Глава 39

Первый день учебы после собрания прошел без происшествий, если не считать того, что Кати, проходя мимо меня после ужина, бросила презрительно: – Что, довольна теперь? Я даже ответить не успела, как она смешалась с толпой и исчезла за поворотом. Хотелось догнать ее и потребовать объяснений, но устраивать сцену при всех было бы некрасиво. Хотя я так и не могла понять, что еще ей встало поперек горла. А вот на следующий день меня уже с утра начало трясти. По расписанию вечером меня ждала практика, и мне ужас как не хотелось оставаться наедине с ректором. Точнее, наоборот, хотелось этого так, что внутри все сжималось от предвкушения, но рассудок говорил, что ничем хорошим это не закончится, так что стоит держаться от красавчика подальше, если я не хочу приобрести славу любовницы ректора. На лекции по общей теории магии я слушала вполуха, размышляя, как быть. Наплевать на осторожность и присоединиться на практике к остальным или просто найти безопасное место и отсидеться там? – Лия Хелена! – Строгий голос мэтра Колдфила вырвал меня из раздумий. – Так что вы скажете? Я попыталась вспомнить, о чем он говорил последние несколько минут и какой вопрос задал, но в голове было пусто. – Простите, мэтр, вы могли бы повторить вопрос? – Я спросил вас, какие сочетания стихий чаще всего наблюдаются у тех, кто рождается с магическим даром. Огонь и воздух или земля и вода? Хм, вопрос был явно с подвохом. Это у нас – адептов Найтвильской академии, было четкое разделение на стихии. Так что мэтр явно просто хотел подловить меня на невнимательности. – Ни то ни другое, мэтр Колдфилд. Магам с рождения доступны все стихии, как и другие виды магии. Но склонность к определенной стихии проявляется лишь в том случае, если маг уделяет ее развитию больше времени, чем остальным. И если переиначить ваш вопрос, то большей популярностью пользуется огонь, как наиболее мощная стихия. А так как огонь лучше сочетается с воздухом, то я отвечу: огонь и воздух встречается чаще, чем вода и земля. – Отлично. Значит, вы все-таки не спали на занятиях. – С иронией в голосе ответил мэтр. Я закусила губу и отвела взгляд. Нужно прекратить уже витать в облаках на занятиях, а то в следующий раз обязательно встряну. Остаток учебного дня я вела себя максимально прилежно. Но как только настало время идти на практику, сердце забилось чаще, ладошки вспотели, и вместо того, чтобы подняться на четвертый этаж, я дошла только до третьего. Свернула в коридор и спряталась в пустой гостиной, плотно закрыв за собой дверь. Коря себя за трусость, стояла у окна, глядя, как во дворе адепты моего отделения выстраиваются в ровную шеренги и по одному выходят к мэтру Кигану. Я твердо пообещала себе, что это будет единственный мой приступ слабости, и в следующий раз я обязательно дойду до кабинета ректора. В конце концов, прятаться вечно не получится, как не выйдет и оттягивать неизбежное. Но сегодня я еще не была готова к тому, чтобы снова оказаться наедине с ним. Даже несмотря на то, что часть меня требовала немедленно прекратить маяться дурью и подняться еще на этаж, чтобы быть как можно ближе к источнику того притяжения, что чуть не свело меня с ума. Когда за спиной скрипнула, открываясь, дверь, я уже знала, кого увижу. Обернулась и вжалась в подоконник, под лопаткой снова начало зудеть. Ректор шагнул внутрь гостиной и закрыл дверь за собой. – Вы немного ошиблись этажом, Лия. – Мягко сказал он. – Не стоит прогуливать занятия, особенно практические. – Как вы меня нашли? Я старалась смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. – Поверьте, я всегда знаю, где вы. Даже когда вы гуляете по ночам во дворе. Я испуганно взглянула на него. Он что, следит за мной? – Почему вы прячетесь от меня? – Думаю, вы и сами знаете. – Сдавленно ответила я. Не признаваться же ему, что я боюсь повторения прошлого раза. Ректор подошел ближе, а я стиснула пальцы, чтобы они не дрожали так явно. – Лия, я должен принести извинения. Я не имел права так поступать с вами. Он снова сделал шаг ко мне, и мне стало трудно дышать. Подойти, броситься ему на шею, сказать, что я с ума схожу от одного его присутствия. Поцеловать, отдаться этому влечению… Я шумно втянула воздух, голова сразу закружилась. – Поверьте, я больше не совершу подобной ошибки. Вы можете быть спокойны. Если бы это было так просто! Рядом с ним о спокойствии можно было только мечтать. – Может быть, мне будет лучше заниматься с остальными? – Голос сел от волнения. – Нет, Лия. – Твердо произнес ректор. – Вы пока недостаточно контролируете свою силу, чтобы я позволил вам рисковать. Но если хотите, мы можем заниматься во дворе вместе со всеми. Если вы не доверяете моему слову. Сперва я думала согласиться, но когда представила, что остальные будут видеть, как ректор подходит ко мне, успокаивая мой откат, как я краснею от его прикосновений, помотала головой. – Лучше не надо. – Как пожелаете. Но вы должны продолжать практиковаться. Идемте. Я вздохнула и последовала за ним. Он шел передо мной не оборачиваясь. Пока мы поднимались по лестнице, я сумела убедить себя, что в этот раз все будет в порядке, но стоило мне сделать шаг в его кабинет, как воспоминания лавиной обрушились на меня. Широкий стол, на который он посадил меня, бумаги, слетевшие вниз, объятия, поцелуи, дробный перестук отлетевших с моей рубашки пуговиц… Сердце рвануло к горлу, я отшатнулась, вжимаясь спиной в закрытую дверь. Магия, пробудившись от моего приступа паники, рванула наружу, закручивая воздух. Ректор обернулся, в глазах мелькнул испуг, и он одним прыжком подлетел ко мне. Одна рука оказалась на моей талии, поддерживая, а вторая опустилась на грудь, гася магический поток. Я взглянула в золотые глаза ректора и поняла, что все повторяется.