10 глава

Зайдя в свою комнату, беру с полки шкафа-купе чистое полотенце, халат, иду принимать ванну.

Я плескалась не меньше часа. Растворив в воде очередную бомбочку с запахом ромашки, я изо всех сил старалась не накручивать себя по поводу сегодняшнего вечера.

Меня очень волновало то, что случилось с Катей. Мне искренне её жалко. Но вместе с тем я понимаю: вряд ли бы я её вразумила и спасла от Михалёва. Скорее я бы струсила и сбежала, и за это сгрызла бы себя ещё больше. — Да точно, так и было бы!

Мы с Мариной рассказали Арслану не совсем правду о том, что произошло осенью прошлого года.

Не отбилась я замороженной курицей. Кричала как дикая в подъезде, но это всё было бесполезно. Последние дни уборки урожая, все на дачах до девяти, десяти вечера.

Гриша — высокий и достаточно плотный парень. Я против него — «моська», моё сопротивление он совершенно не ощущал. Михалёв ловко сорвал с меня одежду и уже готов был приступить к самой отвратительной части. Но Гриша и в самом деле был слишком пьян. У него не смог подняться детородный орган до такой степени, чтобы можно было лишить меня девственности.

Но падать в грязь лицом он не хотел и просто бесцельно дёргался на мне, имитируя половой акт. Ему это было нужно, чтобы трое его друзей, что стояли рядом и наблюдали за всем этим, не подняли его на смех.

Они тоже хотели сделать это со мной, и только потому, что у Гришки ничего не вышло, он не подпустил их ко мне. Иначе его друзья бы всё поняли.

Мама в те выходные с Полиной ездила к бабушке с дедом, я была дома одна. По субботам у нас уроки были, только поэтому я осталась и не поехала. И шла я как раз с вечерних занятий, а не из магазина.

Вообще, то, что мы рассказали Мамаеву, — общая легенда для наиболее назойливых сплетников. Но разве могла я ему сказать правду?..

Я даже не помню, как тогда в квартиру попала. Позвонила Марине и, рыдая в трубку, попросила прийти. Только ей в тот день всё рассказала. Всю правду!

Она не послушала меня, позвонила отцу. Вадим Матвеевич, майор полиции, но ему всё же не удалось закрыть Михалёва. Григорию дали условно полтора года, так как на суде он раскаялся и попросил прощения. Вообще он наговорил там много чего. И что влюблён, и что алкоголь во всём виноват, а так бы он — ни-ни, разумеется.

Тот унизительный период я пережила с огромным трудом. Потому что всё равно пошли слухи, и все обо всём узнали. Я не хотела никуда выходить, и спасибо моей маме, Марине и Ульяне Владимировне. Они меня вытащили из депрессии. Мама Марины нашла отличного психолога, и уже через четыре месяца я воспринимала всё так, будто бы это было не со мной.

Плюс мои одноклассники, наверняка сговорившись, всячески отвлекали меня всякой ерундой. В какой-то момент об этом и вовсе перестали говорить, и я тоже не вспоминала. И вздрагивать перестала, проходя мимо дома, в котором живут Михалёвы.

Григорий прекратил меня преследовать и стал обходить десятой дорогой только потому, что Вадим Матвеевич пообещал найти способ его закрыть и обязательно проинформировать его сокамерников о статье, которая всё ещё висит на нём.

Уже переодевшись в свою пижаму, усевшись на постель, беру в руки телефон. Пять пропущенных с неизвестного номера и с этого же номера смс.

«Если я ещё хоть раз до тебя не дозвонюсь, ты будешь наказана».

Это сообщение, присланное сорок минут назад, вызвало у меня улыбку. Уже ни о чём дурном не думаю. И даже бестолковая Катя не волнует меня.

Она знала, с кем идёт гулять посреди глубокой ночи. То, что она была под алкоголем, — так и это по её собственной воле. Возможно с моей стороны это звучит эгоистично, но Катерина не невинная овечка, и она прекрасно знала что из себя представляет Григорий и вся его компашка.

Возвращаю свои мысли к Мамаеву и постепенно проваливаюсь в сон.

— Маша, кончай хандрить! Из тебя играем исключительно для жадных пенсионеров, — возмущается Ксюша.

Усевшись на небольшую скамью, мы пьём горячий кофе, купленный в придорожном кафе.

— Ничего себе, жадных. Мы за час две тысячи заработали.

Выбросив одноразовую палочку, которой перемешала сахар в стаканчике, Марина села около меня.

— А в прошлый раз за это же самое время почти в два раза больше подняли, — не унималась Ксюха.

— Колись, Марусь, чего хмурая такая? — спрашивает Ксюша, подавая мне круассан.

— Арслан не звонил и не писал мне всю неделю! Сегодня суббота, я думала… — замолкаю. Не хочу продолжать, но и высказаться мне хочется. — Думала, он со мной хочет на день рождения этого ресторатора пойти. Как его там? — Дахим, кажется.

— Я смотрю, ты решила сразу во все высшие круги разом пробиться? — И не думаю обижаться на подругу. Ксюшу часто заносит, и она нередко бывает излишне грубой.

— Мне не нужны высшие круги! Я просто хочу время провести с Арсланом. Он меня как личность привлекает, а не как кошелёк.

— Да, я не про это.

— А про что? — пристально смотрю в глаза подруги.

— Так, угомонились обе! — строго командует Марина, и мы замолкаем. — Кстати, Маша, пока не забыла. Яна Андреевна нашла работу?

— Нет. В госучреждениях жопы насиженные, а в частных график слишком плотный, она боится, что с Полинкой успевать не будет.

— Понятно. Просто мама говорила, у них на пенсию главбух сваливает. Пообещала с главврачом поговорить.

— Правда? Отличная новость, а то мама издергалась вся. На удалёнках сама знаешь, много денег не заработаешь.

— Вот! А пока «Arena» давайте. Сейчас самый час пик пойдёт.

Эта композиция — одна из лучших в нашем репертуаре. За неё хорошо платят.

Мы уже три года зарабатываем на жизнь, играя в переходах метро, скверах и парках. Сегодня мы как раз в одном из парков рядом с метро. Сюда сложно попасть, так как «конкуренция» высокая.

Именно здесь очень много народа гуляет, соответственно можно хорошо заработать.

В этой композиции мы особенно хорошо все задействованы. Я — ведущая со своей скрипкой. Ксюша на бас-гитаре также в периоде всей композиции, и Марина на барабанах. Вообще она больше по саксофону и джазу, но хвала богам, в своё время и барабаны освоила на высоком уровне.

Я всегда поддаюсь эмоциям, играя эту мелодию, и этот раз не был исключением.

Закрываю глаза и, изгибая тело, быстро, но плавно вожу смычком по струнам. Немало народу подошло ближе и снимало наше выступление на телефоны — не только люди в возрасте, но и молодёж. Мужчина в строгом костюме и вовсе вышел чуть вперёд и, как мне кажется, заснял большую часть нашего выступления. Он положил в наш футляр несколько зелёных купюр.

— Охренеть, девочки, почти десятка за четыре часа.

— Круто, согласна, но баянист нам прозрачно намекнул, что место не вакантно.

— Да шёл бы он в зад! — высказывается Ксюша. — И главное, наехал на нас, будто бы это мы виноваты, что он уроки музыки прогуливал. Да он «ля» от «си-бемоль» не отличает. Ему из жалости мелочь кидают.

— Прекрати, Ксю. Нормально он играет, — вступается за старика Марина.

— Поддерживаю. Просто у мужчины репертуар не совсем удачный, — допив остатки воды, выбрасываю пластик в урну.

— Жалко, что завтра никак не получится сыграть, — произносит грустно Ксюша.

— Так выйди одна в переход, на метро, в чём проблема?! Меня отец не поймёт, если я на дачу не приеду к нему. А Маруське собираться нужно.

— Одной мне не комфортно. Ладно, подумаю ещё.

***

Мам, ты чего с утра пораньше приехала? Могла бы и к обеду. Кого там собирать на четыре дня?

Моя неугомонная мама вернулась с первой электричкой.

— Мне купальник твой дошить нужно.

— О боги! У меня прошлогодний хороший.

— Не придумывай! Все как люди в обновах, а ты в прошлогоднем? Нет уж.

Спорить бесполезно. У меня куча классных вещей, которые мама шьёт мне сама. Особенно любит шить мне платья на лето. За эту зиму, кажется, штук семь уже смастерила. И два вечерних. Только куда мне в них ходить не сказала.

Мама у меня молодая, красивая и очень современная. Она тщательно следит за модой, смотрит нужные передачи и журналы. Мама не копирует дизайны, сама их придумывает, играет цветами и узорами.

Про себя мама тоже не забывает. Не такое количество у неё модных вещей как у меня, конечно, но всё же в старье она так же не ходит. Единственное, её наряды более строгие, ближе к классике. Хотя её фигура вполне позволяет носить облегающие юбки и платья. Моя мама вообще выглядит очень хорошо. И совсем не на свой возраст. Ну да что там, у неё бывает даже паспорт спрашивают когда она вино покупает в супермаркете. Ну это спасибо ещё и генетики. Бабуля наша в свои шестьдесят, выглядит максимум на сорок пять.

— О, а это что? — задаю вопрос, глядя на аккуратно разложенные вещи. Мои вещи!

— Парео будет там не к месту. Ты же в купальнике постоянно ходить не будешь вокруг бассейнов. Сшила тебе две рубахи оверсайз.

— Мам, сколько ты ночей не спала? — мама смотрит на меня удивленным взглядом.

— Нисколько! С купальником повозиться немного пришлось, а рубашки… — Чего тут шить было, Маша? Закатываю глаза и ничего не говорю. Мама настолько любит шить и вышивать, что для неё не существует времени

***

Для нас выделили целый автобус. Хотя из всего класса поехало только пятнадцать человек.

— Диана, можно к тебе? — укладываю свой рюкзак на верхнюю полку, параллельно задавая вопрос однокласснице.

— Садись конечно, чего спрашиваешь.

— Я так понимаю Юля всё-таки решила не ехать? — Дуреха!

— Да, нет, она не из-за своей полноты. Месячные у неё.

— Аа. Ну, тогда ясно. А Петровская с Клиницкой чего не поехали, не знаешь?

— У Клиницкой бабушка сильно болеет. Они всеё семьёй в деревню к ней уехали, а Ленка не знаю, скорее всего к предкам в Сочи уже укатила! — отвечает девушка убирая за ухо выбившуюся из белоснежного пучка прядь волос. — А Катя почему не поехала? Вы же в одном доме живёте, правильно?

— Да в одном. Но я понятие не имею почему она не поехала. — о том что случилось с Катериной, к счастью никто не знает. — Я её на следующий день после выпускного как видела, и всё. Может…

— А я, коньяка набрал! — между нашими сиденьями просовывается довольная рыжая морда Алексея Смолина. — Гульнём по полной, девчонки.

— Тебе бы только набухаться, Леший. — Игорь, сняв ботинок, в шутку подпинывает Алексея, под его чуть приподнятый зад. — Двигайся давай.

Парень всовывает свою сумку рядом с моим рюкзаком, и падает на сиденье позади нас.

— А чё ещё там делать?

— В бассейне купаться. В баньке греться. Девок щупать, — и с этими словами наглый Игорь тянет клешни к груди Дины.

— Пестрицов, я Карташевой расскажу.

— Да ладно, Динка. Такую шикарную грудь грешно не пожамкать.

— А у Машуньяус тоже ничего вроде…

— Только попробуй! — в два голоса резко проговариваем с Игорем.

— Я тебе руки вырву, Смолин. И Машуньяусом её только я могу называть. Для тебя она, Мария Даниловна.

— Ну ладно, ладно. Мария Даниловна. Так… — Мария Даниловна, дайте я вас… — и снова тянет руки, и получает за это кулаком по плечу от Игоря.

Парень тут же садится на своё место, шипя потирает место удара.

— Синяк будет!

— Переживёшь.

Хорошо, что у нас дружный класс и серьёзных конфликтов почти не случается. Уже через минуту парни переключились на обсуждения хоккея.

***

— Так, где староста?

— Скисла, твоя староста. — Лёня хлопает по плечу Алексея и подаёт наши паспорта администратору санатория. — Оксанка с предками на отдых укатила. Взрослей уже рыжий. Сам всё должен. Сам.

— Давайте по порядку, — командует чуть полноватая женщина с коротко стрижеными волосами. — Я называю фамилии, вы подходите, берёте ключ-карту от своего номера и надеваете браслет, который не снимаете до самого выезда.

Строгая, и вполне энергичная женщина быстро раздала всем номера и позвала нас с Игорем в последнюю очередь.

— Короче мы вас ждать не будем, ребят, — говорит нам с Игорем Денис поднимая с кресла свой рюкзак.

— Да я вообще не знаю чего вы стоите тут? — отвечает за нас двоих Игорь. — Идите уже по комнатам.

Мы ставим подписи и забираем свои документы.

— А почему у всех желтые браслеты, а у нас зелёные?

— А говорят, что мужчины дальтоники. Они бирюзовые, Маша.

— Они другие!

— У вас с молодым человеком пребывание без ограничений, — отвечает администратор.

— Как это? Почему?

— Машуньяус, дают бери, и не спрашивай!

— У вас так оплачено, девушка, — непонимающе смотрю на женщину.

— Маша, кто больше всех вспахивал на эту путевку?

— Все!

— Ага, сейчас! Я сочинял слова к твоей музыке. Ночей не спал. Заметь, слова к музыке, а не наоборот. Улавливаешь разницу?

— Ну, конечно! — кривлю лицо.

— Твоя мама нам всем костюмы шила. Вся ответственность тоже…

— А кого предупреждали о том, что у нас с тобой vip?

— Меня предупреждали. Идём уже переодеваться и в бассейн.

— Игорь, давай от остальных не отделятся, а то обиды будут.