Глава 50

=Варвара=

Последние дни и недели я летала, как на крыльях!

С утра вставала едва солнце показывалось на горизонте, приводила себя в порядок и бежала на кухню — готовить завтрак.

Когда поднималась Маря, у меня на плите во всю шкворчало и шипело.

— Добьешься, что меня уволят, — привычно проворчала девушка, когда я поставила перед ней чашку горячего кофе.

— Не уволят, — зажмурившись от сводящего с ума любимого запаха, перебежала на носочках к блендеру, чтобы приготовить себе полезный смузи. — Я тоже твой работодатель, а не только Влад.

— Тут не поспоришь, — хохотнула помощница.

Пока я шумела, взбивая напиток, Марьяна загадочно улыбалась, но стоило тишине воцариться на кухне, девушка проговорила:

— Ты точно беременная? — и, сладко прищурившись, снова пригубила горячий напиток.

— Есть сомнения? — я даже замерла над стаканом.

— Скачешь, как коза, не тошнит, ешь, что ни приколочено…

— А ты думаешь, это подушка? — я отступила от стола и со смехом показала на заметный под облегающим топиком животик. — Между прочим, сегодня двадцать две недели! Есть что отметить!

И подняла бокал с белковым коктейлем.

— За твое здоровье, малявка! — возвестила Мари и отсалютовала животу чашечкой. — Расти большим и здоровым. Мне уже нравится твоё поведение… Может, рискну стать твоей няней. С братом неплохо получалось возиться.

Я надпила немного прохладного коктейля. Тот был кисло-сладким, с бананом и клубникой. Вспомнив, как мы вчера с Владом выбирали фрукты в супермаркете, нежно заулыбалась. Он меня, откровенно говоря, баловал.

Перевела взгляд на окно.

Март распластался на горизонте сочной голубизной, а буйный ветер нещадно трепал голый сад, высушивая последние островки снега на полях вдали. На газоне около дома зазеленела трава, а клумбу украсили головки алых тюльпанов вперемешку с голубыми первоцветами. Красиво… Вот бы на этом фоне устроить фотоссесию.

Мы с Владом так и не сфотографировались вместе за эти месяцы. Он избегал подобного, словно стеснялся своей ущербной внешности. Но вдруг за этим стоит что-то другое?

Наш брак сложно назвать идеальным, а тайн, что прятались по углам, не сосчитать, но как же хотелось верить в лучшее. И хотелось забыть все, что с нами случилось… И кто за этим стоит. Тот страшный человек ведь не иллюзия, не выдумка и еще обязательно объявится в нашей жизни. Просто так такие мрази не исчезают, но я понимала, что Влад как-то откупился на время, только никогда не смела спрашивать, как именно.

Чтобы прогнать жуткие мысли, я повернулась к Мари, присела на край стола и обняла ладонями стакан с напитком.

— Как брат, кстати? — спросила, заметив, что девушка изучает свои длинные пальцы. Они немного подрагивали.

— Нормально, благодаря твоему мужу, — помощница кротко улыбнулась, но тут же поморщилась — говорить о семье она не очень любила, и я ее даже понимала. Мне тоже прошлое вспоминать было тяжело.

Девушка встряхнулась и, спрятав ладони под стол, бодро заговорила:

— А как Тёмка? Я соскучилась по пацану. Когда его домой отпустят?

— Уже готова быть нянькой? — иронично уточнила я.

— Когда с ним общаюсь, каждый раз ощущение, что это он мой нянь! Невероятно умный пацанёнок. Весь в тебя!

— Да, — погрустнела я.

Вспомнился его отец, который несколько месяцев как пропал и не навещает сына в реабилитационном центре. Может, и к лучшему — видеться с Димой, даже случайно, не хотелось.

— Всё будет хорошо, — подбодрила Мари, заметив, что я стушевалась. — Только не сразу.

— И не у всех, — фыркнула я, с трудом заставив себя улыбнуться. Сполоснула стакан и, отставив его на сушку, хлопнула в ладоши. — Ладно, мне пора на анализы.

— Не будешь ждать Влада? — удивилась Мари. — Вы же неразлучны!

— Он поздно вернулся, — пояснила я. — Пусть отоспится. А мне надо лишь в баночку пописать. УЗИ завтра, тогда и поедем вместе. Муж такое событие точно не пропустит. В прошлый раз ты бы видела его лицо, милота и только.

Даже спустя несколько месяцев думать об этом было очень приятно. Когда мы с Владом рассматривали чёрно-белые снимки с УЗИ, мой большой суровый мужчина улыбался, как юноша, впервые поцеловавший девушку. И у меня от этого сердце замирало.

А как Влад поначалу пытался сдерживать свое убойное либидо, боясь навредить ребенку. Стоило немалых усилий, моих и акушера, чтобы убедить мужа, что малышу ничего не грозит. Моя беременность протекала на редкость легко, и секс не запрещали, а даже рекомендовали. На радость моему ненасытному мужчине и моей внезапно проснувшейся страсти.

После неприятного опыта с бывшим новые отношения стали откровением, чем-то вроде свежего дыхания, хотя и с привкусом горечи, что придавало пикантности и остроты.

Но сейчас надо было ехать сдавать скучные анализы и высидеть в очереди у врача, потому пришлось оставить идею наездницы на потом.

Напевая топовую песенку под нос, я плотно застегнула пальто, вышла из дома и пробежала по тропинке к машине. Сев в салон, включила мотор прогреться и потерла озябшие ладони. Да, на улице было еще прилично холодно. Не зима, но еще и не май.

Боковым зрением заметила какое-то движение в сухих кустах и резко повернула голову. Мир слегка размылся, чтобы через секунду раскрыться серой палитрой цветов. Пригляделась… Голые деревья, сухостой, газон… Никого. Вдалеке слышался стрекот синиц и легкое поскрипывание старых кленов на опушке леса.

Меня часто бросало в дрожь беспричинно, но признаваться, что вспоминаю Чеха и его подручных псов, было стыдно. Вот я и молчала, не тревожила Влада этими страхами.

Ладонь машинально легла на живот, будто защищая малыша, вторая рука потянулась к кнопке блокирующей двери.

— Показалось? — нервно прошептала я и еще немного подождала. Никто рядом с машиной так и не появился. — Кошка, наверное…

Аккуратно выехала через ворота на дорогу. По пути заехала в аптеку, купила успокаивающий чай и сразу направилась в консультацию.

Сначала выстояла очередь на анализы, потом полчаса сидела в очереди, столько же времени пробыла на приеме. К одиннадцати у меня не только голова гудела, но и поясница зверски ныла, но я стойко выдержала все и рада была слезть со смотрового кресла, чтобы одеться и уехать, наконец, домой.

— Сегодня посетите психолога, — не поднимая головы от записей, огорошила врач-акушер.

— Мне он не нужен, — я качнула головой. Поправив воротник блузы, проверила мобильный. Никто за это время не звонил. Странно, неужели Влад до сих пор не проснулся?

— Нужна печать, — не отставала врач и, протянув медкарту, показала на дверь. — Это много времени не займет.

Я недовольно скривилась, но все-таки послушалась и отправилась в соседний кабинет.

Миловидная женщина средних лет с короткой стрижкой пригласила меня присесть. Я терпеливо опустилась напротив нее, но все-таки достала телефон из сумки. Не хотела пропустить звонок мужа.

— О чем вы мечтаете?

Первый вопрос врача вызвал у меня недоуменную улыбку, но я постаралась ответить честно.

— Мы с мужем хотели бы купить дом подальше от города, — столкнувшись с изучающим меня взглядом, мягко улыбнулась. — Я бы занималась ягодниками, а Владу нравится обрабатывать дерево — планирует свою мебельную мастерскую открыть.

— А почему за городом? — поинтересовалась врач, внимательно изучая мою карту.

— Свежий воздух очень полезен Артему, нашему старшему сыну.

— Угу, — она подняла голову, взгляд светлых глаз показался мне недобрым. — Это ребенок от вашего первого брака?

— Да, — напряженно ответила я. — Мой сын.

— Бывший муж часто видится с ребенком?

Воспоминания о жестокости Димы прокатились по спине горячей волной. Я уронила голову и сжала в руке телефон. Хрипнула:

— Я не веду календарь, извините.

— Вам встречаться с ним неприятно? Расскажите, почему вы расстались…

— Не сошлись характерами, — отмахнулась я.

На что врач лишь скептически выгнула бровь.

— Вы замужем второй раз совсем недолго… — и будто нарочно повела разговор в болезненную сторону. — И уже ребенок. Не поспешили? Уверены в супруге?

— Жизнь покажет, — отрезала я и, сморгнув набежавшие злые слезы, оглядела стену, на которой красиво расположились фоточки счастливых семей.

— Почему? — женский голос тек медовой рекой, а холодный взгляд разве что не резал. — Если вы подвергались или подвергаетесь домашнему насилию…

— Я в порядке, — сухо произнесла я и, поднявшись, кивнула на бумаги. — Мне нужна только печать. Пожалуйста.

— Конечно, — криво заулыбалась женщина. — Я вас не задержу, — она показала на кресло, требуя снова сесть.

Я послушалась. Что-то невысказанное давило в груди, хотелось раскрыться, но я себе не позволяла. Сцепила зубы и ждала, когда меня отпустят.

Врач задала несколько простых вопросов о моем детстве, перевела тему на мои увлечения и работу, и вот я уже обладатель заветной печати. Дав себе слово никогда больше не переступать порог этого жуткого кабинета, сбежала в коридор, где прижала спину к холодной стене.

Неожиданно на плечо легла тяжелая ладонь, и шею опалило горячее дыхание.

В груди будто что-то взорвалось, перед глазами потемнело, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из горла. Меня окружил густой туман, сквозь который донесся плачущий голос:

— Не надо… Умоляю! Я ничего не сделала! Пустите меня…

— Варвара! Варвара, очнитесь!

Я завыла от ужаса, мечтая забиться в самый темный угол и не привлекать к себе внимания. Чтобы Чех не увидел, не приказал своим псам… Снова. Публично. Унижать…

— Варя! Вы осознаете, где находитесь?!

Моргнула, не понимая, что мне говорят. Туман медленно рассеялся, и я с трудом разглядела людей в белых халатах. Кто-то склонился надо мной, кто-то трогал шею и заглядывал в глаза. Я стояла на коленях и, вцепившись в чью-то руку, шептала молитвы, а щеки холодили сползающие слезы.

— Узнаете меня? — психолог наклонилась ближе. — Как вы себя чувствуете?

Я кивнула, не в силах говорить. Все тело сотрясала крупная дрожь, а к горлу подкатился ком.

Что произошло?

— Кто такой Чех? — спросила женщина, и я вздрогнула, как от удара.

Имя врага отрезвило. Освободившись от чужих рук, что пытались меня поднять, сама встала на ноги и процедила:

— Никто. Вам что-то почудилось.

— Ложь, — мягко возразила психолог. — Вернитесь в кабинет, Варвара. Вам нужна профессиональная помощь. Вы в обморок упали от паники, я лишь коснулась вашего плеча.

— Обычная анемия, — пришлось соврать снова. — Я слишком долго нахожусь в больнице, а пора бы перекусить и выйти на свежий воздух. Из-за этого обмороки. Спасибо, что помогли, — и, прижав к себе карту, ринулась к выходу.

Врач больше не задерживала, хотя я чувствовала ее цепкий взгляд на своих лопатках.

Сердце колотилось, как бешеное, на грудь будто камень положили, так тяжело было. От утренней легкости не осталось и следа. Даже внизу живота начало тянуть.

Это всего лишь кошмары. Кошмары и все… Они не могут мною владеть. Я сильнее этого.

— Тише, малыш, — прислонившись к стене уже на лестничной площадке, прошептала я и погладила живот. — Мы справимся. Всё будет хорошо.