Глава 61

Бешеный

Варвары с Лютым не было около часа, и я испытывал дикое желание вмешаться в их беседу, но приходилось ждать. Нельзя показывать нетерпение. Это вызовет подозрения.

Стас, медленно попивая коньяк, пытался поддерживать разговор, шутил невпопад, спрашивал что-то нелепое, но в итоге, осознав, что я не реагирую, бросил гиблое дело, сел молча напротив и упорно пилил взглядом, будто у меня на переносице проявится то, что он хочет узнать.

Я даже ухмыльнулся такой наглости. И бесполезности.

На что Звонарёв только свел брови и еще более подозрительно прищурился.

В логове врага было тяжело дышать, особенно, когда Вари нет рядом. Я сжал на коленях кулак и, перехватив бокал долго гипнотизировал янтарную жидкость.

Да только, сука, не помогало. В венах словно лава медленно перетекала с головы в ноги и обратно, обжигая и заставляя дышать чаще. Щеки горели, старые шрамы тянули, а сердце заходилось до грохота.

Я медленно сходил с ума, ожидая расправы, потому что в этой семье даже помыслы наказуемы. Здесь либо я утоплю их навсегда, либо в будущем они вернутся, и уничтожат меня и все, что мне дорого.

Здесь, в доме Берегового, все изменилось. И обстановка, и запах. Раньше было мрачно и сухо, безжизненно, сейчас же пахло ванильным молоком, на полу расстилались светлые ковры, а на стенах появились семейные фото и детские рисунки. А еще, приглядевшись, можно было найти на подоконнике, на столе, на диване… игрушки. На одну, в виде недостроенной башни, я даже сел во время обеда. Пластик легко сломался, рассыпавшись мелкой крошкой. Вот так подо мной сломается жизнь старого… бывшего друга, если я подкину ему стопку подготовленных документов.

Я машинально потянул руку к карману, но вспомнил, что оставил пиджак жене, укрывая ее от холода.

А если Варя их найдет?

Меня бросило в жар. Я не готов ее сегодня потерять, мне нужно время привыкнуть к этой мысли.

Завтра можно и жизнь отдать за весь этот бред, за сестру, за Варю, ребенка, а сегодня я хотел бы еще раз ее обнять и почувствовать, что моя. Только моя.

Поднявшись и не объясняясь перед адвокатишкой, я вышел на крыльцо, но Стас увязался следом. Вот же шавка сторожевая…

— Сигарету? — он протянул мне пачку, и я не отказался.

Прикурив, мы так и стояли молча, глядя на чернеющее на горизонте небо. Ночь обволокла не только улицу, но и мое сердце.

— Когда-то давно, — заговорил Стас, словно не мне, а так — размышляя, — я думал, что людей можно считывать на раз, стоило заглянуть им в глаза, но позже понял, что ошибался, — выдохнув густой дым перед собой, Звонарёв посмотрел на меня, но снова отвернулся. — Некоторых раскусить сложнее, чем грецкий орех — зубы можно сломать, — ювелир щедро выдохнул дым и признался, ехидно скалясь. — Ты кажешься мне не просто знакомым, Вла-ди-слав…

Я слабо дрогнул.

Сцепив зубы, тоже пригубил сигарету, но так и не потянул отравы. Ждал вердикта. Неужели узнал во мне Волчару? Вряд ли такое возможно, но этот пес околачивается около Лютого столько лет не за красивые глазки. Он профи. И способен на многое.

— Мы встречались где-то, кроме ювелирного? — переспросил Стас, видимо, не первый раз. Я просто на мгновение выключился от внешних звуков, слышал только бахающее в груди сердце.

Я покачал головой, намеренно не глядя в глаза собеседника. Скользил ленивым взглядом по верхушкам черных деревьев на краю неба. Вдалеке по трассе ехала машина, игриво подмигивая фарами. Вскоре она скрылась за очередным изгибом, но снова выскользнула и посветила в нашу сторону.

Кого еще нелегкая несет? Кого мог Лютый еще позвать, чтобы меня проверить?

— Ты не больно говорлив, — недовольно фыркнул Звонарёв, проследив за моим взглядом.

Наверное, с болтунов проще информацию доставать, но я ему такой радости не предоставлю.

Спокойно повел плечом и, крепко затянувшись, заулыбался уголком губ.

— Не люблю разбрасываться словами понапрасну. Особенно с людьми, которых почти не знаю.

— Тактика хорошая, тут не поспоришь, — усмехнулся Звонарёв. — Но быстро плодятся только кролики, не находишь? — он отшвырнул окурок в траву и повернулся ко мне лицом.

Намек на Варину беременность? Он совсем?

Во взгляде вшивого адвокатишки читалось глубокое недоверие ко мне. Ничего, переживу.

— Что-то ты темнишь, Влад. Я такие вещи издалека чувствую.

— Талант сегодня тебя, очевидно, подвел. Я — открытая книга, — спокойно ответил я и, отправив свой недокурок в траву, спрятал руки в карманы брюк. Слишком горькой показалась сигарета врага.

— Даже голос твой кажется знакомым, — бесстрашно продолжал Звонарёв. Не боится со мной тет-а-тет на такие темы общаться, или стоящие неподалёку охранники прикрывают его жопу?

— Когда кажется, ты знаешь, что нужно делать.

— Не думаю, что вера тут поможет, — Стас повел плечами, не сводя с меня небесно-синих глаз, что на первый взгляд могут показаться кристально честными. Но я знаю, что за ними кроется бесконечная чернота и предательство.

— Тогда не могу помочь, — притворяясь душкой, бросил я.

— Мне ваше внезапное знакомство с сестрой Лешки в корне не нравится. Кто ты такой, Владислав?

Я, не ответив, посмотрел на ладонь, развернул руку и осторожно покрутил обручальное кольцо. Заулыбался довольно, делая вид, что меня нападки белобрысого не интересуют и не пугают. Проверки в лоб, даже провокации — это обычное дело для Берегового, он всегда так действует с теми, кого подпускает к своей семье. Одно смущало: почему сам меня не проверил? Подослал шавку. Кишка истончала? Или это инициатива Звонарёва?

— Ладно, сформулирую вопрос иначе, — понизил голос адвокатишка. — Что нежная и красивая девушка нашла в таком уроде, как ты?

О, как запел. Методы грубые, но проверенные. Выводит на эмоции. Ладно.

— Милое личико у нас теперь признак надежности? — я хрустнул пальцем, нарочно выдавая нервозность. — По брату Вари так не скажешь…

— Его раны — его тяжелая ноша, а твои откуда? Вла-дик…

Он будто нарочно акцентировал на имени, коверкал звуки, дробил слоги. Будто все давно уже понял. И что теперь? Задушить его на месте?

Я даже сжал кулак в воздухе, будто готовясь, но тут же расслабился и снова спрятал руки в карманы. Придет время расплаты, но позже. Пока я еще повоюю на другом поле. Стас лишь проверяет меня на выдержку и адекватность, я это понимаю прекрасно.

Машина, что ехала в сторону дома, стала значительно ближе, через несколько минут въедет во двор.

— Не нравишься ты мне, — ближе подступил Стас, перегородив видимость.

Мы смотрели друг на друга в упор, и сердце забилось в лихорадке. Он ведь и моим другом когда-то был, не особо близким, но выпивали пару раз, даже в спарринге участвовали. Я тогда прилично ему тыкву набил, а Звонарёв достойно проиграл. Он слишком сильный противник.

— Ты мне тоже, — хрипнул я, забыв о предосторожности, отчего голос слишком сросся с моей настоящей личностью — с Волчарой.

Звонарёв сильнее прищурился, а я оттолкнул его от себя.

— Не напирай. Детективом заделался? Что тебе нужно?

— Правду. Зачем тебе сестра Берегового? — он размял плечи, вытянул шею, потер ладонью место, куда пришелся мой удар.

— Люблю ее, — шикнул я.

— Когда ты появился, она была замужем, — не успокаивался адвокат. — Это странно. И подозрительно…

Этот поганец знает, куда бить, они перебирали нашу с Варей жизнь по косточкам.

— Где же вы с ее братцем были, когда Варя искала деньги на лечение сына? — я угрожающе приблизился. Он меня не запугает.

— А ты помог, значит? За секс заплатил, да?

Я мотнул головой, отгоняя внутренних бесов. Еще слово — я урою этого подонка.

— Где вы были, когда она готова была все продать, даже себя, ради чужого ребенка?

— А ты взял и купил? — светлые глаза Стаса стали в темноте словно угольки. — Доступная же, беспомощная.

— Нет, она сильнее вас вместе взятых.

— Не получилось ее сломать, как ты планировал? Да? — он скривился, отчего звук «а» превратился в «е». — Нашел девчушку, что нуждалась в помощи, подмял под себя и теперь пользуешься?

Я дернулся, схватил мразь за грудки.

— Что ты хочешь услышать? Какого хуя ты лезешь в наши отношения?

— Хочу услышать правду, потому что вранье я за километр чую… — он отпихнул меня к стене, но я снова накинулся и хорошенько тряхнул наглую морду.

— Где твой талант был, когда, сука, бывший ее изнасиловал?! Где вы с доморощенным избалованным братцем были?! Текилу попивали на Багамах?! Или новый клубец подкупали? Пиздец, приехали в гости, называется! Варя не хотела, как чувствовала, что в вашей семьей что-то нечисто. Вы, хозяева жизни, решили, что все можно! Шрамы мои смущают? — я кипел, кровь ударила в голову, перед глазами сгустилась тьма. — Да такие мрази, как вы и постарались, до сих пор аукается. Блять… — я отстранился так резко, что чуть не свалился с крыльца. Удержался за перила и прошипел Стасу в лицо: — Ноги моей больше здесь не будет, так и передай подозрительному Алексею. Знать его не знал и не хочу, — я сплюнул в сторону и, будто смахнув грязь, оттолкнул ублюдка с дороги, но Звонарёв задержал меня за локоть.

— Что?! Дима ее?.. — не договорил, поменялся в лице, обмяк, убрал руки за спину. — Я этого не знал, не хотел так… давить.

— Зачем тогда лезешь в чужую душу, если ни черта не знаешь?

— Поэтому Варя развелась с Димой так поспешно, поэтому ребенок с ней остался, — Звонарёв потер ладонью выбритый подбородок и обернулся на шум подъезжающей машины.

— Посмей только заикнуться! — я навис над ним, заставил посмотреть мне в глаза. Сказал тихо: — Я не хочу, чтобы это стало достоянием общественности, ей и так тяжело. Молчи, не то за Варю урою. Ты понял?

— Не кипятись, Влад, — отступил Стасик, — я лишь проверял тебя. Никто ничего не узнает.

— Вот и прекрасно.

Я ринулся к дому, не оборачиваясь. Собирался забрать жену и уехать. Не могу. Это выше моих сил. С документами как-нибудь потом разберусь, сейчас мне нужно быть подальше от этого дома.

А Чех?

Хотелось вскрикнуть об бессилия. Я не хочу уже ничего: ни мести, ни расправы, ничего, но…

Увяз по горло в этом болоте, и нет пути назад.

После разговора со Стасом внутри все клокотало и трепыхалось, но, взяв себя в руки, я шагнул в гостиную.

И столкнулся с парой обвиняющих взглядов. Светло-голубым, как дневное небо, и черным, как ночь.