Глава 7

Андрей

Не сказать, что я удивлён. Как липнут бабы к мужикам побогаче, мне хорошо известно. Просто обычно это происходит гораздо изящней. Не так в лоб. Тут же всё происходит с точностью до наоборот. С таким же успехом она могла нацепить себе на лоб ценник. Поначалу это даже несколько напрягает. Всё же в мужике природой заложен охотничий инстинкт, а тут вообще ничего делать не надо. Сиди и смотри, как добыча сама идёт к тебе в руки. С другой стороны, разве это не плюс? Чисто внешне девка определённо мне нравится. Я завелся, ещё когда наблюдал за ней на танцполе, так что…

Оглядываюсь. Моя лодка очень удачно пришвартована неподалеку. Даже место искать не надо. Да и Мишель в кои веки под присмотром — ещё один повод ни в чём себе не отказывать.

— Пойдём! Ты все забрала? Сумочку? Телефон?

— Угу, — девица пьяно улыбается и похлопывает ладошкой по свисающему с плеча клатчу. — А куда пойдём?

— На мою лодку.

— У тебя есть лодка? Ик…

Мадам так же пьяна, как и красива, запоздало понимаю я. Мелькает мысль отделаться от неё, пока не поздно. В моих планах не было трахать труп. Задумчиво тереблю ключи в кармане.

— Есть.

— Так чего же мы стоим?

— Да вот сомневаюсь, дойдёшь ли ты, — кривлю губы в улыбке. На самом деле я её почти презираю за легкость, с которой она мне себя предложила. Не удивлюсь, если… Нелли? (так же её зовут?) использует работу в своей паршивой газетёнке лишь для таких вот знакомств. Но это не мешает мне её хотеть. Впрочем, у меня так давно не было секса, что, может, дело вовсе не в личности, а в самой возможности, наконец, выпустить пар.

Нелли осоловело моргает. Опускается взглядом к своим ногам в открытых босоножках на высокой шпильке. Поджимает пальчики с алым педикюром и, наклонившись, расстёгивает ремешки, решительно избавляясь от обуви.

— Так я точно не сломаю шею.

Эта бесшабашная, какая-то совершенно детская выходка сводит на нет мои колебания. Я ухмыляюсь. Беру пьяную барышню за руку и увожу за собой. В памяти всплывают картинки из прошлого: школьный выпускной, встреча рассвета и одноклассницы, которые тоже вот так разулись под конец вечера. Ух, сколько лет прошло с тех пор!

— Наверное, хорошо, когда есть своя лодка…

— Почему?

— Можно поднять парус и плыть, куда угодно.

Кошусь на идущую рядом девицу. Смешная! Шагает вперёд, широко раскинув по сторонам руки, будто хочет обнять весь мир, и говорит что-то уж совсем неожиданное. Что, скорей, можно услышать от семнадцатилетней одноклассницы на выпускном, но никак не от взрослой женщины, так откровенно предложившей себя.

— И куда бы ты поплыла?

— Оу… Не знаю. А куда можно?

— Куда угодно, — усмехаюсь я. — Здесь же выход к морю.

— Это, наверное, классно… А вы?

— Что я?

— Куда плавали? Или ходили… Кажется, так говорят? Моряки ходят?

— Да никуда особенно. Времени нет. Хорошо, если удаётся по месту пару раз куда-нибудь выбраться. Нам сюда, — осторожно забираюсь на борт, подаю руку Нелли. Та без всяких колебаний вкладывает свою ладонь в мою и… прыгает. Я не ожидал от неё подобной резвости, поэтому на ногах мы остаемся чудом. Нелли глупо хихикает. Поднимает взгляд и… снова призывно облизывает губы. Неожиданно для себя понимаю, что не прочь отведать их вкус. Наклоняюсь, накрываю её рот своим, обхватываю затылок. Нелли стонет. Я усмехаюсь. Вообще ничего такого не произошло, она явно переигрывает, желая то ли понравиться, то ли показать мне свою страсть. Не удивлюсь, если окажется, что все бабы проходят какие-то курсы, на которых их этому учат. Наташка тоже была очень шумной. А потом оказалось, что она притворялась. И что ей моя сексуальная активность была поперёк горла. В то время как я, дурак, верил, будто у нас с ней фейерверк.

Лодку пошатывает. Нелли теряет равновесие. Спотыкается в темноте о канат.

— Сейчас, погоди… Я включу освещение, пока мы тут не покалечились.

Спускаюсь в рубку, открываю дверь. Лодка у меня небольшая, но места на двоих более чем достаточно. В небольшом холодильнике нахожу бутылку вина. С сомнением верчу в руках. С Нелли явно достаточно. Но ничего другого я ей предложить не могу. А переходить к делу вот так, даже несмотря на то, что мы оба знаем, чем всё закончится в итоге, кажется мне невежливым.

Пока я вожусь внизу, Нелли перемещается на корму.

— Не холодно? — киваю на её ступни, опущенные в воду. Ноги у неё красивые, это я сразу заметил.

— Не-а! — Нелли опасно накреняется, зачерпывает ладонью воду и хулигански брызгает в меня.

— Не свались.

— Не свалюсь! — дует капризно губы. За время, что меня не было, её как будто развезло ещё сильнее. Неуверенно кошусь на бутылку. Ей точно хватит, но это не означает, что сам я не могу выпить. Наливаю вина в бокал. Сажусь рядом, закрываю глаза. Размеренно плещет о борт вода, откуда-то издалека доносятся взрывы смеха, огни светлячками расползаются вдоль береговой линии, и на несколько десятков метров никого. Хо-ро-шо…

— Дай! — тянется к моему бокалу Нелли.

— Вот ещё. Тебе хватит.

— А чего это ты за меня решаешь? — упрямится эта дурочка. Ну и ладно. Хочет ощутить все прелести похмелья? Кто я такой, чтобы ей препятствовать? Главное, чтобы это не помешало довести начатое до конца. Судя по её настрою нажраться, действовать надо быстро. Пока она ещё хоть что-то соображает.

Гостья делает глоток, глядя мне в глаза. Отставляет бокал. Я поднимаю руку, очерчиваю пальцами скулу, касаюсь полных губ. Она дрожит. Лето близится к концу, и ветерок, набегающий с моря, совсем неласковый. Опускаю взгляд к явным свидетельствам того, что она озябла. Похоже, лифчика на ней нет. Я смещаюсь, обнимаю её. Прохожусь ладонями по спине, согревая, нащупывая язычок молнии. Иначе платья с неё не снять… Нелли снова протяжно стонет, когда я дергаю язычок вниз. Спускаюсь по позвоночнику большим пальцем. Чувствую миллионы мурашек, выступивших на коже.

— Холодно?

— Нет. Жарко… — она трётся холодным-таки носом о мою шею. — Ты та-а-ак пахнешь. Я чуть не кончила, когда впервые унюхала твой... ну ты понял.

Ух ты. Люблю, когда женщина называет вещи своими именами. Это заводит. Равно как и её откровенность. Готовность не только признаться в собственной маленькой слабости, но и ей поддаться. Я опускаю руку, чтобы расстегнуть брюки и ослабить болезненное давление на возбуждённый член. Нелли ведёт плечами, спуская платье с плеч. Медленно-медленно ткань сползает вниз, цепляется на миг за возбуждённые навершия сосков и опускается под грудь. Воздух со свистом врывается в мои лёгкие. Сиськи у неё идеальные. Тяжёлые, изумительной грушевидной формы. Рот наполняется слюной. Я опускаю Нелли на палубу, а сам, нависнув сверху, беру сосок в рот.

— Да-а-а. Сильней… Вот так… Хороший мальчик.

Мальчик? Я? Я бы рассмеялся, если бы не этот чувственный морок, что туманит голову. Втягиваю вершинку. Принимаюсь с силой посасывать. Из горла вырываются странные звуки. Я урчу, как сытый кот, и толкаюсь, толкаюсь бёдрами. На нас всё ещё одежда, но это только сильней обостряет чувства. Пью её надсадные вдохи.

— Возьми его.

Нелли смеётся, протискивает ладонь между нашими телами и обхватывает мой раскалённый член ладонью.

— Ого…

— Ага.

Поговорили. Я нетерпеливо дергаюсь в её руке.

— Жёстче. Он не сломается, — цежу сквозь стиснутые зубы. Нелли ёрзает. Отталкивает меня от себя. И в ответ на мой недоумённый взгляд замечает:

— Я должна его увидеть.

Её глаза лихорадочно горят. Оу-у. Может, зря я решил, что это игра? Она вроде театральных не кончала, и вряд ли бы смогла изобразить такую страсть. Сажусь на задницу. Откидываю пиджак. Одежда в полном беспорядке, ну и чёрт с ней. Снимаю галстук. Нелли наблюдает за мной, сидя на коленях и едва заметно покачиваясь из стороны в сторону, как кобра перед лицом заклинателя змей. Её шикарное платье сбилось на талии и оголило бёдра, отчего становится виден треугольник внизу живота. Зачарованно на неё глядя, расстегиваю рубашку. Нелли резко наклоняется, касается моих плеч ладонями и толкает, заставляя откинуться на спину. А как только я подчиняюсь, касается языком моих рёбер чуть пониже груди. Я шиплю. Она размашисто ведёт языком ниже, оставляя на коже влажную дорожку…

— Какой вкусный… Я знала, что ты будешь таким.

Ч-чёрт! Ч-чёрт! Ч-чёрт! Я кончу, если она не заткнётся…

— Ты ещё не пробовала основного блюда, — сиплю. Нелли отстраняется. Её немного потряхивает от возбуждения, и это офигеть как заводит. Я вспомнить не могу, когда кого-нибудь так хотел. Ловлю её сосок ртом и, не жалея, прикусываю, пока она медлит.

— Плохой мальчик. Я не разрешала! — Нелли бьёт меня по рукам и медленно сползает вниз, просовывая большие пальцы под резинку боксеров. Я приподнимаю задницу, она не без труда стаскивает трусы вместе с брюками. Член выпрыгивает на свет божий, как чёрт из табакерки. Он до того налит, что в уздечке тянет. Я вот-вот взорвусь.

— Ты меня им убьёшь, — шепчет Нелли. Ч-чёрт. Банальщина, конечно, но ведь приём работает. Я задушенно фыркаю. Обхватываю её затылок ладонью и притягиваю к себе.

— Уверен, ты выживешь. Рискнём?

На моих глазах она из чувственной куртизанки превращается в недотрогу.

— У меня давно никого не было.

Ага. Как же… Не было. Так я и поверил. Подкидываю бёдра, прохожусь стояком по её пышущей жаром сердцевине. Нелли выгибает спину, откидывает голову и протяжно стонет. Ну вот… А то чуть ли не на попятный… Отодвигаю в сторону мокрые трусики, касаюсь воспалённого узелка. Нелли хнычет, насаживается на мою руку в абсолютном беспамятстве. Я убираю пальцы, безошибочно нахожу вход и начинаю медленно в неё протискиваться. В ушах шумит, плеск воды заглушает наш бессвязный шепот. Я не самый комфортный партнёр, понятно, но она, как и ожидалось, справляется. Приноровляется к размеру и, будто напрочь забыв о моём удовольствии, целиком и полностью сосредотачивается на собственном. Закрыв глаза, двигает бёдрами, несколько раз меняет положение, пока не находит нужный угол.

— Мамочки…

Гладит свою грудь, щиплет соски и двигается, двигается, двигается… Я уже ни черта не чувствую, передержав. Но сейчас дело чести дать ей закончить начатое. И это, наконец, случается. Нелли с криком кончает, падает мне на грудь и жалобно хнычет, когда я, спуская, не позволяю ей отстраниться.

Это абсолютно самый фееричный секс в моей жизни.

Как я выдержал это и не помер, сложно понять. Разгорячённую, покрытую потом кожу холодит. Надо закругляться.

— Х-холодно…

— Это точно. А еще твёрдо. Мои кости не скажут мне завтра спасибо. Пойдём.

Кое-как поднимаемся, Нелли первой шагает к лестнице.

— Шею там не сверни! — кричу ей, собирая разбросанные по палубе вещи. С охапкой барахла спускаюсь вниз. Захожу в туалет, чтобы привести себя в порядок. И только там понимаю, почему мне было так кайфово. Я не надел резинку! Ощущение довольства в одну секунду сменяется чувством паники. Вываливаюсь из гальюна, залетаю в комнату. Нелли спит, завернувшись в плед. Не зная, как поступить, сажусь рядом. Нервным жестом прохожусь по волосам. Три пятнадцать, до подъёма пара часов. Решаю, что они ничего не решат, и с чистой совестью укладываюсь рядом. Ну не оставлять же её здесь одну! Да и будить, чтобы спровадить домой после всего, что у нас было — не вариант. Нам ещё с последствиями предстоит разобраться.

Закрываю глаза. Кровать узкая, и чтобы устроиться поудобнее, приходится её приобнять. Носа касаются шоколадного цвета пряди. Я вдыхаю насыщенный аромат её парфюма. Мне тоже нравится, как она пахнет… Может быть, нам даже стоит повторить. Или нет. Такие переживания могут быть крайне опасными. Чего мне меньше всего хочется после развода, так это нового геморроя, связанного с бабой.