Глава одиннадцатая

***

Андрей добрался до дома Гели минут за двадцать. Ночью дорога относительно свободна, да превысил немного, проскочил на красный, но машин не было. Боялся снова рисковать, но тревога рвала душу, вынуждая давить на педаль газа.

Бросил машину во дворе, включив «аварийку» и кинулся к знакомой парадной, у которой тёрлись странные типы в капюшонах.

Узнать Коршунова получилось не сразу, только когда он сдёрнул капюшон, насмешливо кривя разбитые губы, на скуле расплывался багрово-жёлтый синяк, сияющий в свете фонаря.

Андрей сжал челюсти и без лишних слов кинулся на отморозка, испытывая жгучую ненависть и неприязнь к нему.

– Что с Гелей, урод?! – закричал, хорошенько вмазав Коршунову по второй половине лица.

Его цепные псы тут же сорвались с места. Одного Андрей перекинул через плечо, уклонился от удара второго и прописал ему «двоечку», добив ударом в печень.

– Полегче, иначе и Евсеева пострадает, и твоя новая подружка, – хрипло усмехнулся Коршунов, трогая лицо пальцами и морщась от боли.

Андрей схватил его за грудки и хорошенько встряхнул.

– Что ты с ней сделал? Где она сейчас?

Подонок ударил Андрея по рукам и отстранился.

– Наверное, сладко спит в своей кроватке. Я просто встретил её и сказал, что ты разбился, знал, что звонить тебе будет, а ты примчишься. Разговор есть.

Андрей отшатнулся, растирая лицо ладонями.

– Какой же ты придурок, господи… Чего ты хочешь? Что мне сделать, чтобы ты отвалил уже, а?

Друзья Коршунова пытались подняться. Получалось плохо.

– Хочу, чтобы ты оставил мотоспорт, тогда я смогу смириться с поражением, – хладнокровно произнёс этот отмороженный на полном серьёзе.

– А если нет? – прищурился Андрей.

– Ну, если нет… – деланно задумчиво протянул ублюдок. – Кто знает, кто знает… но лучше девчонок своих предупреди, что на дороге опасно…

Андрей сжал руку в кулак, чудом сдержав гневный порыв. Силой ничего не решишь, так просто гад не отстанет.

– Ладно. Давай устроим заезд. По кольцевой. Победишь, честно, Коршунов, честно… – добавил с нажимом, – уйду из спорта. Идёт?

Коршунов задумался.

– Время и место сам выберу. Я сейчас не в том состоянии.

– Хорошо, – легко согласился Андрей, догадываясь, что этот придурок захочет соревноваться по бездорожью.

В мотоспорте такая дисциплина, предполагающая агрессивный стиль езды называется эндуро, и в ней Коршунову почти не было равных, но и Андрей за последние несколько лет неплохо тренировался.

Коршунов вздёрнул бровь.

– Серьёзно? Позволишь мне выбирать?

– Валяй, всё равно не вижу другого выхода. Это лучше, чем бросить гонки, не попытавшись ничего предпринять, – произнёс Андрей. – И за это время, девчонок больше не трогай. Запиши мой телефон и звони на него, если вдруг приспичит потрещать по душам. Понял?

– О, какие мы грозные, – усмехнулся Коршунов, но телефон записал. – И пусть твоя мелюзга поменьше трётся с моим брательником. Она плохо на него влияет. Бесит.

– Постараюсь, – уклончиво отозвался Андрей, прекрасно зная упрямый нрав Васьки. Этой только скажи «не лезь» – с удвоенным рвением полезет.

– Вот и договорились, – Коршунов протянул ладонь и пришлось её пожать. – Поднимайтесь, слабаки, – усмехнулся, обращаясь к своим дружкам, и направился прочь.

Андрей облегчённо выдохнул и, постояв немного на свежем воздухе, в тишине, написал Геле сообщение, что всё хорошо, он всё уладил. Ей не о чем волноваться. Немного замялся и написал ещё одно:

«Можешь обращаться в любое время. Я поддержу…»

До сегодняшнего звонка, Геля не отвечала ни на одно его сообщение. Игнорировала просьбы о встрече, а стоило приехать к ней домой, не открывала дверь. Может теперь всё изменится?

Телефон в руке завибрировал внезапно.

Геля: «Меня пугает Коршунов и его намеренья. Будь осторожен…»

Обычные слова, обычные буквы, но сердце дрогнуло и забилось чаще. Намного чаще, а губы непроизвольно растянулись в глуповатой улыбке…

***

В который раз убеждаюсь, что Громов полностью оправдывает свою фамилию. Появляется, словно гром посреди ясного неба, наводит панику и нет, чтобы исчезнуть, каждый раз бьёт молнией именно в меня…

Заметив Матвея, выбежала в зал и тут же потянула старосту к барной стойке. Взяла мохито, наконец, ощущая себя немного расслабленной и даже на какой-то краткий миг умудрилась забыть о моём надзирателе.

– Хорошо выглядишь, – похвалил Матвей. – Только не перебирай с выпивкой.

Со вздохом обречённо закатила глаза.

– Ты-то хоть не начинай. Я знаю меру, – отсалютовала стаканом и сделала пару глотков, наслаждаясь мятно-горьковатым вкусом.

– О, это мне? Спасибо, – Громов появился внезапно, и мой стакан чудесным образом перекочевал в его руки. Хоп, и нет коктейля. – А теперь пойдём, – бесцеремонно взял меня за запястье, поставив стакан на стойку, и повёл.

– Куда? – опешила, едва поспевая за этим злым драконом, спиной ощущая растерянный взгляд Матвея.

– Отвезу тебя домой, проблем меньше будет.

– Вот ещё! – возмутилась и попыталась затормозить. Не вышло…

Громов с силой дёрнул меня за руку, и я не удержалась. Пробежала пять мелких шагов и уткнулась в него.

– Отпусти… – попросила, стараясь держать себя в руках. – Я пришла веселиться и хочу танцевать.

Громов глухо выругался и поднял мою голову за подбородок.

– А я обещал присматривать за тобой.

– Так присматривай! – вспылила, дернувшись. Впилась в парня злым взглядом и процедила: – Присматривай, а не увози меня, не запрещай отдыхать. И шагу ступить не даёшь.

– Какая же ты вредная… – раздражённо выдохнул он и взъерошил волосы. – Ладно. Но танцуешь только со мной, не позволяй себе лишнего. Андрей вернётся, сдам тебя ему и делай, что хочешь. Поняла?

– Да, мистер Дракон, – покривлялась, шуточно отдавая честь. – А теперь пойдём мне за коктейлем и танцевать, – обрадовано взяла Громова за руку и повела сквозь толпу.

Матвей никуда не ушёл и улыбнулся, заметив нас. Иронично так улыбнулся.

– Ты всё популярнее и популярнее.

– Лучше молчи, – пригрозила и заказала ликёр Малибу.

– Одну стопку, – сухо произнёс Громов и попросил у бармена стакан газированной воды с лимоном.

Пока спорили и выясняли отношения, музыка смолкла и на сцене появился ведущий.

– А теперь, дорогие студенты, специально для вас. Огненное шоу и воздушные гимнасты! Встречаем!

Под брызги светящихся искр на сцену выскочили, делая кульбиты, парни в коже и с горящими факелами в руках. Толпа одобрительно загудела и взорвалась аплодисментами.

– А это уже интересно… – протянула я, пробуя сладкий тягучий ликёр на вкус. Ум-м… Крепковат, как по мне, но вкусненько.

Громов подозрительно покосился на меня, но кажется был удовлетворён тем, что я никуда не бегу, хотя бы, а просто смотрю на дико крутых, полуобнажённых мужиков. Или не удовлетворён. Что-то лицо у него недовольное.

– Ты ведёшь себя неразумно, – прокомментировал он, видимо, высказав мысли вслух.

– Я веду себя, как восемнадцатилетняя, – парировала ровно. – Я мало ходила на тусовки, отец запрещал. Только на пляж и то не всегда.

– Дорвалась, значит, – хмыкнул он. – И как Андрей на это реагирует?

Подняла на парня скептический взгляд, вздёрнув бровь.

– А ты не видишь? Контролирует, – фальшиво улыбнулась и допила ликёр.

Представление закончилось довольно быстро, но было красочным, я бы сказала фееричным, в прямом смысле этого слова. Гимнасты поражали смелостью и гибкостью, красотою тел и грацией. Трюки просто головокружительные! Ну и огненное шоу произвело особое впечатление, наверное, потому, что я вдоволь налюбовалась кубиками пресса и мускулистыми руками.

– А теперь, дорогие учащиеся, объявляется белый танец!

Заиграла медленная музыка и девушки заметно активизировались. Я честно хотела просто постоять, ненавижу танцевать в паре с кем-то.

– Привет, – нежный ласковый голос выдернул меня из размышлений. Напротив Громова стояла миловидная шатенка в темно-синем платье и невинно хлопала ресничками. Милота какая. – Можно пригласить тебя?

Я расплылась в счастливой улыбке и подтолкнула Громова в плечо.

– Ступай. Тебе следует расслабиться.

Громов хмуро посмотрел на меня и перевёл взгляд на шатенку.

– Прости, мне очень жаль, но меня уже пригласили.

– И кто? – не поняла я.

– Ты, – усмехнулся гад и галантно подал руку. – Думала, я не разгадаю твой хитроумный план? Избавиться от меня захотела? Я же сказал, только со мной танцевать будешь, – глухо прорычал и снова потащил меня. Вот нравится ему.

Пнула гада по ноге и раздражённо фыркнула.

– Да я вообще танцевать не собиралась!

– А придётся, – хищно оскалился дракон и прижал меня к себе так ловко, что даже «мяу» сказать не успела.

И вот мы топчемся по кругу под лиричную до тошноты музыку. Спасало только одно: от Громова чертовски приятно пахло.

– Я так не могу… – застонала жалобно. – Давай как-то поживее тогда хотя бы уж, – убрала руки парня со своей талии и заняла позицию почти как в вальсе.

Громов вопросительно вздёрнул бровь, но протестовать не стал. Дело пошло веселее. Раз-два-три, раз-два-три… а теперь усложняем задачу и… прогиб засчитан. И ножкой по его ноге так оп… плавно скользнуть вниз и резко наверх, поворот, волна. О, да…

Глаза Громова зажглись азартным лихорадочным блеском, взгляд стал острее, губы приоткрылись, а дыхание участилось. Скользнула ладонями по его плечам, вдоль рук до самых кончиков пальцев и, вильнув бёдрами, прогнулась в спине, касаясь волосами пола. Глаза в глаза, а в ушах бешеное биение сердца. Казалось вот-вот и выпрыгнет…

– Ты… – Громов попытался что-то сказать, но голос хрипло смолк и только в тёмной бездне глаз бушевали эмоции. Такие яркие, живые, что я невольно испытала восторг. Ведь они предназначаются мне…

– Василиса, – раздался грозный голос брата, заставив вздрогнуть. – Мы уходим, – сухо произнёс он.

– Но… – протянула обессужено, выпрямляясь. – Что-то случилось? Как всё прошло?

– Дома поговорим, – отрезал он и мотнул головой, чтобы направлялась на выход.

– Клатч только заберу, – произнесла и кисло улыбнулась Громову. – Бывай, – махнула рукой и направилась к стойке, чувствуя лопатками его обжигающий взгляд…