Глава вторая, часть 4

Мероприятие, или как его здесь называют – ритуал, проходил в огромном тренировочном зале. Он был расположен в главном корпусе, но в противоположном крыле от столовой. Огромное помещение было скорее пристройкой. Тут даже оказался второй этаж с балконами и балюстрадой, на которой толпились старшекурсники. Их легко было определить по ярким нашивкам. А вот мы, первогодки, напоминали стайку сусликов, сбившихся от страха в стаю. Правда эта «стая» оказалась намного больше чем я думала. Я прикинула что нас не меньше ста человек.

– Интересно, почему распределение проходит именно здесь? – Спросила Оливия, осматриваясь.

– Этот зал защищен магическим экраном от магических выбросов, – неожиданно ответил парень, – очень редко, но от волнения у нестабильного мага может произойти выброс силы.

– А для чего в тренировочном зале второй этаж? – Уточнила я шепотом у Филлипа.

– Что бы можно было понаблюдать за магическими боями, – спокойно ответил парень, – когда в спарринге учувствуют уже опытные бойцы — это интересное зрелище.

В воспоминаниях всплыл бой между Эйданом и Леоном. И хоть я заметила лишь небольшую часть, то все равно там было на что посмотреть.

– Когда в конце учебного года у боевиков экзамен, тут яблоку негде упасть, – продолжил парень.

– А ты откуда все знаешь? – Спросила Оливия, и я словила себя на мысли что тоже хотела это спросить.

Но соседка меня опередила.

– У меня три старших брата, – сказал Филипп, и отвернулся, посчитав ответ исчерпывающим.

Ну а я подметила для себя что нужно будет держаться ближе этого парня. Если его братья окончили эту академию, то Филипп осведомлен лучше нас с Оливией. Тут гомон, царивший в зале стих, и я обернулась туда, куда устремились сотни взглядов сокурсников. На невысокое возвышение поднимался мужчина. Высокий, худощавый, с бледной кожей и темными, глубоко посаженными глазами, в которых словно отражались древние знания. Его возраст оказалось трудно определить. Длинные черные волосы с проседью собраны в тугой пучок. Одет он был в темный костюм и темно-синюю мантию, скрывающую фигуру. На шее у незнакомца блестел амулет с ярко-алым рубином. С такой внешностью ему может быть, как сорок, так и глубоко за шестьдесят лет. Когда тишина стала гробовой, он заговорил:

– Приветствую вас, дорогие адепты в Академии Гарстен. Я являюсь, уже долгие годы, ректором этой цитадели знаний, и зовут меня Корнелиус Нокс, – сказал мужчина, и сделал небольшую паузу, обводя присутствующих взглядом.

– Хочу поздравить каждого из вас с обретением дара. Вы – будущее нашего мира, и только от ваших знаний и способностей зависит мир. Сейчас мы пройдем распределение. Это стандартная процедура, которую проходит каждый адепт. Определившись с вашим магическим направлением, мы сможем обучить каждого присутствующего в этом зале работе с потоками и раскрытием дара. С права от меня стоят ваши будущие наставники – деканы факультетов.

Мы дружно повернули головы в указанном направлении и заметили небольшую группу мужчин и женщин в темно-синих мантиях, таких же как у ректора.

– После распределения вы подходите к своему декану, и уже вместе с ним направляетесь на общее собрание, где мы расскажем подробнее о факультетах и возможностях проявления магии. А пока, прошу магистра Грейстон вынести наш главный артефакт.

Молодой, спортивного телосложения мужчина, с короткими красными волосами и зелеными глазами поднялся на импровизированную сцену. В руках у магистра была черная коробка. Все от любопытства подались вперед, чтобы как можно лучше рассмотреть загадочный ящик.

– В основном у каждого из нас несколько вида способностей, – продолжил ректор, когда перед ним установили артефакт, – минимум проявлений – два. При должной работе и хорошем магическом потенциале можно развить до пяти направлений. Сейчас мы будем с вами определять ваш направляющий дар и его уровень.

Все загудели, и ректор жестом призвал нас к тишине.

– Помните, – пристально обведя нас темным взглядом, сказал магистр, – низкий уровень легко раскачать до высокого, как и наоборот. Если вам дан отличный потенциал, и без должного труда он просто на просто превратиться в посредственный. А теперь прошу на сцену Анику Мартински.

Светленькая девушка, с широко распахнутыми глазами отделилась от толпы и пошла вперед к ректору. Я с замиранием сердца смотрела за ней. Вдруг определение дара — это болезненно? Но ничего страшного не произошло.

– Адептка Мартински, опустите обе ладони в коробку и сосредоточьтесь, обратившись к собственному дару.

Очень вы хорошо придумали. А что если я не знаю, как к этому самому дару обращаться? Все-таки хорошо, что мое имя не назвали первым. Я бы со стыда сгорела, или вообще опозорилась.

А тем временем девушка стала ровно напротив коробки. Подрагивающие от волнения пальчики она медленно запустила внутрь, прикрывая испуганные глаза. Прошла минута томительного ожидания, другая. Ресницы девушки мелко дрожали, и я уже подумала, что ничего особенного не произойдет, как из коробки в воздух поднялся светящийся сиреневый шар. Он больше напоминал клубок мерцающих блесток.

– Поздравляю адептка Мартински, вы зачислены на факультет прорицания.

Только после этих слов девушка распахнула глаза и уставилась на шар. Тот обогнул круг возле ее, и спрятался обратно в темноту коробки. Сверху раздались хлопки, но громче были вздохи разочарования. Эх, ну зачем сюда разрешили прийти старшекурсникам? Какое им всем дело? А мне теперь еще больше волнуйся. Наверное, среди них есть этот нахал Эйдан, или выскочка Мартина. Я уже представляю, как они будут злорадствовать если я опозорюсь.

А пока я придавалась нехорошим размышлениям, еще десять человек прошли распределение. Кто-то сиял как начищенная монета, кто-то стоял рядом со своим деканом грустным. Видимо не совпало ожидание с реальность. Ну а я вновь обратилась к собственным ощущениям. До сих пор я не чувствовала свою магию, и при этом была очень даже рада. Вот не хочу я иметь какие-то там силы. Надежда, что на выпускном произошла ошибка, заворочалась в груди.

– Филипп Лойал, – прозвучало знакомое имя, и мы повернулись к нашему провожатому.

С уверенностью, которая застыла на молодом лице, он направился к ректору. Опустив руки в ящик парень замер. Ему не пришлось закрывать глаза как остальным. Магический шар моментально вылетел из ящика и завис возле носа Филиппа. Небесно-голубого цвета с черными прожилками, он светил намного ярче чем в предыдущие пару раз.

– Боевой маг, стихия воздух, – огласил ректор, я на лице Филипа заиграла улыбка.

Портер заполнили хлопки и одобрительные возгласы. Видимо быть боевым магом здесь почетно.

– Оливия Бонвиль.

Соседка испуганно уставилась на меня. Я сама не ожидала что кого-то из нас так быстро вызовут, поэтому поддерживающе сжала ее ладонь и прошептала:

– Удачи.

Оливия кивнула, но скорее уже бессознательно, и направилась к сцене. Я хорошо видела, как соседка волнуется. Как опускает руки в короб, при этом закусив нижнюю губу. Зажмурившись, она очень напряглась, но дар откликнулся и из коробки показался зеленый шар.

– Целительство, – разъяснил ректор, и Оливия раскрыла глаза.

Девушка еще не осознавала произошедшее, пока со стороны зрителей не раздались овации и девичьи выкрики с поздравлениями. Только после этого соседка ожила, и пошла к миловидной женщине с зеленой эмблемой.

А я осталась одна ожидать своей очереди. Где-то на середине списка, когда ноги уже гудели от усталости, прозвучало такое родное:

– Лилиан Коуэлл.

Я по привычке максимально выпрямилась и направилась вперед. Однокурсники расступались, образуя для меня живой коридор, а я шла. Казалось вокруг все стихло. В висках пульсировал участившийся пульс, а стук каблуков казался невероятно громким.

Поднявшись на сцену, я замерла напротив черного ящика. С близи он казался слишком огромным для хранения такого маленького шара. После одобрительного кивка ректора, я запустила внутрь ладони. Думала, что окунусь в пустоту, но мои пальцы погрузились во что-то теплое и мягкое. Я даже не смогла понять на что эти ощущения похожи. Времени не было. Всем телом ощущала множество взглядов, и постаралась откинуть это неприятное чувство, концентрируясь внутри себя. А дальше...

А дальше я банально не знала, что делать. Как это обратиться к собственной магии и войти с ней в контакт? Поэтому я ничего лучше не нашла, как погрузилась в ощущения, которые испытывала руки во что-то приятное. Вырвало меня из раздумий слаженное «Ох».

Тут я медленно раскрыла глаза, уставившись на застывший шар. Большая жемчужина сейчас порхала предо мной.

– Она катализатор, – прозвучало со стороны трибун.

– Поздравляю вас, мисс Коуэлл, вы первый за последние несколько лет маг-катализатор с таким сильным даром.

От того чтобы нахмуриться меня спасла многолетняя привычка держать лицо на публике. Я благодарно кивнула, и направилась вперед к магистру которая подняла призывно руку. По дороге отметила два факта. Первое – моему дару никто не аплодировал, и второе – возле пожилой дамы никого не было.