Глава 8

Дворецкий устало моргнул, словно это действие требовало немалых усилий. Он даже говорил медленно, долго раздумывая после каждого вопроса. А они не были сложными: где Дэймар, скоро ли он вернется, почему по дому разгуливает демон, зачем жить здесь, как вернуть нормальное состояние Ниры. Да я на половину из них не услышала вразумительного ответа.

— Наар Лэнс попросил вас не покидать покоев, — его вялый голос чуть не вывел меня из себя.

Я свела лопатки, развернулась на пятках и отправилась в отведенную мне комнату, где моя горничная никак не могла прийти в себя. Она очнулась лишь раз, когда демон ушел и угроза миновала. А после я без какой-либо помощи довела ее до кровати и не стала беспокоить. Пусть спит.

Стрелки часов не торопились бежать вперед. Я мерила шагами комнату, периодически поглядывая на ожившего деревянного коня, повторявшего на подоконнике мои движения. Все же он и вправду воспринимался по-особому. Я подошла к своей шкатулке и провела пальцами по оставшимся трем белым шахматам. Прежде появилось бы желание взять их в руки, но не сейчас. К черным же еще с детства выработалось предвзятое отношение.

Этот набор подарил мне отец на восемнадцатилетие. Он отличался от классического как минимум тем, что в нем было по одному коню, ладье, слону и пешке каждого цвета. Так как никто в доме, кроме меня, не мог на шахматной доске сделать из двенадцати фигур тридцать две, то играть ими могла только я.

Время тянулось подобно древесной смоле. Дэймар явно позабыл, что в его доме гости. Он не появился ни к ужину, ни после. Мы с Нирой оказались заперты в клетке, из которой невозможно было выбраться. В клетке наедине с монстром.

— Завтра… — разбудил меня голос посреди ночи.

Первым делом я подумала, что это всего лишь сон, и легла обратно, проверив прежде находившуюся на второй половине кровати Ниру. Она уже перестала метаться на подушке и слегка успокоилась. Все-таки настойка Гровера подействовала должным образом. Уводить же ее в комнату для прислуги казалось неправильным, ведь лучше потесниться, чем переживать за девушку и бегать туда-сюда по несколько раз за час.

К тому моменту, когда дворецкий позвал меня завтракать, мои покои уже были исследованы вдоль и поперек. Теперь же пристальному изучению подверглись коридор, мраморные ступени и висевшие на стене портреты. И все ради того, чтобы отвлечься. В голову постоянно лезли неугодные воспоминания и мысли по поводу поведения Дэймара, которые еще больше угнетали.

Зачем ему вживлять магию в камень с примесью металлов? Неужели нельзя ограничиться обычными? Почему не дождаться свадьбы, а потом… Я чуть не открыла рот от осознания, что Лэнсу удалось перейти на второй уровень, не выжидая отведенных девяноста трех дней.

Наши магии не достигли нужного единого окраса, но уже при отделении от поля выглядели как искорка. Странно! Сперва идет рыхлая неоформленная дымка, затем ее сгусток, следом небольшая капелька и лишь после то, что сейчас получается у меня.

Я отложила вилку и взглянула на свою руку. От ладони отделилась искорка и взвилась к потолку. Как такое могло произойти? Ни в одном учебнике подобное явление не описывалось. Значили ли данные изменения, что способности тоже перешли с инициализированного сразу на последний, закрепленный?

Мне не хватало кого-нибудь, с кем можно это обсудить. Нира по-прежнему спала в моих покоях, а Гровер не являлся тем человеком, с которым вообще хотелось разговаривать. Еще одна искра отделилась от моего пальца, принялась кружить над чашкой и вскоре упала в горячий напиток, не всколыхнув его поверхность.

Я постучала пальцами по столу и сделала пару глотков чая, намереваясь все-таки позавтракать должным образом. Однако мысли вновь улетели далеко за пределы столовой.

С самого детства вокруг человека появляется поле в виде рыхлой неоформленной дымки. С момента образования связи, иначе говоря, помолвки, она уплотняется и меняет цвет, а к обряду единения, то есть бракосочетания, уже превращается в плотную пленку вокруг тела. В итоге, ее у меня еще не было. Но вот отделенная магия сейчас приобретала вид как на последнем этапе, а цвет — как между первым и вторым.

— Игра… — застал врасплох меня демон, и пространство, пронизанное солнечным светом, затряслось.

Я сглотнула и посмотрела перед собой, опуская вилку с пирогом. Завтрак изначально не приносил никакого удовольствия, а теперь аппетит и вовсе пропал. С чудовищем не появилось желания встречаться. Я даже попыталась вчера вечером выйти на улицу, но чем дальше отходила от дома, тем больнее становилось в запястье, на котором снова начал проявляться рисунок браслета с шипами.

Монстр заманил меня в ловушку. Я медленно отодвинула чашку, встала и вдруг поняла, каким образом отыскать выход из сложившейся ситуации. Мне срочно понадобилось в библиотеку. Где еще искать ответы на волнующие вопросы, как не в книгах?

Пустая столовая, гостиная, холл. Я оказалась единственным человеком в роскошном доме, полученным нечестным путем. Дэймар с самого начала виделся странным во всех смыслах этого слова. И к очевидным недостаткам добавился еще один — воровство. Согласно данным из книги Лэнса, цветок флуаринции можно встретить только на юге или в саду императора, где мужчина, вероятнее всего, его и раздобыл. Означало ли это, что жених взял растение без спроса? А может, именно Дэймар подсыпал отраву императору, который в благодарность за последующее спасение наделил его немалыми почестями?

В библиотеке было так же тихо, как и в других комнатах. Я окинула взглядом помещение, разделенное на несколько секторов, подметила лестницу на второй этаж и не осталась равнодушной к множеству стеллажей с книгами, в которых явно должен найтись ответ на интересующий меня вопрос.

— Аннэ, — окликнул меня из центра холла Гровер, — возвращайтесь. Это правая половина… — его глаза в разы увеличились. Мужчина оживился и быстро засеменил обратно в гостиную, словно чего-то испугался.

И я примерно догадывалась, кто был тому виной. В нос ударил запах дыма, а жар, исходивший от чудовища за моей спиной, согрел бы тело, не будь оно уже сковано холодом страха. Вдох. Выдох. Я собрала волю в кулак и обернулась. Эмоции — это лишнее, они могли навредить и помешать выстоять против монстра, питающегося ими.

Демон находился всего в шаге от меня. Он вновь оскалился и наклонился, чтобы в очередной раз понюхать. Я видела, как расширились его ноздри, насколько ужасная у него кожа, больше походившая на оголенные мышцы, и какие впалые у существа глаза. В голове зазвучали крики о помощи и стоны, далекие, будто отголоски из чужого мира. И казалось, что завелся механизм, который сотнями молотков отбивал тяжелый ритм в висках.

— Звал? — сжала я кулаки, мысленно призывая себя к спокойствию.

Монстр резко выдохнул, заставив меня чуть отстраниться и поморщиться. Его губы вновь растянулись в уже знакомом оскале. Демон отошел, вскинул руку, и в центр комнаты переместился круглый стол с двумя стульями.

— Я же сказал: игра!

Что мне было известно о демонах? Видя, как чудовище в несколько тяжелых шагов преодолевает расстояние до стола и садится на довольно маленький по его меркам стул, я поняла: ничего! Единственным источником знаний являлись беседы с подругами. Они изредка рассказывали об ужасных случаях, происходивших в близлежащих к Тонверу деревнях, подкрепляя все жуткими подробностями.

В течение нескольких мгновений я смотрела на существо из другого мира, пытаясь унять зарождавшийся страх. Однако ни ему, ни трепету, ни волнению не суждено встать на пути к моей победе. Ради Ниры и себя самой!

С показной уверенностью пошла я к отведенному мне стулу и опустилась на край. Демон не сводил с меня взгляда. Казалось, еще немного — и он что-нибудь вытворит. Чтобы ненароком не упасть от возможных выходок чудовища, я устроилась поудобнее.

Монстр два раза ударил когтем по столу, и на деревянную поверхность, материализовавшись из воздуха, опустилась шахматная доска с фигурами. Я потянулась к коню, чуть не выпустила искру, но вовремя сообразила, что не стоит показывать, какой магией владею.

— Твоя игра, мои условия! — прогремел демон. — Тринадцать партий, победитель загадывает желание в рамках допустимого.

— Но это… — возмущенно начала я, однако совладала с собой и договорила уже без эмоций: — Нечестно.

Стоило это произнести, как запястье пронзила резкая боль. Зашипев и сжав до скрежета зубы, я схватилась за руку. Еле заметный рисунок на коже приобрел насыщенный черный цвет, а маленькие колючки превратились в острые, как иглы, шипы.

— Ни единое живое существо не должно знать о нашем договоре. За нарушение — дополнительное любое желание.

— Так не пойдет! — В тот же миг рисунок ожил, колючки проткнули кожу, а появившаяся капля крови едва не вызвала у меня запретное проявление эмоций. — Я соглашалась на одну игру.

— Разве кто-то говорил, что будет одна? — от довольного оскала демона я чуть не содрогнулась.

В висках застучало от негодования. Упреки и возмущения ни к чему бы не привели, а злость способна была лишить трезвости ума. На споры не оставалось времени. Сейчас требовалось незаметно выпустить тридцать три искры и контролировать сразу все фигуры, а также саму доску.

— Не возражаешь, если буду играть белыми? — сквозь зубы процедила я.

— Не сдерживайся, — демон подался вперед и шумно втянул воздух. Он явно намекал на мои потуги относиться к происходящему с равнодушием.

— Значит, ты не против.

Наглость — не моя стихия, но в данном случае она показалась верным союзником. К тому же я могла смежить веки и отчетливо видеть стоявшие на доске фигуры, управлять ими и даже оживлять их. Однако выдавать себя было опасно.

Игра началась. За первым ходом пешкой незамедлительно последовал второй, и довольно скоро партия закончилась перестановкой коня. Всего одна незаметная для демона подмена фигур привела к необходимой победе.

— Шах и мат!

Демон вскочил, выдохнул едкий дым и, проревев от ярости, опрокинул стол со всем его содержимым.

Я вжалась в стул, не смея двинуться. Повернуть бы время вспять и не позволить, чтобы Нира вошла в покои и подарила деревянного коня, а затем выслушивала безутешные рыдания, тогда сдерживаться было бы гораздо проще… К ноге подкатился слон и ударился о туфлю. И тут меня осенило! Теперь я знала, какая фигура из оставшихся трех станет талисманом, ведь она как раз в игре выступала кем-то вроде священника. Вдруг мне удастся изгнать нечистую силу из дома Стэйнер? Хотя это не моя забота.

Сколь бы сильным не было мое нежелание видеть жениха, сейчас требовалось поговорить именно с ним. Вот только когда он вернется? Сколько ждать — час, день, неделю?.. Но даже если Дэймар появится, одолжит ли денег, поможет ли вернуться домой своей неподходящей невесте? Что-то я в этом стала сомневаться. Да и разъяренное существо, грозно надвигавшееся на меня, не прибавляло уверенности.

— Желание! — прогремело чудовище.

Я сглотнула, не представляя, каким образом тянуть время, и вдруг вспомнила, где нахожусь.

— Книга! Я выберу. Прочитай.

В черных глаза полыхнул огонь, но быстро погас.

— Вслух. При мне, отчетливо и разборчиво, чтобы смогла все понять. И… от первой до последней страницы, ничего не пропуская.

От медленно появляющегося злобного оскала мне все больше казалось, что я загоняла себя в очередную ловушку. Но в то же время появилась уверенность в правильности своих действий. Ведь не разозлись монстр сейчас, это означало бы, что в загаданном желании существовала лазейка или для него оно являлось сущим пустяком. Чудовище из другого мира уже подловило меня на выборе между игрой и условиями, а затем еще и на количестве партий. Следовательно, с ним требовалось говорить четко и с множеством уточнений.

Вставала я медленно. Его пристальный взгляд нервировал. Казалось, одно неверное движение — и под ногами разверзнется земля, образуя пропасть с адским пламенем. Несмелый шаг. Задетые фигурки покатились в разные стороны. Следовало бороться с малейшей эмоцией, но как же это оказалось сложно!

Возле стеллажей мне стало спокойнее. В области лопаток ощущался прожигающий взгляд монстра, который безмолвно поторапливал с выбором. Я взялась было за самую толстую книгу, но тут заметила еще более пухлый том и достала его. И лишь протягивая его демону, я обратила внимание на название «В омуте его страсти». Спохватилась, чтобы взять другую, но чудовище вырвало книгу из моей руки и с утрированным пренебрежением открыло первую страницу, придерживая обложку двумя когтями, словно та являлась величайшей мерзостью.

Демон поморщился. Его снедала злость, которую он не собирался скрывать. Что бы там ни было, монстр сам предложил такие условия. Поэтому вскоре он согласился, одним взмахом руки убрал стол с шахматами и материализовал возле себя диван. Мне же пришлось искать кресло и самой двигать его, не надеясь ни на чью помощь.

— Кхм, глава первая, — с омерзением, не забыв кинуть на меня испепеляющий взгляд, начало существо из другого мира.

Слушать повествование пылкой любви двух людей, озвученное страшным существом, было довольно необычно. Зрение и слух явно подводили меня. Разве подобное возможно? Огромный демон сидел на небольшом диване и постоянно щурился, вчитываясь в маленькую по его меркам книгу. Он сгорбился, нервно постукивал копытом, то есть показывал недовольство любым возможным способом. Однако вскоре чудовище смирилось.

— Ах, Кларенса, разлука с тобой ужаснее всего на свете. Прошу, подари мне прощальный поцелуй, — осипший голос демона теперь звучал монотонно.

Я не верила в происходящее. И даже когда раздался двойной стук в дверь, она открылась и на пороге появилась Нира, у меня не было сил встать и подойти к ней. Монстр ненадолго оторвался от чтения, аккуратно прикоснулся к уголку страницы одними когтями и перевернул ее, собираясь продолжить. А горничная хлопнула глазами. Она набрала побольше воздуха и завизжала, сотрясая стены дома. Не успела я к ней приблизиться, как служанка потеряла сознание и кулем рухнула на пол.

— Нира, — охнула я, опускаясь рядом с ней на колени.

— Гровер, почему они в запретной половине?! — донесся до меня разгневанный голос Дэймара.