Глава двенадцатая.

Время после зимних каникул стало лететь со стремительной скоростью. Мы с головой погрязли в учебе, понимая, что второй семестр оказался более насыщенным в отличии от предыдущего. Всего пару месяцев осталось до финального экзамена, и казалось голова уже идет кругом от полученной информации и от объемов той, что еще придется изучить.

Я стояла внутри парковой беседки, ожидая Оливию и Филиппа. Снег еще местами укрывал территорию Академии, но уже чувствовалось приближение тепла. Весеннее солнышко, на миг показавшееся из-за туч, ласково согревало. Поправив пальто, я, прикрыв глаза, подставило лицо первым теплым лучам, наслаждаясь маленьким перерывом среди бесконечной учебы.

– Я, наверное, скоро свихнусь, – прозвучал голос Оливии, которая приземлилась рядом со мной на скамейку.

– И это лишь первый курс, – усмехнулась я, полностью понимая чувства подруги.

– Первый год ты работаешь на зачетку, а потом она будет на тебя, – произнес Фил, появившись на крыльце беседки.

– Не думаю, что нам так повезет, – фыркнула Оливия, придвинувшись поближе, что бы и Филиппу досталось место под солнцем.

– Предлагаю не тратить время на формальности, а перейти к делу, – сказала я, внимательно осматривая ребят. – Объявляю наше очередное собрание открытым. Удалось что-нибудь узнать по нашему расследованию?

– Я уже устала слушать чужие сплетни, в попытках найти подходящую, – пожаловалась Оливия, мило сморщив носик, – вы не представляете какие страсти кипят в нашей Академии. Я и представить не могла что в моей голове поместиться столько информации о том, кто с кем дружи, кто с кем спит, и кто в чем замешан.

Фил хмыкнул, по всей видимости радуясь, что работа со «сплетнями» досталась не ему. Я если честно тоже. Как представлю, что мне пришлось бы все подобное выслушивать, так к горлу подкатывает ком.

– Узнала, что на прошлые недели Амелия Фокс из третьего курса провидения отчислилась. Говорят что вся ее семья переехала, – произнесла Оливия, когда мы с ней встретились глазами, – но ее парень, кажется остался. И по всей видимости просто решил забыть о бывшей возлюбленной, словно той в его жизни и не было. Мне это показалось странным.

– Амелия была в тетради? – Спросил Фил, но Оливия отрицательно качнула головой, еще больше поникнув.

– Это единственный случай отчисления за период нашего расследования. С тех пор как мы нашли тайник Шмурха началось затишье. Сколько бы я не пыталась разузнать про имена в списке, ничего не получалось. Никто толком ничего не знает, или не хочет говорить.

– Думаю перевод Амелии просто совпадение, – задумчиво произнесла я, переводя взгляд на Фила, – а у тебя есть что-то?

– Лишь то, что у меня скоро начнется аллергия на пыль, – улыбнулся друг, и показалось что его веснушки на мгновение стали ярче, – за эти месяцы я провел бесчисленное количество часов в старых архивах. Но кое-что у меня все-таки есть. Артефакт в книге — это свисток для призыва. Все научные труды что я успел изучить до этого явно указывают на то, что во время ритуала вызова Шмурха, наш кукловод использовал этот предмет для того, чтобы звук издаваемый свистком в любой момент мог привлечь существо к его хозяину.

– Ну это уже что-то, – протянула я.

Мысли в голове старались оформить всю новую информацию в одну общую картину, и пока это получалось с трудом.

– Значит свисток может призвать Шмурха? – Уточнила Оливия. – Тогда почему кукловод сейчас не может вызвать его к себе?

– Во-первых это невозможно с точки зрения защиты питомника, в котором благополучно поселили Шмурха, – пояснила я, и Филипп кивнул в знак подтверждения, – а во-вторых это опасно. Если зверек пропадет из своей клетки, то начнутся поиски, которыми займутся не такие любители как мы, а магистры. А это еще больше увеличивает шанс подставиться.

– Но правильно я понимаю, – продолжила Оливия, – если мы найдем этот артефакт, то мы найдем кукловода?

– А вот это как по мне самое сложное, – подытожила я, – я во время отработки наказания с Эйданом в библиотеке тоже пересматриваю все методические книги и рефераты на наличие похожего почерка. Но даже если и попадаются повторение, то при детальном изучении становиться ясно что все не то. Мне даже кажется, что я сама стала писать под тем же уклоном что и у кукловода.

Ребята улыбнулись моей шутке, от чего напряжение немного спало.

– Я на днях напиши своему старшему брату, – после непродолжительного молчания заговорил Фил, – он через месяц должен вернуться с командировки. Я не говорил, но он заканчивал в нашей Академии магистратуру, а перед этим три года работал здесь аспирантом. Через него проходило много дипломных и курсовых работ. Да, он врятли узнает человека по почерку, но что-то о людях их нашего списка он мог слышать или учиться вместе с ними.

– А это не опасно? – с нескрываемым волнением в голосе спросила Оливия. – Ему ничего не будет угрожать?

– Нет, – твердо ответил Фил, – я не буду описывать все происходящее в письме, а просто попрошу о встречи.

– А пока продолжим следовать нашему плану, – подытожила я, и мы погрузились в тишину раздумий.

Расследование продвигалось очень медленно, словно мы пробирались сквозь густой туман. Каждая новая зацепка оказывалась либо ложной, либо незначительной, чтобы что-то прояснить. Меня не покидало ощущение что мы ходим по кругу, но сдаваться мы не собирались. Напряжение конечно росло, но вместе с ним крепла и решимость, которая отражалась в глазах друзей. За зимой всегда приходит весна, а значит и у нас рано или поздно что-нибудь получиться.