Глава третья

Уже около дома я заподозрила какой-то подвох. Андрей поглядывал на часы и не спешил высаживать меня. Обычно он подвозил меня к дому матери и возвращался на квартиру, которая была поближе к его универу.

– В чём дело? – спросила, забрав рюкзак с заднего сиденья. – Ты чем-то встревожен?

Брат повернул голову и натянуто улыбнулся.

– Мать пригласила нас на обед, сказала, хочет о чём-то поговорить.

Передёрнула плечами, не видя в этом особой проблемы.

– Наша мама не ахти как хорошо готовит, но это не повод волноваться.

Андрей усмехнулся, протянул руку и взъерошил мои волосы, даруя таким простым прикосновением уют и комфорт…

Пока ехали в лифте, я упрашивала брата взять меня на тренировку по мотокроссу. Очень хотелось посмотреть. А он уговаривал меня надеть на вечеринку платье.

– Гад. Совсем меня не бережёшь, – шлёпнула его по плечу и повернулась к дверям, когда кабинка остановилась.

На лестничной клетке стояла мама в своём тёмно-синем, как она называла домашнем, платье и нетерпеливо постукивала ногтями по губам.

– Почему так долго?

Недоумённо переглянулась с Андреем и взглянула на бледную родительницу.

– С тобой всё в порядке? Последнее время ты часто задаёшь нам подобный вопрос. Паранойя разыгралась?

Мать поджала алые чувственные губы и отошла, пропуская нас.

– Просто… я увидела машину Андрея с балкона и не понимаю, почему вы так долго сидели в ней прежде чем выйти?

Брат нахмурился ещё больше, а в груди кольнула тревога. Что они скрывают от меня? Что за странное поведение с момента моего приезда?

– Ладно… – протянула, на ходу снимая пиджак. – Может тогда скорее сядем за стол и обсудим, что ты там хотела обсудить?

Мама неопределённо повела худыми плечиками и, натянуто улыбнувшись, поспешила в квартиру.

Нет, я знала, что игра в театре до добра её не доведёт, что творческие люди все немного не от мира, как говорится, но, если честно, не понимала, в чём успела провиниться. Точнее, в чём мы с братом успели провиниться.

Сколько себя помню, мы были дружны. Бывало Андрей дразнил меня, но только лишь потому, что на четыре года старше, а я практически постоянно торчала в его комнате, но реальных ссор не было.

Стол был накрыт и сервирован в лучших традициях высшей аристократии.

– Ого!.. – присвистнула, усмехнувшись. – Воспользовалась доставкой?

Андрей ущипнул меня за бок, заставив тихонько взвизгнуть и отскочить.

– Не подкалывай мать, – пригрозил он и отправился мыть руки. Я вломилась следом, обогнала его, первой пихнули ладони под мощные струи тёплой воды и обрызгала братцу лицо.

– Так тебе! – брызгалась, веселясь.

Андрей медленно стёр капли махровым голубым полотенцем и угрожающе сощурился, не предвещая ничего хорошего.

– Прекратите, – в двери появилась мама. Её осуждающий взгляд успокаивал не хуже ремня. – Вам по сколько лет? – судя по тону, ей совершенно не понравилось то, как мы дурачимся.

– Да что с тобой? – не выдержала я. – Как я вернулась, только и делаешь, что одергиваешь нас, ругаешь за что-то, так невыносимо моё присутствие в этом доме? Или что?

В тусклых глазах матери появилась растерянность.

– Вась, – брат сжал моё плечо. – Ну Вась… – повторил мягко и улыбнулся. – Пойдёмте кушать, – брат вывел меня из ванной комнаты и усадил за стол.

– Прости… – буркнула, медленно успокаиваясь и потянулась за спаржей, приготовленной на пару.

Мама села за другой край круглого стеклянного стола и, сцепив под подбородком пальцы в замок, заговорила:

– Мне нужно уехать с труппой на несколько недель. Выступления в нескольких городах, не то, чтобы у нас выдающаяся постановка, но от такого предложения глупо отказываться.

– О, поздравляю! – искренне порадовалась я, быстро отходя. – Это же здорово! Сможете отдохнуть, погулять, пофотографироваться.

– Мама не любит фотографироваться, – произнёс Андрей, последовав моему дурному примеру: начал есть. Руками. Мы вообще поразительно быстро перенимали привычки друг друга. Манеру говорить, жестикулировать, будто старались стать отражением друг друга. Я всегда ощущала особенную связь между нами… – А зря. Ты у нас красавица, в театре играешь, – улыбнулся он.

Мама неловко провела ладонями по столу и продолжила:

– Тебе, Василиса, лучше пожить это время под присмотром Андрея. У него или у нас – решайте сами. Позаботится о тебе, на учёбу будет отвозить вместо меня…

– Ой, да ладно! Мне что, десять? – отозвалась скептически, поедая листья руколы в каком-то сладком соусе, напоминающем по вкусу конфету. – Зачем брата напрягать? Поезжу на автобусе.

Андрей качнул головой.

– Нет, Вась, мама права. Поживёшь у меня.

Уловила краем глаза движение маминых губ и задумалась. Зачем она предлагает то, что ей самой не по душе? Видно же, что не хочет оставлять нас вдвоём, а настаивает на обратном.

– Твой папа был бы против того, чтобы ты жила одна, – сдержанно произнесла она, а до меня дошло: вот оно в чём дело…

– Мне всё равно, – отозвалась беспечно и протянула брату ломтик козьего сыра, – Но, если надоем тебе, потом не жалуйся.

– Не надоешь, – усмехнулся он и клацнул зубами…

Рейс был ранним утром, мама вызвала такси, а мы – оба сонные, в мятых пижамах, проводили её, пожелав удачно отыграть. К Андрею решили перебраться после учёбы.

– Ведите себя прилично, – напомнила родительница и скрылась за дверью.

Не знаю, чего она ожидала, стоя на лестничной площадке и не спеша садиться в лифт, но мы расползлись по своим комнатам и дрыхли до будильника без задних лапок. Едва не проспали…

– Братень! Вставай! – крикнула, залетев в соседнюю комнату.

Он спал на животе, подпихнув руку под подушку, а я впервые, наверное, заметила, какой он подкаченный.

– Вставай, солнце уже высоко! – усмехнулась, поднимая жалюзи.

Брат перевернулся и сел на кровати, растирая лицо ладонями. Я плюхнулась рядом и от души шлёпнула его по голой спине.

– Ай! – брат прогнулся, запрокидывая голову назад, и бросил на меня недовольный взгляд.

– Давай, раб, взбодрись. Тебе ещё отвозить меня, – хохотнула и бросилась в ванную…

Собиралась впопыхах. Натянула бежевый джемпер-летягу, я его так называла из-за свободных рукавов, обтягивающие серые бриджи, чёрный узкий ремешок на высокой талии и белые кеды.

Небрежно мазнула по ресницам тушью, увлажнила губы блеском и, схватив рюкзак, выскочила в прихожую. Брат шнуровал ботинки.

– Снова лохматая, – усмехнулся он, подняв голову.

Запустила пальцы в его русые густые волосы и тоже взлохматила. Пусть знает. Смеясь, покинули квартиру и поспешили на учёбу.

Я ожидала чего угодно, но не того, что мы так быстро столкнёмся с Громовым на парковке…

Проклятый мажор не спешил уходить: стоял, облокотившись на свой байк и, стуча пальцами по черно-зелёному шлему, смотрел на нас. Я слишком торопилась, чтобы обращать на него внимание и не собиралась прятаться от него вечность. Много чести.

Обняла брата и в окно показала Громову язык. Мажор усмехнулся, удивлённо вскинув брови, и покачал головой. Хорош, поганец! Тёмные демонические глаза, каштановые волосы, модная стрижка, смуглая кожа и чувственные розовые губы, изогнутые в ироничной ухмылке. Ух, так бы и двинула по этой мордахе чем-нибудь тяжёлым!

Закинула на плечо рюкзак, очень надеясь, что брат уедет сразу и не станет дожидаться, пока я зайду в универ.

– Поезжай, увидимся вечером, – помахала рукой, выбравшись из тачки.

– Заеду за тобой, – улыбнулся Андрей, а я захлопнула дверь и, проигнорировав Громова, направилась через парковку к воротам универа.

Не все учебные заведения могут похвастаться собственной ухоженной территорией, а у нас цвели клумбы и весной здесь особенно красиво. Есть кованые лавочки, беседка и памятник Ломоносову…

– Эй, телепузик, – нагнал голос мажора, заставив бессильно скрипнуть зубами. Не стала останавливаться и оборачиваться, пусть подавится своим самодовольством и дерзостью. – Имея такие короткие ножки, ты слишком быстро… ходишь, – усмехнулся гад, едва не врезавшись в резко затормозившую меня.

Обернулась, хлестнув паря волосами и наградила пренебрежительным взглядом.

– Что тебе нужно? Отвалить не хочешь?

Громов нахально усмехнулся, а в глазах промелькнул опасный огонёк азарта. Вот ведь сволочь породистая, играть со мной вздумал?

– Нам же в одну сторону, почему бы не пойти вместе, – поправил рюкзак на плече и мельком обернулся назад.

А-а… ясно, Андрея дразнит. Ну-ну… удачи ему. Закатила глаза и отправилась дальше.

– Эй, Гром! – эхом прозвучал напряжённый голос Андрея. Брат поставил машину на сигнализацию и поспешил к нам. – У тебя претензии ко мне, не трогай Василису, она здесь ни при чём.

Громов обманчиво спокойно улыбнулся, провёл ладонью по ёжику коротких волос и хмыкнул.

– Много на себя берёшь: в тот раз я был удивлён, как быстро ты заменил Ангелину после всего, что случилось и не смог сдержаться. Сейчас, это уже не имеет значения, а с твоей девушкой нам просто по пути. Ты же не против нашего общения? – поинтересовался ехидно.

– Я ему не… – попыталась возразить, но брат приобнял меня и сжал плечо, вынуждая замолчать.

– Я тебя предупредил, хочешь разобраться, давай сделаем это на треке, можешь снова начать махать кулаками, но Василису не впутывай. Она ни в чём не виновата, – сдержанно пригрозил он.

Громов опустил ладони брату на плечи и слегла хлопнул по ним.

– Расслабься, дружище. Твоя Василиса в надёжных руках. Да, телепузик? – тёмные глаза полыхали гневом, но на губах играла лукавая улыбка. По телу прокатилась дрожь, а к горлу подступил комок дурного предчувствия.

– Лучше бы вы оба решали свои разногласия без меня… – произнесла бесцветным голосом, развернулась и почти в припрыжку поспешила к дверям универа.

Меня смутили две вещи: брат даже при незнакомцах никогда не называл меня полным именем, и второе: почему он не дал прояснить ситуацию? Я ведь не его девушка. Зачем Громова вводить в заблуждение? Может, узнай, что мы брат и сестра, мажор немного бы успокоился?

Прошла двойные стеклянные двери, турникет, повернула к лестнице и налетела на застывшего в проходе парня.

– Нехорошо помощнице старосты опаздывать, – насмешливо произнёс Матвей, придержав меня, чтобы не упала.

Тяжко вздохнула и высвободилась.

– Ты-то хоть настроение не порть.

– Нам нужно обсудить кое-что, – занудно произнёс Матвей, пристраиваясь рядом.

И тут меня снова нагнали.

– Эй, телепузик, ты так быстро сбежала… – Громов приблизился вплотную и… обнял. На глазах у целой толпы учащихся, на глазах у каких-то девчонок, которые облизывали парня плотоядными взглядами.

Щеки стали пунцовыми. Наступила наглецу на ногу и угрожающе прошипела.

– Ещё раз назови меня так…

Громов склонился к моему лицу и насмешливо прошептал почти в самые губы:

– И что ты сделаешь?.. телепузик…

Завороженно смотрела в эти пугающие, гипнотические тёмные глаза и от души двинула коленом засранцу между ног. Парень согнулся, хрипло выдохнув.

– Ого… – обескураженно вымолвил Матвей. – Не думал, что ты так популярна среди парней.

Схватила его за руку и потащила вверх по лестнице, громко и возмущённо сопя.

– А как же Покровский? Он знает, что его девушка… – начал было Матвей.

– Замолчи! – резко развернулась, вперев в старосту гневный взгляд. – Мы с ним не пара, ясно? Можешь пойти и всем рассказать, что Василиса Мартынова маленькая лгунья!

– Поссорились? – флегматично поинтересовался твердолобый староста.

– Гр-р… – бессильно зарычала и рванула в аудиторию, даже не догадываясь, что это только начало всех моих бед.

Начало маленькой, но кровожадной войны между мной и Громовым.

Плюхнулась в кресло, которое имело выдвижной сбоку столик, опустила рюкзак в ноги, достала ноутбук и журнал. Быстро пробежалась по списку, с удивлением отмечая, что все на месте. Хотя, только второй учебный день. Да и обучение стоит столько, что лучше не пропускать…

Рядом расположился Матвей. Он вооружился диктофоном, чтобы записывать лекции, я предпочитала набирать текст в ворде, фиксируя только самую важную информацию.

В кармане брюк завибрировал телефон.

Староста: «После второй пары сходи в деканат и получи пригласительные на нашу группу»

Я: «Сам сходи, деканат по твоей части» – настрочила быстрый ответ и вовремя спрятала телефон. В аудиторию вошёл лектор.

Мужчина в строгом чёрном костюме подошёл к своему столу, на котором стояла табличка с его именем, включил компьютер и запустил проектор. Поздоровался с нами на английском и окинул аудиторию внимательным взглядом.

– Кто из вас помощник старосты?

Откинулась назад, обречённо прикрывая глаза.

– О, милая девушка, – усмехнулся препод. – Будьте любезны, принесите мне стаканчик воды из кулера, а я пока запущу презентацию. Всех отметили?

– Да, господин Джошуа, – улыбаясь во все тридцать два зуба, отозвалась я и потащила свою тушку к кулеру.

Телефон в кармане снова завибрировал.

Староста: «Не забудь делать конспекты и выкладывать их в группе. И в перерыв не сбегай, обсудим кое-что важное…»

– Гр-р… – набрала в пластиковый стаканчик воды и поставила лектору на стол.

– Что-нибудь ещё? – поинтересовалась на английском.

– Спасибо, Василиса, – усмехнулся мужчина и жестом позволил мне вернуться на своё место. Учёба ещё не началась, а я уже устала.