16 Глава

— Вот ещё, Машунь, тут посмотри, — мама передаёт мне очередную папку с документами.

— В этой смотрела уже! — говорю, убирая поданную мамой папку в сторону. — Да где эта чёртова прописка? Неужели потерялась?

— Дочь, ну куда бы она делась?! Смотри, перебирай каждый листок. Слиплась наверняка с другими документами.

— Мы с тобой уже полдня убили на поиски какой-то бумажки, — возмущаюсь я.

— А это знак, Манюнь. Сдалось тебе это цирковое? У меня на новой работе зарплата очень хорошая. Мы вполне потянем твой бюджет.

Уже считай как две недели, как мама нашла работу. График вполне подходящий. При трудоустройстве ей пояснили, мол, если задержалась утром, или вечером ушла чуть пораньше, вообще не проблема: лишь бы отчёты были сданы вовремя и без косяков.

Поначалу мама напряглась, она ведь не знала изначально какой будет объём работы, но девушки с отдела по работе с персоналом по секрету ей сказали, что только накануне сдачи отчётов, бухгалтера уходят ближе к шести вечера, а так в четыре уже никого нет.

Первые дни мама, конечно, боялась уходить с работы раньше, высиживала положенные часы, причём в кабинете оставалось уже одна, но сейчас уже выдохнула и ходит счастливая. Наконец-то!

— Мама, нет! Пять лет у тебя на шее — это перебор. К тому же, там Полька в школу пойдёт. Нет, я поднатаскаюсь, и вперёд. — Мама замирает, я поднимаю голову, смотрю на нее.

— Что-то как-то нехорошо прозвучало сейчас, дочь. — Мы с мамой прыскаем со смеху, и по пути я ещё и краснею.

— Когда ваш генеральный приедет? Ты костюм к его приезду шьёшь?

— Просто шью, — с улыбкой отвечает. — Фирма солидная, хочу пару костюмов и строгих платьев себе пошить. А по поводу генерального — кто что говорит! Кто говорит, на днях. Кто — не раньше чем на следующей неделе. И все жутко нервничают.

— Понятно.

— Только соучредитель его вполне спокоен в отличие от нас всех. За неделю один раз всего появился, и то на минут пять, не больше.

— Но работы у Арслана всё равно много… — с грустью признаю.

— Чего ты? Он каждый вечер приезжает к тебе. В машине по два часа сидите.

— Он дёрганый какой-то весь. Думает постоянно о чем-то.

— Ну, не знаю, — пожимает плечами, — может. Он вот, в среду приходил, нас так, мимоходом взглядом начальника всех обвёл и к заму. Рыков, кстати, полдня потом заикался ходил. Может, у Арслана дома чего. Брат его приехал?

— Брат да, вроде приехал. Мама? — перевожу тему. — О чем вы с тётей Раей Михалёвой говорили?

— Мы уже обсуждали эту тему, — немного резко отвечает.

— Мам, расскажи!

— Она просто спросила, не видела ли я чего. Никак смириться не может, что Георгия больше нет!

— Я слышала дело уже закрыли. Говорят, состава преступления нет.

— Значит, нет! — сухо отвечает мама и снова первая сворачивает тему. — Я сегодня вечером за Полькой поеду, ты не забыла?! Ремонт в детском саду наконец закончился. Хватит ей в деревне прохлаждаться!

— Косметику надо прятать.

— И духи тоже, — привычно поднимая указательный палец, мама торопливо продолжает: — Новые туфли спрячь. И платья с пайетками — в чехлы, в угловой шкаф под замок.

— Да всё поубираю я! Вандалка же возвращается.

Мы с мамой всё-таки решили тему гибели Греоргия Михалёва больше не поднимать. Честно мне и самой не хочется о нём говорить.

Его нашли чуть больше чем две недели назад, а я на днях только узнала. Рыбаки выловили тело парня сетями из реки.

Чисто по-человечески мне жалко тётю Раю. Старший сын у неё уже взрослый и, кажется, в тюрьме сидит, хотя она всех уверяет, якобы с семьёй за границей живёт. Мама как-то в сердцах сказала, тётя Рая сама загубила Геру. Бегала и зад ему подтирала. Выгораживала сына, не верила даже когда суд у него был за попытку моего изнасилования. Говорила, мы все клевещем на него, и что замуж мне за сыночка её хочется. Даже на суде нагло в глаза всем врала, что бегала я за ним. А сейчас тётя Рая как неприкаянная по улице бродит бесцельно. Вот на это смотреть конечно же больно.

В душе кавардак, когда вижу её. Наверное, я неправильная какая-то, о покойниках либо хорошее, либо никак, но Георгия мне совсем не жалко. Вот её только. Одна совсем осталась.

Я отвезла документы и своё портфолио в цирковое. Только не понимаю, для чего оно им? Пока стояла в очереди на сдачу, познакомилась с тремя своими новыми сокурсниками. Вероника, дочь потомственных циркачей и с детства на арене цирка. Она уже всё знает и умеет, но родители настояли на том, чтобы у нее был диплом. У Юли — это мечта детства. А Арсений просто весёлый парень, и дедушка у него бывший воздушный гимнаст, и внука сбагрил. Только на фокусника почему-то.

— Арслан, ты во сколько сегодня приедешь? — Мамаев сам мне сказал, что если по делу или важное что-то, то я могу и сама ему позвонить. Вот я и звоню, по делу и важному.

— Я сегодня не приеду! — совершенно ровным голосом отвечает он.

— Почему?

— Я обязан отчитываться? — также спокойно.

— Да нет! Не обязан, — получилось ответить вполне равнодушно. Хочу уже трубку бросить, но Арс продолжает говорить.

— Про день рождения не забыла? Завтра к восьми часам чтобы готова была. Водитель приедет за тобой.

— Почему не сам?

— С водителем приедешь! — От такого равнодушия мне вообще ехать теперь не хочется. К тому же он бросил трубку.

Что вообще происходит? — мысленно задаю себе вопрос.

Я добираюсь до дома ближе к шести вечера. Ещё и покушать толком не успела, Марина позвонила, позвала прогуляться. Вот и пойду! Отвлекусь, чтобы про Мамаева не думать.

— Ты чего надутая такая? — Марина сразу же видит моё настроение.

— Ничего!

— Маша, колись давай!

— Арслан странно себя ведёт. Он дёрганый какой-то в последнее время. Сказал, что сам не приедет за мной, водителя пришлёт.

— И…

— Что и?

— Ну, он же не сказал: «Сиди дома, я сам потусуюсь без тебя». Парень твой — человек занятой. К тому же ты сама говорила, он соучредитель новой фирмы, и скоро приезжает генеральный директор.

— С каких пор ты за него заступаться начала?

— Не заступаюсь я! Просто видеть морду кислую твою не хочу. — Яблочко будешь? — суёт мне половину яблока.

— Не, не хочу! Аппетита нет.

Мы погуляли около двух часов и решили вернуться домой. Настроение немного улучшилось. Ну что я действительно? Мало ли что могло произойти у Арслана. Не было настроения или проблемы какие.

Мы с подругой уже попрощались, и намеревались разойтись по домам, как мой телефон издал короткий звук входящего сообщения.

Как только я вошла в мессенджер, то моментально нацепила на лицо весёлый смайлик — растянула губы в широченной улыбке, показывая свои зубки.

Поворачиваю экран к подруге, демонстрируя ей сообщение: «Сам заеду за тобой! В восемь чтобы готова была!»

— Ну вот, а ты переживала!

— Наверное, он действительно был слишком занят.

Уже совсем счастливая, я пошла к себе домой. На радостях опустошила половину холодильника и легла спать.

Утро у меня наступило в обед. Потому что будильник забыла себе поставить, и из-за этого мне пришлось менять свои планы на причёску.

Волос у меня слишком длинный, и плойка не вариант, пришлось, наоборот, выпрямлять волосы и собирать их в высокий хвост.

Макияж делаю яркий, но неброский. Не хочу выделяться. Хотя законченный образ даже меня при всей моей самокритике не оставил равнодушной.

Немного игривое платье с расклешенной юбкой, длиной до середины бедра, сидело просто шикарно. Высокий конский хвост придавал мне немного дерзости. Помаду пришлось только не такую яркую подобрать, как изначально хотела. Просто с красной помадой было немного вызывающе, а бледно-розовая в самый раз. Надеюсь, и Арслану понравится…

— Ты опоздала на три минуты! — Подхожу к Арслану, который, сложив руки на груди, подпирает задом свою навороченную машину.

— Это вообще не считается! — Жду, что Арс поцелует, но он только открыл передо мной дверцу машины и усадил в неё. Мне разумеется это не понравилось, но хотя бы до клуба ехали, державшись за руки, и на том спасибо!

На дне рождения приятеля Арслана было невероятно много гостей. Я, впрочем, едва ли не в середине вечера узнала о том, что это не в огромном ночном клубе маловато народу, а клуб полностью снят под юбилей парня.

Все присутствующие — его гости. Арслан предупредил меня ещё в машине, что будет очень много людей, которых он давно не видел, и что каждую минуту он уделять мне внимание не сможет. Впрочем, я не скучала на этом празднике, потому что тут Лекс, а с ним Лера. Она ещё тогда, на набережной мне понравилась, и я очень обрадовалась, увидев её. Кажется, она мне тоже была рада. Мы с ней натанцевались так, что ног не чувствовали и, вернувшись к сервированным столикам, уселись к своим парням на мягкие диванчики.

— Ставки в этот раз будут космическими. И народу соответственно тоже.

Оживлённо вещала та самая Цирцея, которая ведёт блог о гонках.

— Кстати, кто ещё не делал ставки? — время до пятнадцатого числа ещё есть, — продолжала трещать без умолку. Не нравится она мне, как на Арслана смотрит — мне не нравится! — Ссылка в шапке моего профиля. М-м… — отпив из бокала вина, словно опомнившись, девушка обращается ко мне. — Кстати, Маша. Ты ставки в нашу группу вносила или в общую додумалась? — Вроде и спокойным тоном спросила, а всё равно ощущение, что тупой назвала.

— Никуда не вносила! И не потому, что Арслан мне про гонки не говорил ещё, — девушка хмурится, и я поясняю. — Я не буду принимать в этом участие!

— Почему не будешь? — слышу немного хрипловатый низкий голос Арслана слева от себя. Он уже немало выпил и ведёт себя со мной немного нахально. Раз пять уже шикала на Мамаева, убирая его руки со своей груди. Народу тьма, а он домогается!

— Я о мотогонках мало что знаю и впервые побывала на них, когда ты с мотоцикла упал.

— И что? — Арс сделал глубокую затяжку и выпустил густую струю дыма в сторону.

— Я лучше потрачу деньги на что-то полезное, нежели выкину их на ветер.

— Ты до такой степени не веришь в меня? — Арс усмехнулся и будто в удивлении приподнял брови.

— Ну почему? Верю, но… Короче, считай это дело принципа, — на самом деле разъяснять свою позицию на этот счет долго и не к месту. Да и не хочу я дискутировать сейчас.

— Принципа! — усмехается Арс.

— Мне кажется, или ты действительно в последнее время чем-то недоволен? — спрашиваю, разумеется, негромко, чтобы никто не слышал, кроме Мамаева, — прятать голову в песок и делать вид, что у нас с Арсланом всё хорошо, нет никакого смысла.

— Не чем-то, а конкретно тобой! — я совершенно не понимаю, что происходит.

— Что я сделала не так?

— Что у тебя за маникюр? В переходе делала?

Глотаю колючий ком и изо всех сил стараюсь не залиться краской. Хотя, кажется, не получается.

— Маникюр — это не когти под двадцать сантиметров. Маникюр — это отсутствие кутикулы и чистые, аккуратно подпиленные ногти, вот как у меня сейчас. — Приподнимаю руку, демонстрируя ему свои коротко стриженные, но действительно ухоженные ноготочки, игнорируя при этом недовольный взгляд Арслана, продолжаю, — В парикмахерскую я не хожу каждый месяц — да, потому что дорого! И волосы я не крашу по той же причине. Пользуюсь маслами и хорошими кондиционерами — и да, только это я могу себе позволить.

— Ну всё, всё, понял я! — говорит он практически таким же безразличным голосом. Парень лезет в карман, достаёт портмоне, вынимает оттуда несколько шелестящих зелёных бумажек и бросает их передо мной на стол.

Разговор наш действительно никто не слышал, потому что играет музыка, а говорили мы вполголоса. Но жест Арслана заметили многие.

— Говорила мне мама: не связывайся с мажорами! — говорю сама себе, но Арс слышит, потому что снова усмехается. — Придурок! — это уже звучит чуть громче, и, резко вскочив с места, я хватаю свою сумку и телефон со стола, достаточно бодро иду к выходу.

День рождения удался, конечно. Хорошо, что не мой!