19 Глава

— Что вы делаете? Выпустите меня! — я не кричу.

От испуга мой голос просел. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выскочит.

— Сиди спокойно. С тобой поговорят и отпустят, — говорит высокий жилистый мужчина. Тот, который и забросил меня на заднее сиденье автомобиля. — Хотя…

— А-а! — вскрикиваю больше от испуга, чем от боли.

Мне сделали укол в плечо, и тело почти сразу налилось свинцом.

— Алик, а что вообще происходит? Я почти три года работаю на Чернова, и такого разъяренного, и в то же время потерянного его ни разу не видел.

— Аналогично!

Это последнее, что я услышала перед тем, как окончательно провалиться в сон.

***

Незнакомый запах заставляет резко вынырнуть из забытья.

Всего пара секунд — и я вспоминаю, что со мной произошло.

— М-ы-х… — испуганно издаю невнятный звук и, резко схватившись за одеяло, прикрываюсь им, хотя я полностью одета.

В кресле напротив дивана, на котором я спала, сидел зрелый седовласый мужчина. Он смотрел на меня чуть опьянённым взглядом, в руке у него — наполовину пустой стакан с янтарной жидкостью.

— Кто вы? — спрашиваю чуть дрожащим голосом.

— Ты не она! — игнорирует мой вопрос мужчина. — Хотя очень похожа. И спишь как она, — голос мужчины чуть хрипловатый, и говорит он, немного растягивая слова.

— Кто она?

Мне ничего не ответили. Мужчина продолжал изучающе смотреть на меня, в глазах его так явно отражалась боль, что в какой-то момент у меня самой в груди что-то защемило.

— Расскажи о себе.

— Что вы хотите от меня? Зачем я здесь?

Снова тишина.

— Как тебя зовут?

— Маша, — мужчина усмехается. — Что смешного?

— Ничего!

Опять молчание, и только тяжёлый взгляд, что всё внимательнее всматривается в черты моего лица, выворачивает мои нервы.

— Чего вы от меня хотите?

Мужчина в дорогом деловом костюме и с шёлковым платком вместо галстука пожал плечами.

— Меня бу-будут искать!

— Кто?

— Мама!

Взгляд мужчины моментально становится острым.

Вижу, что он хочет что-то спросить, но у него звонит телефон.

— Что?

Слышу, как торопливо мужчине что-то поясняют, а он в этот момент сосредоточенно смотрит на меня.

Мужчина отключается, так и не сказав собеседнику ни слова.

— Какое отношение ты имеешь к Арслану Мамаеву?

— Он мой… — немного запинаюсь. — Мой парень.

— Как-то неуверенно ты говоришь это.

— Мы немного повздорили.

Мужчина нажимает на сенсор своего телефона и снова прикладывает его к уху.

— Пропустить только женщину, — отдаёт приказ. Буквально минута — и в дверь звонят.

Мужчина сам встаёт и идёт открывать дверь. Квартира однокомнатная, далеко от меня ему уходить не пришлось.

— Маша!

Мама бесцеремонно врывается в комнату. Я вскакиваю с дивана, бросаюсь навстречу ей.

— Мама, я тут, — зачем говорю — непонятно, она и так видит, что я тут. — Мам, ты чего? Со мной всё хорошо, не плачь.

Не могу видеть маминых слёз, тоже начинаю хлюпать носом.

— Ангелина…

Резко перевожу взгляд на мужчину. Мама испуганно смотрит на него и, задвигая меня за свою спину, говорит довольно строго:

— Ты не посмеешь причинить вред моему ребёнку.

— С чего ты взяла, что я хочу навредить ей?

Мама горько усмехается, а по её щекам снова начинают течь слёзы.

— Твоя дочь? — спохватывается мужчина. — Во сколько ты её родила — в четырнадцать?

— Не твоё дело, Альберт!

— Не держи меня за идиота, — мужчина снимает шарф, что явно его душит. — Она не твоя дочь! Но она… Она как Зарина.

— Ты сжёг заживо мою сестру! — маму срывает, а я в этот момент понимаю, что за человек сейчас стоит передо мной.

Моё тело начинает дрожать. Я хочу обнять маму, но почему-то стою как статуя. И теперь я изучаю мужчину, которого ментально ненавижу с самого моего рождения.

Я даже не реагирую на Арслана, который только что вошёл в квартиру и, оглядев всех присутствующих, остановился на пороге комнаты.

— Я любил её! — боль. Я слышу боль в его голосе, но продолжаю смотреть на своего биологического отца с ненавистью. — Я был за границей. Я был в той чёртовой командировке и о случившемся узнал, только когда вернулся в страну.

— Ты бросил её беременную.

— Лож! — голос мужчины набирает обороты. — Я не бросал. Оставил её, только чтобы отец успокоился и не навредил ей. Она знала об этом. Мы тайно встречались, я целовал её живот. Я хотел, чтобы наш ребёнок родился! — мужчину буквально кроет, а мама в этот момент будто бы теряется.

— Отец должен был принять его, — продолжает мужчина. — И если бы не этот несчастный случай…

Мамин истеричный смех пугает меня. Заставляет немного прийти в себя.

— Я своими глазами видела, как люди твоего отца подожгли дом, в котором находилась моя сестра со своими детьми! — кричала мама. — Я должна была приехать чуть раньше, но автобус, что курсировал между посёлками, задержался, — зачем-то поясняет мама. — Твой отец был уверен, что Зарина родила только мальчика. Они не пожалели его. Убили младенца на глазах матери и, заперев двери снаружи, подожгли дом.

Мужчина становился безумным с каждым словом моей мамы. Он не мог устоять на ногах, оседая на пол, хватался за воздух, но всё же смог сделать шаг в сторону и едва не рухнул в кресло.

Я всегда знала, что Яна, а точнее Ангелина, не является моей биологической мамой — она моя родная тётя.

Правду мне рассказали, когда мне исполнилось десять лет. Только не такую подробную правду я знала!

О том, что к гибели моей мамы приложил руку мой биологический отец, я узнала два года назад. Бабушка рассказала, когда я ей сообщила о том, что хочу разыскать своего родителя. Помню, она так сильно разозлилась на меня.

Когда я была ребёнком, мне рассказали только то, что моя мама умерла при трагических обстоятельствах, что меня чудом спасли. И про брата я знала. Правда, чуть позже узнала о нём. Бабушка всё не хотела вести меня на могилку к моей настоящей маме. Всегда считала, да и сейчас считает, что это не место для детей.

Я уговорила маму — маму Яну. Она меня отвела туда. И тогда же рассказала о брате, которого не удалось спасти.

— Мы все эти годы были уверены, что именно ты убил их, — от нервного перенапряжения голос мамы заметно проседает.

— Почему?! — рёв дикого зверя! — Почему я? Я любил Зарину. Любил её!

— Потому что я собственными глазами видела, с каким упоением Куч смотрел, как полыхает дом. Он ведь и сейчас является твоим лучшим другом, верно?

Мужчина вздрогнул, словно мама выстрелила в него.

Несколько мгновений звенящей тишины, которые меняли атмосферу в комнате. Воздух, и даже запах становился другим. Энергетика была всё такая же тяжёлая, но она больше не пугала меня.

Откуда-то из глубины, из самой души, наверное, послышался скулёж Альберта, а после, он и вовсе взвыл. Уронив голову в свои ладони, я заметила, как его плечи задрожали от плача.

— Он не мог… не мог! — причитал мужчина. — Он знал… один только он знал, как сильно я люблю её.

У меня так сильно закружилась голова, что я сама чуть не свалилась на пол. Я не поняла, в какой момент Арслан оказался рядом со мною.

Какой-то мужчина, что, судя по всему, пришёл вместе с Мамаевым, принёс мне воды. Кажется, я этого дядьку уже где-то видела, и не раз. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы копаться в воспоминаниях.

— Зарина с Машей спустилась в погреб, — совсем потухшим голосом продолжила мама, опустившись на край дивана. — Они не нашли её, потому что Маша спала в соседней комнате. Слава Господу Богу, не заглянули в кроватку, ведь Богдашка был в гостиной, у Зарины на руках! — мама в этот момент будто бы снова находилась там, в прошлом. — В старом доме довольно большой погреб был — как подвал! Там была узкая отдушина… Зарина бы сама через неё не пролезла, да она бы и не смогла оставить сына, хотя и понимала — его уже не вернуть. Я помню тот момент, будто он вот, только что произошёл. Зарина, Машу поцеловала, попрощалась с ней и мне отдала. Меня с младенцем на руках заметил один из тех людей, что поджигал дом. Я думала — всё! Это конец. Но он не стал меня останавливать, напротив, кивнул в сторону проплешины в заборе, чтобы я смогла уйти незамеченной.

— Казбек! — наконец мужчине удалось немного успокоиться. — Перед смертью он сказал мне о том, что мой ребёнок выжил. Хотя я и подумал, что это всего лишь предсмертная агония, бред. Но я в тайне ото всех всё равно заказал эксгумацию и сделал экспертизу, которая и показала: моего мальчика нет в живых.

— Двенадцать лет назад?

Меня передёрнуло, Арслан крепче прижал к себе.

— Да! — голос мужчины стал звучать гуда более ровнее. — Я даже предположить не мог, что у Зарины родилась двойня. У нас родилась двойня!

— Она чего-то боялась. Чувствовала, наверное. Никому не говорила, что ждёт двоих деток. Роды начались дома. Первая на свет появилась Маруська. У нас соседка акушеркой была, на пенсии! До приезда «скорой» она роды успела принять. Наша мама… она словно что-то предчувствовала. Вдруг запаниковала: «Не отдам, — говорит, — внучку!». И Зарина: «Пусть дома. И мне так спокойнее будет»… — Маша никогда для меня игрушкой не была, — неожиданно сменила тему мама. — Всегда моей дочкой… с самых моих четырнадцати лет…

И это правда. Я знала, что не Яна меня родила. Не она носила меня под сердцем, но никогда я этого не чувствовала. Даже когда Полина родилась, я ни разу не почувствовала разделения. Я дочка Яны, она моя мама!

— Охранник сообщил, что приехала мама девушки, Яна Андреевна.

— Я всё время жила в страхе. Мы все жили в страхе. Боялись, что ты узнаешь о том, что детей было двое. Боялись, что захочешь навредить Машке, — напряжение, что всё ещё витало в комнате, стало понемногу спадать. — Я, наверное, за Данила замуж-то вышла, только бы чувствовать себя защищённой. Он с самой школы ухаживал за мной. И знал всю эту трагическую историю. Машу сразу удочерил. Мне новые документы сделал, я имя сменила и возраст прибавила. Мы сюда переехали. Данил говорил: «Хочешь спрятаться — будь перед самым носом». К тому же я знала, что тебя посадили. Успокоилась как-то.

Арслан по-прежнему держал меня в своих объятиях как родную. Я уже достаточно пришла в себя, хотела отстраниться, но он настолько крепко обхватил меня своими ручищами, что я шевелиться-то с трудом могла.