Глава 27

Три недели спустя

Находу разминая напряженные после долгой работы с документами плечи, Сергей шагнул из кабинета в коридор и, не заглядывая в помещения для персонала, направился сразу в зал. Настроение было нестерпимо паршивым. Внутри изнывало и корежилось что-то гадкое, губительное. Как с этим бороться, было неясно, но идея залить нутро алкоголем внушала некую надежду на краткий покой.

Пить в одиночестве, конечно, нехорошо, но опять дергать Яра не хотелось: у того беременная жена вот-вот родит, вряд ли ему в радость полуночные пьянки да и еще не веселья ради. Никакой потребности излить душу Сергей сейчас не испытывал – только забыться ненадолго, дать эмоциям волю, не задавливать их, как уже привык за прошедшие недели, но признать и слегка приглушить алкоголем. А потом уснуть беспробудным сном.

С последним, к слову, теперь были серьезные проблемы. Сергей бродил по квартире из ночи в ночь, беспрестанно прокручивал в памяти собственные слова, реакцию Киры, смятение в ее угасшем вдруг взгляде и думал, думал, думал…

Что все могло сложиться иначе. Что он поторопился. Что стоило начать разговор с другого, подготовить Киру – и тогда, быть может, ему не пришлось бы сходить с ума.

Он сам себя останавливал: ничего не изменить. Он выдал желаемое за действительное и ошибся. Бывает. Приписал собственные чувства другому человеку – и промахнулся.

Не сошлось. Не сложилось. Не судьба.

А то, что в груди ноет, и смириться не получается, – это только его проблемы. Большой мальчик. Переживет.

Все однажды влюбляются не взаимно. Просто настала его очередь.

Музыка в зале грохотала с такой силой, что закладывало уши, но Сергея устраивало: меньше шансов погрузиться в беспросветные мысли. Куда лучше думать обо всем и ни о чем сразу, не фокусироваться на действительности, отвлекаться на громкий гул людских голосов вокруг и мельтешащих туда-сюда официантов с подносами в руках. Заодно проверит, как в «Молоте» работает клиентский сервис.

К барной стойке Сергей шел целенаправленно и не глядя по сторонам. Посадка зала была полная, на свободный столик претендовать казалось нежелательным. Все-таки гости прежде всего.

– Виски, Паш, – попросил он бармена и занял свободный стул.

Павел понимающе кивнул, вызывая у Сергея усмешку: уже весь коллектив догадался, что у него какая-то личная драма – вопросами не донимают, шепчутся сочувственно, исполнительные стали как никогда.

Виски появился перед ним спустя пару секунд.

– Твое здоровье, – кивнул он Павлу и опрокинул в себя порцию одним махом. – Давай еще.

– Хорошо, Сергей Григорьевич, – бармен опять согласно кивнул, но покосился на него с беспокойством во взгляде, которое Сергей предпочел проигнорировать.

Через месяц сорокалетие праздновать – чай, напиваться с умом уже умеет и без контроля со стороны.

Второй бокал он пил намного медленнее. Цели набраться до «вертолетов» он себе точно не ставил. Впереди была вся ночь, а домой… Домой отчаянно не хотелось.

– Сергей Григорьевич. – Справа к нему подошел один из официантов. – Вас Антон Романович спрашивает.

Сергею потребовалась пара мгновений, чтобы понять, о ком идет речь.

– Вьюгин, что ли? – уточнил он, не скрывая удивления.

– Да, – официант кивнул. – Пятнадцатый столик.

– Спасибо, Леш, – благодарно кивнув, Сергей встал. – Принеси нам виски тогда.

– Антон Романович, он уже… – Алексей замялся.

– Пьяный? – спросил Сергей без обиняков.

– Да, – подтвердил Алексей с облегчением.

– Давно сидит?

– Часа полтора уже.

– Понял. Спасибо, Леш. Тогда насчет напитков пока отмена. Работай.– Отпустив официанта, Сергей отправился к названному столику.

Антон Вьюгин был здесь редким гостем. Товарищ, собственно, из него был… такой же. Залетный (в прямом смысле слова – пилот же) и не слишком разговорчивый.

Они и познакомились в этом самом баре. Странным образом легко нашли общий язык, чему после, узнав Антона получше, Сергей немало удивлялся. На откровенности его вечно скрытного и сдержанного друга с тех пор больше не тянуло.

А тогда, года три назад, Антону, похоже, осточертела собственная обособленность от всех и вся и Сергей, по случайности вышедший как единственное административное лицо выпроводить из «Молота» засидевшегося после закрытия гостя оказался подходящей для разговора по душам кандидатурой.

В общем, на беду работавшей тогда смены официантов, уже вдвоем они просидели за столиком еще несколько часов. Сошлись тогда на почве потери близких: Сергей, лишь недавно отошедший после смерти отца, с пониманием слушал, как гость-незнакомец рассказывает ему одну за другой немного невнятные из-за опьянения истории про свою бабушку, с похорон которой он и попал прямо в «Молот».

На самом деле Сергею показалось, что Антон Вьюгин таким образом заговаривает ему зубы: не смерть любимой бабули стала для него последней каплей. Впрочем, подтверждений своим догадкам он не получил ни тогда, ни после. Другом Антон оказался надежным, но крайне скупым на откровения.

Вот и теперь, приближаясь к пятнадцатому столику, Сергей был уверен, что из Вьюгина каждое слово придется вытягивать клещами, не иначе.

– По какому поводу бухаешь? – поинтересовался он непринужденно о взлохмаченной макушки склонившегося над столешницей друга.

– Сергей! – Антон тут же выпрямился и заговорил с типичной для перебравшего человека громкостью: чрезмерной. – Здорово!

– Здорово, Тоха, здорово, – Сергей похлопал вставшего из-за стола другу по плечу и порадовался, что тот, кажется, еще ровно стоит на ногах.

– Рад видеть.

– Взаимно. – Они уже вдвоем сели за стол. – Но ты мне скажи, стряслось что? По какому поводу банкет? – Сергей кивнул на полупустую бутылку, к которой не прилагалось ничего, кроме бокала.

Антон усмехнулся и ответил:

– Вера разводиться собралась.

Удивление Сергей удержал при себе.

– Есть повод?

– Нет, – отрезал тот. – Какой, на хрен повод, Серег? До сих пор в башке не укладывается.

– А Вера что говорит?

– Ничего.

– Прям совсем ничего? – не поверил Сергей. – Быть не может.

– Любви ей захотелось. – Антон презрительно фыркнул. – Год назад не хотелось, партнерский брак и без особенных чувств устраивал, бла-бла, а теперь все. Зря я думал, что нашел нормальную женщину. Без мусора в голове.

– «Мусор» – это любовь, по-твоему?

Антон потряс головой.

– Завышенные ожидания от жизни – вот что такое «мусор». Ничего не знаю про эту самую «любовь», но ждать ее всю жизнь не планирую. Не всем так фартит. Вера-то со своими мозгами должна была понимать.

– Ну, наличие мозгов робота из нее не делает, сам знаешь.

Антон пожал плечами и потянулся к бокалу.

– Она вообще на себя непохожа.

– Так может и хорошо, что сейчас разойдетесь? – предположил Сергей осторожно. – Детей нет, делить вам нечего.

– Может и хорошо. – Антон отвел взгляд. – Только паршиво. А ты как? —попытался он перевести тему.

– Вот и мне, – Сергей понимающе усмехнулся, – тоже.

– У-у-у, – протянул Антон. – Женщина?

– Угу.

– И чего?

– Предложил жить вместе. А она отказалась.

– Ты? – В голосе Антона звучало откровенное сомнение. – Вместе?

– Да.

– Все настолько серьезно? И что твоей было не так? Цену набивает?

Взгляд Сергея посуровел.

– Давай без этого, Тох, – предостерег он. – И не в этом дело. Не для нее я, вот и все.