяли друг друга. Я старалась улыбаться, кивать каждому, но мечтала лишь об одном: быстрее скрыться в своих покоях, чтобы дать волю чувствам.

— Вы голодны? — спросила домоправительница.

— Нет, спасибо. Поднимусь к себе. Устала с дороги.

И только Нира знала, насколько тяжело мне давались шаги. Поэтому девушка не оставила меня, взяла под руку, помогла добраться до ближайшей комнаты и сесть на кровать. Вновь потекли слезы. Горничная опустилась рядом и обняла, не отходила долгое время, пока не стало хоть немного легче.

— Вам нужно полежать.

Я не противилась, позволила снять с себя платье, надеть легкий халат. Под одеялом оказалось холодно, но оно вскоре согрело тело.

— Поспите, — тихо проговорила Нира и поправила мои волосы, а затем вышла в коридор.

Стоило смежить веки, как события последних дней пронеслись перед внутренним взором. И так случалось постоянно с момента ареста Дэймара. Вот стража забирает его, обессиленного, полностью не пришедшего в себя, из собственного дома. До сих пор остался привкус тревоги на языке. Я никогда не волновалась так сильно, чтобы даже после их ухода не прекратить мерить шагами комнату, отказаться от приема пищи и без конца думать о муже.

Он должен был вернуться, вот только ни вечером, ни утром не появился. К кому обратиться в столице, если я ни с кем там не знакома? Благо, с помощью Марвина и Гровера я узнала, где отыскать Лэнса, как к нему попасть, и наведалась… в тюрьму. Вид мужчины за решеткой усилил беспокойство. Грязный, с мертвецки белой кожей и залегшей усталостью на лице, он взял мои руки в свои и четко проговорил:

— Уезжай. Беги, пока не поздно.

— Что происходит?

— Айлин, — понизил Дэймар голос до шепота, — вызывать демона запрещено законом. Его искали два месяца и теперь не смогут усмирить. И виновник — я.

В серых глазах плескалось беспокойство. И я была уверена: в тот момент он боялся именно за меня.

— Но его вызвал не ты.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился мужчина и посмотрел в сторону, будто проверяя, не подслушивает ли кто. — Неважно. Главное, скрывайся, никому не рассказывай о нашем браке, а важные документы в кабинете сожги, чтобы их никто не увидел. Айлин, для всех ты просто невеста, которая ни о чем подобном не слышала. Уходи. И тогда с тобой все будет хорошо. А также обязательно найди способ разорвать нашу связь.

— Я не могу, — возмутилась я и сжала его руки.

— Иди. Прошу. И не оглядывайся.

— Держи, — протянула я ему фигурку короля. — Это последняя. Я…

— Аннэ Блэр, время истекло, — не позволил мне договорить стражник, за немалую сумму согласившийся отвести меня к заключенному.

Я укрылась одеялом, спрятав голову. Неделю назад мысль, что белая полоса жизни уже блестит на горизонте, несказанно обрадовала, но то был мираж, иллюзия, развеявшаяся после освобождения демона. Спину пронзила дикая боль, из уст сорвался крик. Я стиснула зубы, ожидая новых ударов, которые последовали незамедлительно.

Пальцы тряслись, из глаз брызнули слезы.

— Аннэ? — в комнату ворвалась Нира.

Она быстро откинула одеяло, взяла зеленый камень и принялась залечивать раны, появляющиеся на теле с завидной частотой. Горничная давно перестала задавать вопросы. А я даже не хотела представлять, чем именно били моего мужа.

Наверное, если бы не фарс на суде, то он и не попал бы в Хормунд. Несмотря на наставления уезжать, я до последнего не верила, что его осудят настолько строго. Разве можно не учитывать приближение к императору, старые заслуги и уважение других людей? Однако стоило услышать все обвинения своими ушами, как те просьбы обрели смысл.

В зале присутствовало много людей. Я знала лишь троих. На лице Мари не дрогнул ни единый мускул в минуты наглой лжи. По ее словам, Дэймар вызывал демона. Она аргументировала это его желанием разорвать с ней магическую связь и выкинуть на улицу из-за потери ребенка. Дальше был Млиар. Мужчина подтвердил сказанное и добавил, будто мой муж грозился воззвать к кровной клятве и заставить его разбираться с существом из другого мира. Гровер же по большей части молчал. А затем Лэнс… он… ничего не опровергал, даже сознался в содеянном, выпрямив спину и гордо подняв подбородок.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выкрикнуть с дальнего ряда: «Ложь!» Но вместо этого мне пришлось натянуть капюшон и слегка пригнуть голову. Как бы не хотелось защитить мужа, мои доводы подкреплялись лишь видением, навеянным демоном, поэтому не имели силы. Да и невесту Лэнса не вызывали на суд, словно ее не существовало. Странно.

Зачем я отдала мужу короля? Последняя шахматная фигура из подаренной отцом коллекции. Я прижала к груди вырезанного Нирой коня и закрыла глаза. Партия проиграна. Белые пали под натиском обстоятельств. Ничто не защитило главную фигуру от напасти, страданий, потери имущества и лишения фамилии. Теперь не было имений Стэйнер.

Я перевернулась на спину, сжала руку горничной и грустно улыбнулась ей. Сложно представить, что произошло бы, не окажись рядом Марвин. Он будто знал о грядущих событиях, настоял на сборе вещей и переезде в гостевой дом сразу после ухода стражников. Этот мужчина удивлял своим умением находить нужных людей и договариваться с ними. Только благодаря ему мне удалось встретиться с Дэймаром, присутствовать на суде, а затем покинуть Клаоросс. Город, часть которого уже охватило пламя.

— Спасибо.

— Аннэ Айлин, вам надо поесть. Вы исхудали, сами на себя не похожи. Вот увидите, приедет ваша сестра и не признает вас.

— Нира, — с трудом улыбнулась я, — дай еще пару часов. Я обязательно встану и…

На глаза вновь навернулись слезы. Как помочь мужу? Неужели ничего нельзя сделать? Он ведь уже попал в Хормунд — остров посреди моря, откуда не выбраться. Об этой тюрьме ходили жуткие легенды, о ней рассказывали маленьким детям на ночь в качестве страшилок, чтобы те вели себя пристойно. Его обходили корабли, а еду или новых заключенных доставляли подвесными кабинами, скидывали их и оставляли прямо там. И мой Дэймар оказался в месте, где преступников ежедневно истязали плетьми, заковывали в кандалы и почти не кормили.

Он просил прощения за участь, на которую подверг меня, и молил любыми способами разорвать нашу связь. Но я была благодарна ей, потому что хотя бы так поддерживала, залечивая раны и придавая Лэнсу силы, лишь бы муж не сдавался.

Я вдруг открыла глаза и села на кровати. Время жалеть себя и горевать истекло. Семь дней — достаточный срок. Никто не поможет мне в моей же проблеме, не подаст руку, не поддержит, не обнимет, не скажет теплых слов, не поднимет с колен. Дэймара рядом нет, теперь я нужна ему.

— Нира, где книги?

— Аннэ, сперва необходимо поесть.

— Тогда неси и еду, и книги, — свесила я ноги, не собираясь терять ни секунды.

Уже при отъезде из Клаоросса ряд домов охватило пламя, густой сизый дым тянулся к небу, намереваясь в ближайшем будущем затмить солнце. Я не представляла, что там творилось, но заметила дрожь воздуха возле стены и темные трещины, которые чернильными дорожками медленно расходились в разные стороны. Времени было мало.

Я подошла к столу и погрузилась в чтение. Возможно, найди я способ изгнать чудовище, появился бы шанс вернуть мужа. И я принялась искать.

Вскоре зажглись свечи. Они изредка подрагивали, парочка через несколько часов погасла. А после в них отпала надобность из-за заглянувшего в окно солнца. Я в очередной раз потерла глаза и перевернула страницу. В древних писаниях подробно расписывался ад, устроенный демоном несколько веков назад. Сперва он разломал барьер между нашими мирами и запустил своих приспешников. Затем монстр начал уничтожать город за городом, напитываясь людскими страданиями: с кого-то сдирал кожу, других просто сжигал на костре, иногда убивал детей перед родителями и заставлял тех смотреть. Неужели я жила в одном доме с подобным чудовищем?

— Аннэ Айлин, — влетела в комнату Нира, даже не постучавшись. — Приехала аннэ Ирвис.

— Не думала, что прибудет так скоро.

Горничная пожала плечами и скрылась в коридоре. А я медленно поднялась и опустила веки, вновь ощущая тяжесть в груди. Она не покидала меня ни на секунду, но притуплялась при чтении. Правда, стоило отвлечься, как та снова напоминала о себе. Где мой Дэймар? Как он? Я тряхнула головой и направилась к парадным дверям.

После отбытия из Клаоросса сестре было отправлено послание с просьбой явиться в имение бабушки. Я до последнего страшилась встречи с ней. Однако едва наши взгляды переплелись, мы бросились друг к другу и долго стояли в обнимку, не смея отступить.

— Айлин, — голос Ирвис дрогнул, — прости меня за все. Поверь, я не хотела.

— Знаю, виноват Эваин, — непроизвольно вырвался вздох. — Но в то же время не могу. Надеюсь, позже получится.

Сестра отстранилась и поджала губы. А я вздрогнула от жжения в запястье. Следовало поспешить в дом, чтобы никто не увидел возникшую из ниоткуда рану. Уже на подходе к комнате на коже появились ссадины и красные дорожки, словно руки были туго перевязаны веревками и те натирали. Я судорожно выдохнула и потянулась к зеленому камню на столике возле кровати.

— Что это? — Ирвис обратила внимание на повреждения. — Как ты так?

— Не беспокойся, все нормально.

— Нормально?! Да ты сама на себя не похожа. Не выспалась, осунулась, даже осанку не держись. Почему?

— Прошу, не начинай, — поморщилась я и приложила к запястьям чудодейственное творение мужа.

— Айлин, нельзя так себя изводить. Тебе желательно отдохнуть, поесть, вызвать лекаря. Как ты еще на ногах стоишь?

Я тяжело вздохнула, опустилась в кресло и во всех подробностях принялась рассказывать произошедшее за прошедший месяц. Повествование затянулось надолго, поэтому в ходе него мы спустились в столовую, затем направились к озеру и до самого вечера сидели там на покрывале. В ответ Ирвис поделилась своими невзгодами, издевательствами Эваина и вечными упреками, что она не смогла отвоевать имущество, изначально предназначенное именно ей. В какой-то момент я уснула, хотя старалась внимательно слушать.

— Айлин… Айлин! — трясла меня за плечо сестра. — Где твой зеленый камень? У тебя кровь на щеке.

Я прикоснулась к ней, посмотрела на свои вымазанные в темно-бордовый цвет пальцы и едва не зарыдала в голос от невозможности избавить мужа от страданий. Что с ним делают?

— Есть способы убрать связь? — вкрадчиво спросила она, приняв из моих рук заживляющий артефакт.

— Нет.

— Но священник ведь пытался. Определенно должна существовать возможность покончить с твоими страданиями.

— Нет! — вспыхнула я и подскочила на ноги, а после чуть ли не бегом отправилась к дому. Никто не посмеет ее разорвать!

Я влетела к себе в комнату и с грохотом захлопнула дверь. Это последнее связующее звено с Дэймаром. От него больше ничего не осталось. И тут мне на глаза попался сундук, где должны были находиться подаренные Лэнсом шахматы. Я направилась к нему, но замедлилась — отныне данная игра под строжайшим запретом.

Ирвис не беспокоила меня до следующего дня. Она извинилась и предложила свою помощь, а я и не подумала отказываться. Вдвоем дело пойдет быстрее. И только мы принялись изучать книги, как раздался стук и вошла Нира.

— Прошу прощения, могу я попросить у вас выходной? Марвин отправляется на охоту. Очень хочется посмотреть, как он стреляет в уток. Если нельзя, то я останусь.

— Да, конечно. Ты свободна.

Я снова погрузилась в описание второго случая, когда существо из другого мира попало в наш и уничтожало города, сжигало леса, поля, высушивало озера. Все-таки рвение Дэймара получить определенную магию все больше приобретало смысл. Наверное, именно из-за страха перед возможным будущим он шел к намеченной цели и не собирался отступать. На пожелтевшую от времени бумагу упала слеза. Я часто заморгала и смахнула новую.

В дверь раздался настойчивый стук.

— Войдите.

Стук повторился.

— Я открою, — поднялась Ирвис, и вскоре перо выпало у нее из руки.

Сестра попятилась, а после кто-то схватил ее, развернул. В следующую секунду в комнату нагло ворвался Эваин. От испуга я вжалась в кресло и не смела двинуться, во все глаза наблюдая, как Крил прикрывал дверь и прижимал Ирвис к себе спиной.

— Что тебе надо? — голос едва не дрогнул.

— А ты еще не догадалась? — ехидно улыбнулся несостоявшийся муж.

Его сальные волосы торчали в разные стороны. Перепачканное лицо с момента нашей последней встречи обогатилось несколькими царапинами. Одежда же оставляла желать лучшего.

— Отпусти ее, — я нашла в себе силы встать. — Если тебе нужно поместье, то незачем опять издеваться над сестрой.

— Ты права, — задумчиво закивал мужчина, поджал губы и уже обратился к Ирвис: — Слышала, мышонок? Ты нам больше не нужна.

Ехидная улыбка, толчок ее вперед. Сестра сделала шаг, а затем округлила глаза и открыла рот. Я замерла, до конца не понимая, что происходит и почему Эваин преисполнен самодовольства, словно победил в затянувшейся войне.

— Ну наконец-то, — в его взгляде отразилось безумие.

Я не смела сдвинуться с места, смотрела то на чуть не смеющегося в голос мужчину, то на ошеломленное лицо Ирвис. Она коротко вдохнула, потом еще раз, будто воздух не достигал ее легких. Шаг мне навстречу. Сестра пошатнулась и начала падать, сразу же оказавшись в моих руках. И, лишь подхватив ее, я заметила воткнутый в спину нож.

— Как же надоело с вами возиться, — под полные ненависти слова Эваина мы обе осели на пол, и только там в голове щелкнуло: убил!

Я часто заморгала, прикоснулась к бледному лицу Ирвис, погладила ее щеку. Взгляд голубых глаз застыл, стал далеким. Убил? Рот открылся от поглотившего меня ужаса, однако оттуда не вырвалось ни звука. Подобного ведь не могло произойти. Надо убрать холодное оружие, воздействовать заживляющим артефактом — и все вернется на круги своя.

Я дрожащей рукой потянулась к ножу. Тот с приглушенным звоном упал на пол. С раны хлынула кровь. Не медля ни секунды, я приложила камень, надеясь, что вот-вот все закончится, Ирвис громко вздохнет и повернется ко мне. Но мои ожидания не оправдались.

— Нет…

Под тихий смех мужчины я покрутила творение Дэймара и снова дотронулась им до раны.

— Нет. Нет, нет, нет…

Оно… не подействовало. Не залечило. Однако попытки продолжались. Ведь не могла магия истощиться в самый неподходящий момент. Ирвис не должна умереть, еще рано, она не успела пожить в этом мире, повидать счастья, хотя уже узнала горя сполна. Ей нельзя уходить! А как же слова прощения, наши чаепития по утрам, племянники, бегающие в саду?

Наверное, со стороны мои действия казались странными, но я с остервенением прижимала ладонь к ране, затем камень и опять ладонь. Вот только та не затихала, лилась, измазывая в бордовый цвет платье сестры и ковер.

— Давай, ну же, — голос дрожал так же, как и руки. — Давай…

— Ну что, воробушек, — присел на корточки Эваин. — А теперь пришла твоя очередь.