Глава 45

Вот же гад! Ну почему он просто не может побыть со мной хоть капельку жестче? Когда Влад так со мной обращается, я забываю, что мы вообще-то враги. Замуж насильно почти взял, трахнул в первый раз так, что зашивать потом пришлось. Иногда страх давал о себе знать, все еще побаивалась его огромного члена. И хотела… черт, как же сильно я его хотела. И не понимала совершенно, больше года живу в его доме, ношу его ребенка, но так и не узнала мужа. Он для меня так и оставался загадкой. Отношения его к себе тоже не понимала, то приласкает, понежит, то бросит на полгода беременную. Эти качели порядком достали. Нам надо поговорить, но не сейчас. Сейчас я четко знала, чего хочу. – Трахни меня, Влад, порви там все, – прошептала опаленными поцелуями губами. Но муж не спешил, говорил, что хочет меня, а сам уже несколько минут целовал, полизывал, поглаживал грудь, бедра, плечи, живот. И живот, похоже, его совершенно не смущал, словно жена-бегемотиха была пределом мечтаний. Приятно было так, что глаза закатывались и внизу целый водопад разливался, но муж не спешил. – Я сейчас снова кончу, мать твою, выеби меня уже, – процедила в его губы, такие вкусные, пряные, что гореть начинала от желания. Влад не дал закончить, поцеловал, вылизал мой рот языком, трахнул, выгибаться заставил. – Будешь так ругаться – рот членом заткну, – прохрипел муж, разорвав поцелуй и аккуратно укладывая меня набок. – Только обещаешь, – поддразнила в ответ. – Шлюшка, – усмехнулся муж, – этого хотела? Сам тоже лег набок, прижал меня к своей груди и ворвался в лоно резко, на всю длину, аж зубы клацнули, а по телу дрожь прошла от дикого удовольствия. – Да! – воскликнула и постаралась двинуть бедрами ему навстречу, насадиться на член. Мамочки, как же приятно! Как же хорошо… Влад замер, давая мне проникнуться взрывом ощущений, заполненностью, и лишь потом начал двигаться, резко вбиваться. Оргазм накрыл моментально, но муж продолжал жадно трахать, изголодавшийся зверь, дорвавшийся до свежей, еще живой добычи. Я сжималась вокруг него, ловя отголоски удовольствия, а он долбился и долбился, пока меня не накрыло снова, еще сильнее, глубже, острее. Закричала, забилась, в пропасть рухнула бы, если бы не держал, не обнимал, целовал алчно шею, а внутри растекалась его горячая сперма. – Еще, хочу еще, – прошептала, оборачиваясь к нему и стараясь достать до губ, но муж не выходил из меня, удерживал на боку, не позволяя повернуться к нему. – Соси, – прорычал над ухом и проник двумя пальцами в рот. Я покорно сжала губы вокруг и начала сосать, облизывать, а Влад трахал мой рот пальцами, приговаривая: – Хорошая девочка, послушная, моя, ты моя, Кара? Моя девочка? Ответить не могла, мешали его пальцы, и я начала сосать их еще интенсивнее, стараясь показать, какая я хорошая. Показать, что я его. Смысл сопротивляться? – Моя, ты моя. – Влад впился губами в мою шею, оставляя засос. Пофиг, я все равно никуда не выхожу, а от ощущений меня размазывало, как масло по свежей булочке. Я таяла, хотела еще больше близости, хотя куда больше? Его член в моем лоне, снова набухающий, распирающий, огромный. Его пальцы у меня во рту. И все это так правильно, так остро, что хочется еще и еще. – Хочу отсосать тебе, – выпалила, когда Влад вынул пальцы из моего рта и обвел губы, размазывая по ним влагу. – Отсосешь, но не сейчас. Хочу выебать тебя снова, а потом еще и еще, как же в тебе хорошо, Кара, – прорычал муж, двигая бедрами, не тратя больше времени на слова, воплощая обещание в жизнь. Мы трахались всю ночь, с перерывами на душ и поцелуи, минуты нежности такой же сладкой, как дикий, необузданный секс. Когда он взял меня на четвереньках, подложив подушки под живот, я думала, что умру от удовольствия, так хорошо было. Так правильно. – Есть хочу, – промычала, уткнувшись в шею Владу, обессилившая, но довольная. Малыш требовательно стукнул ножками в печень или почки, давая понять, что родителям пора подумать не только о себе, но и о нем. – Спустишься или принести? – спросил муж, погладив мой живот. Мы лежали опустошенные близостью, я беззастенчиво закинула ногу ему на бедро, а руку на грудь и перебирала темные, влажные от пота волоски. На мне был его запах, вся пропиталась им. Внутри растекалась его сперма. И в душ идти не было никакого желания, хорошо было так, что еще немного – и заскулю от счастья. Эмоции улеглись, я снова была в мире с самой собой и не вспоминала об отце и его словах. – Принести, – промурлыкала и потерлась о его тело. Влад хмыкнул, отлепил меня от себя и поднялся. Из комнаты вышел нагишом, а я задохнулась от ревности, представив, что он может горничную или кухарку встретить. И неважно, что ночь глубокая и прислуга давно спит у себя в домике. Но не пошла за ним, нежилась среди смятых простыней, пахших нашим сексом. Жадно вдыхала этот запах, пропитывалась им, как же хорошо было просто лежать, чувствовать, как внутри шевелится малыш, и понимать: больше не одна. По крайней мере, пока не одна. Муж вернулся с подносом, полным холодных закусок, и кувшином сока. Ели молча, голыми, сидя на кровати, разглядывая друг друга, изучая, будто проведенных вместе часов было мало. – Ты очень красивая беременная, – сказал Влад, рассматривая живот. – Тебе идет. Родишь этого, восстановишься и второго заделаем. Может, пятерых, что думаешь? Муж подмигнул лукаво, а я чуть не подавилась бутербродом с черной икрой. – Я не свиноматка, – пробурчала, прожевав. – Кара, нам надо поговорить о твоей манере выражаться. – Коротко и емко? – Вульгарно и грубо. – Влад закинул в рот виноградину. – Зачем тебе столько детей, если все равно бросишь нас и смотаешься? – пробурчала недовольно. Вдруг вспомнила его слова о том, что сына он хочет отправить учиться в частную школу, и веселье как отрезало. Пять детей – это пять разлук. Представила, и слезы навернулись. От хорошего настроения не осталось и следа. Проглотила кусочек бутерброда, запила соком. – Я не переживу, если ты отнимешь у меня пятерых детей, – сказала глухо. Лукавое выражение моментально растаяло на лице мужа, сменившись суровым и серьезным. – Не отниму, я долго думал над твоими словами, Кара. Ты права, я не смогу продержать тебя и наших ребят взаперти всю жизнь. Мы уедем из поместья, переедем в другой город. Эти месяцы я готовил для нас безопасное место и занимался переводом бизнеса. Там ты свободно сможешь учиться и ходить, куда захочешь, не оглядываясь по сторонам. Это мы и обсуждали с твоим отцом. Этот город станет его тюрьмой, чтобы для тебя открылся остальной мир. От неожиданности и удивления я приоткрыла рот, немного собравшись с мыслями, спросила: – Когда? – Через неделю, максимум две, чтобы успеть до родов, – ответил Влад и улыбнулся. – Ты же не будешь скучать по поместью и Квазиморде? Моргнула, ушам своим не веря, когда он так назвал помощницу. Муж улыбнулся, заметив мою реакцию. – Ты и наш ребенок – мое будущее, Кара. Прошлое – это прошлое. Кивнула, стараясь сдержать слезы. Причин для них сейчас точно не было, или были?..