8 Глава

Разумеется, я не собираюсь идти пешком до своего дома. Да и, впрочем, ножками я и до утра до него не доберусь.

Далековат он отсюда!

Хорошо, что не додумалась оставить телефон вместе с остальными вещами в машине Арслана.

Ближе всего у набережной живёт Игорь. Мой одноклассник. Молясь богу, чтобы он не отказал мне, набираю номер Пестрецова.

— Машуньяус, ты чего так поздно? — в динамике слышу сонный голос парня.

— Игореш, разбудила? Прости!

— Что случилось?

— Игорь, отвези меня домой. Я на набережной, около малого фонтана. Ты же рядом тут где-то живёшь?

— Чего, блять? Около какого фонтана? Ты серьёзно сейчас?

— К сожалению, да, — на другом конце провода, в полной тишине раздаются глухие шаги.

— Через дорогу универмаг, чуть правее большая бочка и пивнарь, видишь?

— Да!

— Вот топай сюда!

— Эм…

— Не ссы, Маруся, я тебя встречу.

— Уже бегу, мой рыцарь!

Игорь и в самом деле рыцарь в нашем классе. Он всегда придёт на помощь, кто бы о чем его не попросил. И выручал меня он не единожды.

У Игоря есть своя машина. Старенькие Жигули, но зато он сам на неё заработал. А ещё он совершенно не пьёт, потому что ведёт активный образ жизни. Занимается спортом и следит за своим здоровьем. Не то что я! — вот нет бы ветровку с собой прихватить, так нет же! К платью не подходит, видите ли!

— Вот кому-то же ты достанешься? — широко улыбаюсь парню, который обратил внимание на то, что на выпускном я была без кофты и сейчас прихватил для меня свою толстовку.

— Женись на мне, Машуньяус. Я буду твоим послушным котиком.

— Ага. Карташова мне все волосы повыдергает, — не хочу показывать того, как мне неприятна ситуация, в которой я оказалась, поэтому пытаюсь максимально отвлечь себя. — Где она кстати, домой поехала или на выпускном осталась?

— Да вон, дома дрыхнет! — кивает на окна третьего этажа. — Предки на дежурстве, так она ко мне. — Обозвала тебя… — хочет смолчать, но я произношу.

— Сучкой! И?..

— И обещала завтра вынести тебе мозг.

— Я вас обожаю!

И это чистая правда! Настя Карташова — человек без комплексов и девушка Игоря по совместительству.

Придя в наш, тогда ещё восьмой «А», класс, едва ли не силком прогнала Алика с места, сама подсела к Пестрецову и, широко ему улыбаясь, заявила: «Будем дружить»!

Вот с того самого дня они и дружат. Мы часто подстегиваем их, мол, Настюха задавила авторитетом, а Игорь по доброте своей душевной не смог ей отказать. Но они не обижаются. Они такие пупсики! Ну правда…

— Расскажешь? — Игорь спрашивает уже вполне серьёзным голосом, после того как мы выехали на главную дорогу.

Отрицательно мотаю головой.

— Мажоры есть мажоры. Нечего рассказывать.

— Обидел?

— Да вроде нет. Но сидеть и ржать с похабных шуток у меня не было желания.

— Ясно. И что, Арслан просто взял и отпустил? Он, я так понял, обещал проводить тебя.

— Обещал. Но это не мешало ему смеяться вместе с остальными, — откуда Игорь узнал о том, что Арслан должен был меня проводить, не спрашиваю, и так понятно, что Илья рассказал.

— Он сегодня бухал?

— Да, — немного с подозрением смотрю на одноклассника. — Но он водителя вызвал, просто…

— Да понял я, Маша. Правильно сделала, что ушла. Мамаеву так-то на всё и всех похуй, а если подопьёт, то он и не пытается сдерживаться. Я очень сильно напрягся, узнав, что ты с ним поехала. Знала бы ты, как он на пару со своим братом вопросы решает с теми, кто палки им в колеса вставляет. От таких, как он, хорошим девочкам вроде тебя подальше держаться нужно.

— Откуда такие подробности о нём знаешь? — мне не понравилось то, что Игорь мне рассказал только что. Но я не хочу показывать это.

— Ты что, Лёху не узнала? — в голове словно что-то щелкает! — Он говорил вечером с ним будет, значит…

— А-а… Да блин! — восклицаю я. — А я ещё смотрю, знакомая рожа, и он тоже так внимательно смотрел на меня. Узнал, наверное, но не сказал ничего.

— Конечно узнал! Вот буквально на этих выходных они с отцом заезжали к нам. Маму с днём рождения поздравляли. Мы с Лексом как раз вспоминали моё пятнадцатилетие.

— Ага, я твоё пятнадцатилетие никогда не забуду.

— А кто забудет? Лекс тогда стрессанул по полной.

— Ещё бы! Мы все от домашнего ликёра твоей бабушки напились, — игорь расмеялся.

— Ага. Лекса, как самого старшего, присматривать за нами оставили.

— Да, я помню!

— И он, кстати, первый про тебя вспомнил. Спросил, где та девочка, которая упорно делала вид, что не бухая и еле как стоя на ногах, пыталась помочь разложить всех по кроватям.

— О, нет! Я же в шкафу уснула, когда за одеялом полезла.

— Я не знал этого, — от смеха Игорь прослезился. — Он мне вот, в выходные рассказал. Мы от ржача чуть кишки не надорвали.

Сейчас я хохочу вместе с Игорем, но ещё год назад жутко боялась, что об этом кто-то узнает.

— Я ему новогодние фотки показывал, — продолжает Игорь. — Чтобы он разницу увидел.

— Увидел?

— Сказал, что ты очень красивая.

— Там просто фотографии удачные получились.

— Согласен, — говорит со вздохом. — Так то ты, на троечку, конечно.

— Э-э… — Игорь снова смеётся.

— Маша, ну что за комплексы? Ты невероятно красивая. А ещё ты хороший друг! Да не захомутай меня Настюха…

— Не продолжай! — моментально вспыхиваю, потому что по голосу Игоря не похоже, что он шутит.

— Всё молчу, молчу.

— Как, кстати, твои родители, помирились?

— Да вроде! Но отец всё равно ещё злится. Сказал, что вернёт дяде Саше деньги за квартиру.

Александр Орлов, отец Лекса и брат Вероники Андреевны — мамы Игоря. Это он подарил им трёхкомнатную квартиру в элитной новостройке рядом с набережной. Отец Игоря был категорически против и не хотел переезжать. Но их дом, в котором они почти двадцать лет прожили, признали аварийным, и жить там было невозможно.

Вероника Андреевна тоже не особо хотела принимать такой дорогой подарок, но Игорь рассказывал, что дядя Саша чем-то там шантажировал его маму, и она согласилась. В целом они все живут дружно, но Игорь говорит, что мама с его дядей точно что-то от них с Лёшей скрывают.

— Илья расстроился. — как бы невзначай проговаривает Игорь.

— Игорь, вот давай представим, что я согласилась встречаться с Ильёй. И?..

— Что, и?

— Ты знаешь о планах Ильи! И о моих планах тоже. Какое у нас будущее?

— Он сохнет по тебе с первого класса.

— Вот именно! Я его первая любовь, но точно знаю — не последняя. Он даже в лагерь с нами не едет, хотя время для сдачи документов ещё есть.

— В санаторий…

— В санаторий, — соглашаюсь я. — Он не просто едет в столицу учиться, он переезжает туда с семьёй.

— Переедь с ним!

— Ты себя слышишь?

— Да, права ты, Маша! Признаю. Просто, на нём лица не было, когда ты уехала с Мамаевым.

— Я очень уважаю Илью, как своего одноклассника, но у меня нет к нему химии.

— А к кому есть?

— Ни к кому нет! — прекрасно понимаю, на кого Игорь намекает. — И с Арсланом нам тоже не по пути, — хотя на деле же мне кажется иначе. И в то же время я понимаю, во мне говорит влюблённость. — Ну, хорошо. Наверное, всё-таки это химия! — решаю признаться другу. — Но у меня голова на плечах. Его отношение ко мне, как к девушке, меня не устраивает. Я вообще не заметила, что интересна Мамаеву.

Я понимаю что столь короткого времени совершенно недостаточно для того, чтобы понять, как именно ко мне относится Мамаев. Но с другой стороны, зачастую, именно самые первые моменты показывают истину.

— Если я правильно Лекса понял, Арслан вообще не способен на отношения. Он девок не подпускает к себе. Использует и выбрасывает.

— Возможно, но ко мне он не приставал.

— Это радует.

***

Домой захожу как мышка. Об Арслане стараюсь не думать. Снимаю туфли, убираю их в шкаф и на цыпочках через прихожую иду в свою комнату.

Плотно прикрываю дверь и только потом включаю свет.

— А-а… — широкая ладонь плотно закрывает мне рот. Сердце грохочет в груди, вот-вот выскочит.

— Арслан! Ты-ты что тут делаешь? Как попал сюда?

— А есть варианты?

Я смотрю на приоткрытое окно и понимаю, мама не зря меня постоянно ругает за то, что я забываю его закрыть.

У нас приличный спальный район, и происшествий почти не случается. Но всё-таки первый этаж, и мама права, раз на раз не приходится. К тому же вряд ли я буду впредь спать спокойно, зная, что в мою комнату так просто можно пробраться!

— А если бы тебя моя мама увидела? — парень, наконец, отходит от меня, позволяя сделать полноценный вдох.

— Не увидела бы!

— Зачем пришёл? — Арс, сунув руки в карманы джинс, перемещается по моей комнате, как по своей собственной. Он разглядывает мои грамоты, что висят на стене, и задерживает особое внимание на детских фотографиях.

— Пришёл спросить, что за номер ты исполнила? Какого хрена, Маша, что за выкидоны?! — снова подходит ко мне и становится почти вплотную.

— А ты думал, я буду сидеть и слушать о том, как наши юбки удобно задираются.

— Причём тут ваши юбки? Ты хоть слышала, о чём речь шла?

— О юбках!

— О юбках в кан-кане! К Дрону бабушка из Абакана приехала, попросила в театр её сводить. Мы ржали, потому что он сидел в первых рядах и видел трусы танцовщиц, а вокруг одни бабки. — мне становится неловко, и кажется, я даже покраснела, — но не сдаюсь!

— А до этого он сколько раз намеки бросал? Ну и что, что я ошиблась, неправильно поняла, а до этого?.. — мы перекрикиваемся шепотом, но мне всё равно кажется, что громко.

— В твой адрес хоть что-то было? — молчу, потому что не было. А девчонки сами виноваты. Посмеивались вместо того чтобы пресечь.

— Да, может и глупо получилось, — говорю уже спокойно. — Но ты переключился на своих друзей, а я чувствовала себя лишней.

— Привыкнешь!

— К чему? Чувствовать себя лишней?

— Чувствовать меня! Я не ванильный мальчик и облизывать тебя не собираюсь. И если ты сидишь со мною рядом, то у тебя нет права просто встать и молча уйти.

В упор посмотрев на парня, не выдерживаю, показываю ему язык. Разумеется, мне не нравится то, что он говорит. Но вот его «ты со мной» и такое собственническое «нет права уйти»…

Рука Арслана ложится на мою поясницу, и он не просто притягивает меня к себе. Резким движением впечатывает меня в свой стальной торс. Второй рукой, обхватив затылок, заставляет смотреть ему в глаза.

— Язычок тебе подрежу!

Арслан произносит это низким, гортанным голосом. При этом он настолько проникновенно смотрит мне в глаза, что моё сердце в очередной раз замирает, и дыхание остановилось вместе с ним. Только я заметила это после:

— Дыши, Маша! — вот же гад! Ещё и скалится. — Через дверь меня выведешь, или мне обратно в окно?

— Какое окно?! Не дай бог, наша сторожиха, “бабушка всевидящее око” тебя увидит.

— Кто? — смеётся парень.

— Никто!

Бабушка “Всевидящее око” живёт в доме напротив. И это, конечно, я её максимально культурно назвала! А так эта старушка портит нервы всей молодёжи нашего двора.

Нам кажется, она вообще не спит. Бабулька знает всё и обо всех! Кто, с кем и во сколько пришёл. В каком состоянии: позволяли ли молодые люди себе вольности на прощание. Она живёт в доме напротив и её окна в аккурат напротив моих. Мне остаётся только бога молить, чтобы в столь поздний час она "не несла дежурства"!

— Тихонечко, только.

Зачем говорю — не знаю. Будто бы без меня он не знает, что максимально тихо нужно идти по коридору.

У двери Арслан развернулся ко мне и шёпотом проговорил:

— У меня завтра важная приемка товара, освобожусь поздно. Послезавтра уже наберу.

Киваю и, как дура, широко улыбаюсь. Он поставил меня в известность. — Это же хорошо, да?