Глава 23

Марина

— Не подходи ко мне! — Я отступила на два шага назад, но его это не остановило. Пришлось выставить руку перед собой в предупреждающем жесте.

Это же надо! Мало того, что этот неотесанный неандерталец уволок меня от отца с бабушкой, не дав даже платья собрать, так ещё и притащил не просто в свой клан, а приземлился напрямую на балкон своей спальни!

Я по касательной обошла стоящий в комнате журнальный столик таким образом, чтобы он служил препятствием между нами. Понимаю, что от Алекса, если тот захочет, это никакая не защита. И всё же, так мне спокойнее.

— Почему мне нельзя подходить? Чего ты боишься? — вкрадчивым голосом спросил он, делая едва заметные шаги в мою сторону.

— Тебя!

— Разве? Скажи ещё, что не ощущаешь тяги ко мне и ответного желания?

Я не нашлась, что ему ответить. Врать не хотелось, но и правду открывать я тоже не горела желанием, поэтому просто стояла молча. И он, не дождавшись ответа вновь спросил:

— Ты ничего по отношению ко мне не чувствуешь?

— Чувствую… — В ответ на мои слова он победно улыбнулся, и я поспешила добавить: — Но это ничего не значит!

— Почему? — Удивился Алекс.

— Потому что эта потребность…это физиологическое желание, зарождающееся в моем теле… на самом деле это не моя потребность!

— Да? А чья же? — Он разговаривает со мной вкрадчиво, как с ребенком или психически больной. И это очень бесит!

— Этого у меня не было до инициации. Значит, эта потребность моей дракоши, а не моя! Выходит, это она тебя хочет.

— Глупышка, эта не она, а наша парная связь. Просто в ипостаси дракона почувствовать пару легче, ведь в человеческом теле мы не так восприимчивы к интуиции и инстинктам.

Он замолчал и уставился на меня. Я же настороженно смотрела на него, готовая в любую минуту сопротивляться и убегать. А то, распустил хвост как павлин, и думает, что я упаду к его ногам. Фигушки!

— Хорошо, — вдруг спокойно ответил он. — Тогда полетели в укромное место и соединимся в драконьей ипостаси.

Я отрицательно покачала головой, делая еще небольшой шажок, чтобы отдалить расстояние между нами. Находится в мужской спальне наедине с её хозяином и запертой дверью, само по себе неловко. А если к этому ещё добавить его запах, размеренное дыхание и томный, уговаривающий на продолжение взгляд… ох, держись, Марина!

Он точно хочет меня получить. Вот, теперь уже договорились с ним до того, что ему неважно в какой ипостаси это делать.

— Нет! Только не это!

— Скажи, ты вообще ничего не знаешь об истинной связи?

— Что я должна знать? — Нервно уточнила я, облизывая пересохшие от стрессовой ситуации губы. И поймала на них горячий взгляд золотого дракона.

Он ответил на мой вопрос, не отрывая взгляд от моих губ:

— Хотя бы то, что чем дольше мы не соединяется, тем тяга друг к другу становится невыносимее. Ты ведь её чувствуешь, я уверен. И мне непонятно твоё сопротивление… Ты что, девственница?

— Нет! И вообще, почему я должна отвечать тебе на такие вопросы?

— Потому что МНЕ это важно. Ты должна понимать, что с некоторых пор я один из самых близких людей в твоей жизни.

— Ты — самонадеянный… — договорить мне не дали.

Он перепрыгнул через журнальный столик, мгновенно оказался возле меня и сзади спеленал меня в кокон своих рук, не позволяя мне уйти. Я всё же дернулась, попытавшись вырваться. Безуспешно.

— Тссс… Вот ты и попалась, моя мышка.

— А ты, значит, у нас кот? — пыхтя, недовольная его поведением обидчиво проговорила я. А затем, ощутила лёгкий поцелуй на своей шее, после — ещё один, и ещё…

— Я, — ласково, полушепотом проговорил он, — твой дракон. Твой истинный. Твоя половина.

Каждая его фраза сопровождалась лёгким поцелуем. От его шепота и ласки у меня пошли мурашки по телу, и низ живота пронзила волна возбуждения.

Сразу же меня посетила мысль: а что это, собственно говоря, я теряю? Девственности у Марлионы, насколько я знаю, нет. Да и я сама уже давно её лишилась. Сейчас рядом со мной симпатичный, да что там — красивый, мускулистый, страстный мужчина, которого я хочу, и о котором грезила последние дни… И я отказываюсь ради всего этого? Из-за чего?

Я повернулась в его руках, к нему лицом. И пока он, не ожидавший от меня подобных телодвижений, соображал, что происходит, я притянула его лицо ближе к себе, и впилась в его губы поцелуем. Алекс не сопротивлялся, он бережно подался мне навстречу, позволяя мне при этом взять инициативу в свои руки, и осторожно, будто боясь меня спугнуть, ответил на мой поцелуй. Его губы оказались мягкими, сладкими и одновременно терпкими на вкус. Это был вкус страсти: яркий и волнующий, пронзительный и дурманящий. Казалось, его запах проникает в мои лёгкие, зарождая внутри тела огонь.

Мне его ответная реакция понравилась. Поэтому я не остановилась на достигнутом: сильнее зарылась руками в его волосы, и углубила поцелуй, проникая своим языком в его рот. Почувствовала, как он крепче прижал меня к себе, отвечая уже более напористо и нетерпеливо. Его дыхание сбилось, и всем своим телом я почувствовала, как напряглись его мышцы…

Прерываю поцелуй, и смотрю на его затуманенные страстью глаза. Он смотрит на меня в ответ, но при этом ничего не предпринимает, словно позволяя самой сделать выбор. И я его делаю. Вернее, я уже понимаю, насколько сильно я его хочу, и что назад уже дороги нет.

Я вновь тянусь к нему за поцелуем, но на этот раз он останавливает меня и спрашивает:

— Не передумаешь?

В ответ я запрыгиваю на него, обнимая своими ногами его пояс. Он понял мой ответ. Подхватил меня, придерживая под попку, и направился к кровати…

Что я знала о близости между мужчиной и женщиной? До сегодняшней ночи мне казалось, что всё. В нашем цивилизованном и открытом для разной информации мире, где мы настолько откровенно говорим об этом, видим это по всюду: в книгах, по телевизору, и т. д. Казалось, какая в этом может быть тайна? Да и у меня близость с мужчиной уже была и не одна.

Но после сегодняшней ночи с Алексом я поняла, что совершенно ничего об этом не знала! Разве можно с экрана телевизора передать тот фейерверк эмоций, эту немыслимую тягу к мужчине, от которой срывает крышу, и то непреодолимое желание быть рядом, ещё ближе, ещё теснее, когда ближе и теснее уже некуда… А затем, ощутить наслаждение, умиротворение и единение.

Разве можно передать весь трепет и заботу, выразившуюся в его фразе «Мышка, тебе хорошо?», и то, как на моё «Да» в ответ, раздаётся его тихий нежный шёпот: «А так?», который доводит меня до экстаза и беспамятства…

Это была настоящая, реальная близость не только наших тел, ведь казалось, что одновременно с этим соединяются и бьются в одном ритме наши сердца. И этот происходящий между нами древнейший танец жизни приводил к удовлетворению не только плотского бренного тела, но и к тому, что ликовало и радовалось происходящему всё моё внутреннее Я, моя душа.

Утром проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Открыла глаза. Алекс! Он лежал и бесцеремонно разглядывал меня. С довольной улыбкой на лице! А у меня, между прочим, простынь сползла до самого пояса. Я быстро натянула её вверх и услышала его сдавленный смешок.

— Ну вот, и полюбоваться не дают… Доброе утро.

— Доброе, — хриплым ото сна голосом ответила я, а дальше потянулась к нему за поцелуем. Неосознанно. Сама. И всё происходящее между нами в данный момент казалось таким естественным, таким правильным.

— Моя нежная девочка, моя Маришка…

— Как ты меня назвал?

— Мариша. Я сам придумал. Тебе не нравится?

— Нравится.

Так меня называла мама в детстве. Именно Мариша. И вот, здесь, в другом мире, находясь в другом теле, услышать свое истинное имя оказалось как-то… отрезвляюще. Ведь, по сути я не Марлиона, а всего лишь самозванка, занимающая её тело. Хотя, наверное, не совсем самозванка, ведь по вине самой хозяйки тела я сейчас его занимаю. Но больше всего в данный момент меня волнует другой вопрос: «насколько этот мужчина, лежащий рядом со мной действительно мой?». Наша с ним парная связь, так называемая истинность, она действительно наша, или его и Марлионы? Эта мысль больно резанула.

— Но ты сразу стала грустной. Если не хочешь, я не буду тебя так называть… — проговорил внимательный и очень тонко прочувствовавший перемену моего настроения Алекс.

Какой он классный! И чем больше я с ним, тем сильнее хочу быть с этим мужчиной.

— Называй меня «Мариша» мне, правда, это очень нравится. Но лучше скажи мне другое. Наши с тобой драконы…. Не знаю, как это сформировать… Мы с тобой вместе, нам так хорошо, это всё потому что наши драконы признали друг в друге свою истинную пару?

— Да, — с расцветающей улыбкой на лице проговорил Алекс. — Сегодня после полудня состоится бал в честь нашего единения.

— Бал?

— Да.

— А свадьба, когда будет?

— Как когда? Сегодня в полночь по нашему обычаю…

— И тогда, ночью мы соединимся…

Он недоуменно на меня посмотрел, как будто я спросила какую-то глупость.

— Марина, мы уже соединились сегодня ночью. Бал, как раз и будет в честь этого. А свадебный обряд, это скорее дань традиции. Ночью, в момент наступления нового дня, символично зарождается семья. И это празднуют приглашенные гости. Но фактически для нас с тобой это уже формальности и никакой обряд, как таковой не нужен, кроме основного традиционного для истинных — обряда единения душ. Но твой отец поставил условия, чтобы мы не включали церемонию этот обряд. Три месяца, помнишь? Хотя это другое, очень значимое для пары событие… Почему ты ничего этого не знаешь? Тебя вообще ничему не учили, даже таким элементарным вещам, которые знает каждый ребёнок?

— Не учили.

— Ты точно среди драконов росла.

— Нет!

Я соскочила с кровати. Резко во мне всё накипело. И я практически крича, проговорила:

— Я среди людей росла. И сама я человек на самом деле!

— Ну да, ну да…

— Не веришь? — От его ехидного поддразнивания стало очень обидно.

Я ему, видишь ли, раскрываюсь. Не хочу, чтобы были между нами секреты. А он ёрничает. Да, возможно я сбрендила. Но я хочу его всего. Знать, что он именно мне принадлежит полностью, и ему важна я, а не драконье тело Марлионы! Я, наверное, сумасшедшая, и потом очень сильно пожалею о том, что сейчас делаю… Зато я не буду самозванкой и той, что тайно присваивает чужое.

— Твоё право. Но хочешь — не верь мне. А хочешь — на камне правды проверяй. Я, действительно, человек и жила в другом мире. А сюда, в чужое тело, попала из-за дурацкого обряда девушки Марлионы. Это её тело и это именно она чёрная драконица. Что ты на это скажешь?

— Скажу, что ты красивую легенду изобрела. И ещё не побоялась камень правды упомянуть или ты умеешь его обходить? Ведь один раз тебе уже удалось держать его в руках и давать показание под видом парня. И камень не показал, что ты врёшь.

— Я тогда ни слова не соврала! И сейчас говорю истинную правду. Хотя понимаю, что ты предпочтешь в неё не верить.