Глава первая
***
Вступительная речь ректора вызывала зевоту. Демид подпёр голову кулаком, скептически глядя на кураторов факультета международных отношений в синих одинаковых костюмах. Программа мероприятий на год как всегда впечатляла.
Вокруг сидели такие же уставшие и скучающие, как Демид, студенты, мало у кого взгляд горел энтузиазмом. В Национальный Исследовательский Университет не идут «по любви», слишком уж это дорогое удовольствие. Идут, потому что родители настояли/престижно/занять пост отца, нужное подчеркнуть. Но есть и те, чьи глаза буквально светились от открывающихся возможностей и перспектив. Особенно это касалось иностранных студентов, которые выиграли грант на обучение.
Демид повернул голову и кивнул бывшему одногруппнику. Косте Волхину. Парню не терпелось подойти и поздороваться. С другой стороны Демиду помахала знакомая девчонка, миловидная шатенка, и ещё одна – кокетливая мелированная блондинка, и ещё один чувак, Тим, кажется.
Они все перешли на четвёртый курс, а Демид смог восстановиться только на третий и теперь раздумывал, а правильно ли поступил, что решил закончить универ? В отличие от большинства здесь собравшихся, он год работал, вполне успешно, отец не жаловался и отпускать обратно в Россию не хотел. Демид рвался…
Что-то тянуло обратно, не давало покоя по ночам. Он давно перестал нормально спать, а дыра в груди становилась всё больше, срочно нужно было её чем-то заполнить…
Когда презентация закончилась, поздравили счастливчиков, пополнивших ряды международного факультета, каждому курсу сообщили номер аудитории для личной встречи с куратором и распустили.
Огромная толпа студентов потянулась из зала, лениво покидая мягкие кресла, обитые синим бархатом. Экран на сцене потух, секретарь ректора покинула кафедру…
Гвалт голосов слегка раздражал. Демид отвык от толпы. Отвык от постоянного внимания к себе. Но как бы не старался, всегда притягивал к себе взгляды.
– Здорово, дружище! – Костян хлопнул по плечу и едва не повис на нём от радости, надо понимать. – Почему не сказал, что вернулся?
– Без тебя было тухло, – усмехнулся идущий позади Тим. Тряхнул русой косой чёлкой и поправил лямку рюкзака с ноутбуком.
– Жаль, что мы больше не в одной группе, – скривился Костя.
Демид отметил на парнях брендовые шмотки, умело замаскированные под обычную одежу, швейцарские часы на запястье у Тима и ботинки известной немецкой марки у Волхина.
«Всё те же сливки общества, ничего не изменилось…»
Детишки богатых родителей, пытающиеся притворяться обычными, простыми, такими как все. В этом плане Покровский сильно отличался от них. Никогда не кичился деньгами своей семьи и всегда одевался действительно просто. Единственной дорогой вещью, если можно так сказать, у него был байк. Но для спортсмена, профессионального уровня – это скорее необходимость, чем прихоть.
Демид неприязненно поморщился. Нашёл кого вспомнить…
– Но мы в одном универе, – хмыкнул непринуждённо, замечая на себе всё больше заинтересованных взглядов. Подавил судорожный раздражённый вздох и тут…
На глаза попалась знакомая фигура. Внутренности сдавило тревогой. Демид жадно всматривался, пытаясь сопоставить образ лупившей его по голове девчонки с тем, что видел перед собой сейчас.
Такие совпадения вообще бывают?
Это была она. Ошибиться сложно. Невысокая, плоская спереди и пышная сзади, в брюках с высокой талией, чтобы короткие ноги визуально казались длиннее. Джинсовая куртка поверх футболки-поло… Девчонка, вместе с другими первогодками, позировала в просторном вестибюле перед кафедрой для студенческого электронного журнала.
Демид подошёл к краю стеклянно-пластикового ограждения, облокотился на перила и уставился на рыжую, словно лису, девчонку. Даже выражение округлённой мордахи казалось хитрым. Гордо вздёрнутый маленький нос и вселенский заговор во взгляде карамельных глаз, что отливали тёмным янтарём.
В памяти вспыхнули флэшбэки той ночи. Тогда эти глаза метали молнии…
Съёмка закончилась, и первокурсники дружным потоком потащились за своим куратором.
Демид хмыкнул и качнулся на пятках, провожая девчонку Покровского заинтересованным взглядом. Несильно пихнул стоящего рядом приятеля локтем и спросил, кивнув на рыжую:
– А это кто? Знаешь?
Костян пожал плечами и посмотрел на Тима, который увлечённо водил стилусом по экрану айпада.
«Телепузик…» – подумал Демид, последний раз взглянув на рыжую, и чуть не рассмеялся. Где Покровский такую откопал, совершенно не в его вкусе…
– Первогодка, наверное. О!.. кстати о птичках, – оживился приятель. – Пойдёшь на вечеринку? Там будет столько горячих девчонок, закачаешься. Ум-м… – протянул он, предвкушая веселье.
– А телепузик там будет? – усмехнулся Демид.
– Кто? – не понял Костян и поскрёб затылок.
– Никто. Забудь, – отмахнулся и направился искать аудиторию, всё для себя уже решив.
Нет, он не станет преследовать малышку, но посмотреть на неё со стороны было любопытно, как и любопытно, что их связывает с Покровским. Неужели всё серьёзно? А как же Ангелина?..
В груди неприятно заворочались противоречивые чувства: от сомнений до надежды. Если Покровский разорвал с Гелей помолвку – это ещё один повод набить ему морду. И… слабая надежда для Демида. Сколько он её уже не видел? Год или меньше? Может, уже пришло время встретиться с той, что отпустил однажды?
Только кто же знал, что на вечеринке всё пойдёт не по плану…
***
Села в центре второго ряда и развалилась на бархатном мягком сидении, устроив локти на оба подлокотника, а пальцы сцепила в замок.
В зале царила атмосфера пафоса. В воздухе витало столько запахов дорогущих духов, что складывалось впечатление, будто я по ошибке заглянула в Рив Гош…
Не стоило ожидать, что наша группа тут же сплотится и станет дружной. Представители «золотой молодёжи» привыкли держаться по одиночке, или у каждого уже был свой круг общения за стенами университета.
Мои одногруппники меньше всего были похожи на семнадцати-восемнадцатилетних подростков. Здоровенные лбы в крутых шмотках. Практически у всех, я уверена, есть канал на Ютубе, куча просмотров в Тик-токе, за тысячу фоток в Инстаграм. Поколение собирателей «лайков»…
Я единственная из группы пришла в кедах, это о чём-то да говорит.
Пока жила с отцом во Флориде занималась хозяйством, как бы смешно это не звучало. Мой папа не был фермером, скорее предпринимателем. Хлев содержался в идеальной чистоте, а на ферме трудились рабочие: коровок кормили по специальной европейской системе, чтобы их мясо было пригодно для стейков и отмечено знаком стандарта качества.
Коровок было жаль. Я много времени проводила с ними, помогала рабочим. Странное увлечение для девушки моего возраста, но так сложилось…
А теперь я не знаю, чего в жизни хочу. Отец умер внезапно, мать забрала меня к себе и, чтобы не протирать штаны, поступила туда, где раньше учился брат. Решила довести начатое однажды им до конца.
Наконец, это нудное мероприятие закончилось. Встала и направилась к выходу. Осталось получить доступ к личному кабинету на сайте ВУЗа, зачётки и пластиковые пропуска. Хотя, зачем с собой таскать зачётные книжки, когда все отметки за экзамены выставляются в электронном табеле?.. Для престижа и поддержания традиции?
Куратора звали Анатолий Павлович Вязен и он был слишком молод. Слишком смазлив и приветлив, отчего меня внутренне передёргивало, а вот сокурсницы напротив томно вздыхали.
«Да ладно вам!.. он же наверняка гей…» – фыркнула мысленно.
Куратор поднялся к третьему ряду и, заложив руки за спину, склонил голову набок.
– Что вас так веселит… – взгляд голубых глаз скосился на бейдж, прикреплённый к моей футболке, – Мартынова Василиса? Учебная программа вам кажется такой забавной?
Интересно, он сильно увидится, если расскажу вслух о своём предположении относительно его ориентации?
– Нет, Анатолий Павлович, не кажется. Простите, – натянуто улыбнулась, стараясь на геюгу даже не смотреть. Рядом шумно вздохнула платиновая девица. Пусть вздыхает, мне и дела до них нет…
– Слушаем крайне внимательно, – куратор отправился выше по рядам. – Надеюсь, вы осознаёте, куда поступили и что ожидают от вас преподаватели и ваши родители?
Подпёрла голову кулаком и перевела взгляд на панорамное окно…
– Программа обучения проводится на двух языках: русском и английском, но также встроено изучение двух дополнительных языков: французского и немецкого.
С языками у меня никогда не было проблем, я свободно говорила на трёх, почему бы не выучить ещё и четвёртый?
– Блоком, подводящим итог обучения, является написание и публичная защита ВКР по тематике, связанной с актуальными вопросами международных отношений, – произнёс куратор, видимо, желая нас запугать, но это довольно проблематично, когда каждый студент имеет в своём распоряжении команду репетиров.
После вводной лекции нам дали возможность прогуляться по университету, посмотреть на стенде возле кафедры список методичек и получить их, либо скачать файл на сайте факультета. Так же нам любезно намекнули, что неплохо бы сразу записаться на факультативы и зарегистрироваться в базе библиотеки, которая оснащена всем необходимым и в которой мы будем проводить много времени.
Покинула аудиторию и направилась к кофейному автомату, который, к сожалению, обступили. Красавицы, одетые так, словно собрались на недельный показ мод в Милане, что-то увлечённо обсуждали и были явно старше. Курс, может, третий-четвёртый.
Встала позади них, совершенно не желая слушать их пустую болтовню, но кто меня спрашивает вообще?
– Слышала? Говорят, Громов вернулся.
«Громов?..» – мысленно нахмурилась. Такое чувство, что я уже от кого-то слышала эту фамилию.
– Да ладно?!.. И зачем ему возвращаться? Разве он не улетел к отцу в штаты, потому что по его вине пострадала Евсеева?
– Она, вроде, осталась инвалидом, но я слышала, авария случилась не из-за Громова…
Выдохнула сквозь стиснутые зубы и отправилась искать другой автомат. Ненавижу сплетни…
Спустилась по винтовой в европейском стиле полупрозрачной лестнице и налетела на какого-то парня.
– Простите, – пробормотала, ловя слетевший с плеча рюкзак. Чёрт, чуть ноут не крякнула…
– Ты настолько коротколапая, что совершенно не видишь, куда прёшь, будто маленький танк? – раздался насмешливо-ироничный голос, заставив меня резко вкинуть голову.
– Кого ты тут коротколапой… назвал… – недоумённо уставилась на смуглого парня в сером пиджаке, в ужасе узнавая знакомые черты лица…
Ледяной волной окатил гнев. Я хорошо запомнила злые раскосые глаза засранца, который накинулся на Андрея примерно четыре месяца назад. Но больше всего, почти до дрожи, меня бесил тот факт, что брат мне так ничего и не рассказал. Лишь отмахнулся, как от надоедливой мухи.
«Потом… сам виноват…» – он не хотел со мной делиться. Не желал пускать меня в свою жизнь, о которой я и так ничего не знала.
Родители разлучили нас семь лет назад, мы виделись два раза в год и созванивались по Скайпу. Андрей никогда не делился тем, кто у него друзья, как отдыхает, есть ли у него девушка. Я знала лишь, что мой брат успешный мотогонщик, победитель каких-то супермото гонок и учится в Национальном Исследовательском университете. Учился. А потом перевёлся в Высшую школу менеджмента при одном престижном ВУЗе.
И то, что гад передо мной знает о моём брате больше меня, что их связывает общее прошлое, воспоминания, которых у меня никогда с братом не будет, раздражало до зубного скрежета.
Но я старалась держаться, прекрасно осознавая свою эгоистичную детскую ревность, на которую не имела права.
– Ты же не преследуешь меня? – уточнила скептически, мигом превращаясь в напряженный сгусток звенящих нервов. Пусть только попробует сунуться в этот наэлектризованный клубок, шарахнет так, что больно будет даже его предкам.
– Тебя? – чувственно очерченные губы наглеца изогнулись в язвительной усмешке. Засранец специально наклонился, демонстрируя разницу в росте. – А ты кто вообще?
… из лёгких вышибло воздух.
Узнал ведь гадёныш, по хитрым, коварным чёрным глазам вижу, что узнал. Специально провоцирует. Наслаждается…
Обворожительно улыбнулась и протянула медовым голосом.
– Простите, я ошиблась. Всего доброго, несчастливого пути. Э-э… то есть, счастливого, – попыталась обогнуть придурка, но едва не взрезалась в другого.
– Гром, ну ты чего тут? Потерялся? – задорно усмехнулся блондин, повиснув у гада на плече.
«Гром? Это Громов, что ли? Не тот ли, про кого девицы у кофейного автомата говорили? А не всё ли равно?»
Мне, конечно, плевать, но какая-то часть меня жаждала знать, что между этим придурком и мои братом произошло? Что их вообще могло связывать?
– Да так… Телепузика встретил, – веселящийся голос Грома заставил остановиться. Глаза застила кровавая пелена.
– Ты кого телепузиком назвал? Убью… – процедила, сжимая ладони в кулаки. Я вообще спокойствием никогда не отличалась. Характер взрывной, папа говорил, что мамин. Может, поэтому он меня и забрал, чтобы хоть что-то напоминало о ней и не так скучно жилось?
Громов приглушённо рассмеялся, будто находит мою злость очень забавной и бросился бежать, не забывая дразнить меня.
– Ну? Убивать будешь или у тебя лапки? – заржал и потерялся в толпе учащихся.
Я что, больная за ним ещё бегать? Вот уж нет.
– Передай другу, чтобы голову у психиатра проверил, – бросила опешившему блондину и направилась по своим делам.
Мысли тревожно копошились, но я никак не могла ухватить нужную. Выходит, этот Громов был знаком с моим братом, потом что-то произошло, возможно, связанное с той девушкой, Евсеевой, и Громов укатил в Америку? А теперь он вернулся и восстановился в универ. В мой, мать его ити, универ!
Это я удачно поступила, ничего не скажешь. А может… это мой шанс узнать о брате побольше? Нет уж… если надо, сама могу у него спросить, а от Громова лучше держаться подальше.
Но кто же знал, что этот Громов ещё та заноза в одном месте?