Глава 2

Глава 2

Завершив несколько текущих дел и решив возникшие вопросы, я вновь вернулась на бэкстейдж показа. До него оставалось несколько часов, но Фабио нещадно гонял моделей, подгонял платья новой коллекции прямо на девчонках, психуя и то и дело обзывая двух ассистенток бестолковыми.

Девушки выглядели круто. Когда-то я видела арабские журналы мод, пришла в восторг от их изысканных обложек. Сразу же озвучила ведущему дизайнеру: хочу именно такой антураж. Результатом стало его вдохновение и новая коллекция.

— Леди, минуту внимания, — отпив из предусмотрительно протянутого ассистенткой стакана воды с лимоном, я с удовлетворением оглядела готовых к показу моделей.

Фабио и его команда стилистов знали своё дело.

— Всем известно, что сегодня на показе будут присутствовать особые гости. Арабская принцесса и ее брат.

Девушки оживились. Переглядывались, прятали довольные улыбки. Это мне не понравилось.

— Я вижу, у вас горят глаза. Так вот, зарубите себе на носу: любые проявления назойливого внимания, предложения продолжить вечер в интимной обстановке — табу. На кону репутация компании. Вы на работе. Здесь подобное недопустимо.

— Решили блюсти наш моральный облик, Кира? — стервозная Анжела явно собиралась сделать все то, что я запретила. — Или вы хотите застолбить принца себе?

В толпе послышались смешки. Я повернулась к Фабио.

— Вызывайте Юлию. Времени предостаточно. Анжела больше не будет участвовать в наших показах, уведомить агентство.

Все притихли. Анжела покраснела, глотая ртом воздух. Фабио дёрнул ее за руку и молча указал на раздевалку, велев сдать платье.

— Есть ещё желающие поострить? — я обвела взглядом девушек. — Или решить, что я лучшая подруга, с которой можно хохмить таким образом? Или наплевать на мои слова и попытаться на ночь выйти замуж за принца?

Желающих не было. Разжевав девчонкам правила этикета, я отправилась удостовериться, что на подиуме проблем не возникнет.

…Долгожданный гость появился внезапно. Без предупреждения. Я как раз возвращалась из цитадели Фабио в свой кабинет, когда дорогу мне преградили несколько крупных мужчин в черных костюмах.

— Отойдите в сторону, — по-английски велел один из них.

Пришло время больших удивлений, если не сказать резче и матом.

— Вы в своём все? Это моя компания!

Мои слова на него не подействовали.

— Господин Аль-Махаби не любит, когда ему преграждают путь.

Что? У меня отвисла челюсть. Может, надо было эвакуировать здание, чтобы удовлетворить желания сиятельного гостя? Что здесь происходит?

Я развернулась на каблуках и пошла вперёд. Принц или не принц, в моей компании правила устанавливаю только я!

Старший из охраны пытался меня остановить, но я пригрозила скандалом, в результате которого сделка окажется под угрозой. И все же любопытство пересилило. Я не дошла до своего кабинета, повернулась, наблюдая, как в конце длинного коридора появилась королевская процессия.

И надо признаться: я не сразу определила, кто из них есть Висам Аль-Махаби. Четверо мужчин были одеты в европейском стиле. А пятый при ближайшем рассмотрении оказался дамой-бодигардом. Гадать я не стала, хоть взгляд и зацепился за самого статного из них, и переключила внимание на арабскую принцессу. Извечное женское любопытство!

Газаль Сафия Аль-Махаби была одета в платье-футляр, расшитое золотым орнаментом. На шее крупная золотая цепь, стильная и массивная. Она уверенно шла на высоких каблуках, но — это не укрылось от моего внимания — смотрела в пол, в отличие от мужчин.

Она напомнила мне диснеевскую принцессу Жасмин. Длинные черные волосы, завитые в кудри. Черные брови. Выразительные глаза. Таких не называют иначе, как "луноликая".

Я смотрела на принцессу, а внутри поднималось странное чувство.

"Зачем вы держите таких красавиц дома под чадрой? На даёте им самореализоваться, несмотря на блестящее образование? Выдаёте замуж без согласия, как товар?" — роились в голове мысли.

Пока я смотрела на Газаль, один из мужчин так же пристально начал разглядывать меня. Я перевела взгляд, столкнувшись с пронизывающими клинками глаз, темных и глубоких.

Словно шаровая молния в этот момент материализовалась из пустоты, связав нас невидимыми лучами-разрядами.

По телу пронеслась волна жара, сердце замерло. В тот момент показалось, что на меня взирает ночная пустыня, даже запах раскаленного песка и сандала ощущался. Я приросла к полу, а в голове отчего-то пронеслись отрывистые цитаты омара Хайяма и Фирдоуси.

Вот же черт! Этого я ожидала меньше всего. Стряхнула наваждение, сосредоточившись на внешности мужчины.

В тот момент я уже понимала, что это и есть сам принц. Никто не смотрел так дерзко и оценивающе, как хозяин жизни, привыкший не знать ни в чем отказа. Стараясь не выдать охвативших меня чувств, я вскинула подбородок.

Он — будущий партнёр. Хороша же я буду, если проявлю свою слабость! И в тот момент я не придумала ничего лучше, как начать так же откровенно разглядывать его.

И мне пришлось по вкусу то, что я увидела.

Острые черты волевого лица. Прическа и аккуратно подстриженная по последней моде борода. В его облике была сила, власть и стремление побеждать во всем. Быть первым.

Костюм не скрывал статной фигуры. Нужно годами не выкисать из спортзала, чтобы добиться такого совершенства. В ту минуту сильнее всего мне хотелось представить этого мужчину без одежды.

И я почти начала это делать. Он был как ходячий секс. А харизма хозяина жизни лишь усугубила положение. Контроль начал стремительно таять.

— Ирина, — я отошла к столу референта. — Кофе мне. Извести маму, что гости прибыли раньше назначенного времени.

Секретарша сама горела от любопытства, но работу выполнила. Я же закрыла за собой двери кабинета и прижала к пылающему лицу холодные руки.

Как так? Да я никогда в жизни не смотрела с интересом на восточных мужчин! И дело было даже не в том, что этот носит титул принца. Как можно так одним взглядом пробить оборону и заставить сознание взбунтоваться? И похоже, на только его. Тело тоже отреагировало.

"Только этого не хватало!" — подумала я. А затем, послав лесом своё правило не пить перед сделками, налила себе микродозу коньяка и выпила.

— Ваш кофе, Кира Владиславовна, — известила Ирина. — Я… можно спросить?

Я взяла чашку эспрессо и осушила ее в два глотка.

— Ну, попробуй.

— Наши гости — правда принц и принцесса?

Я покосилась на девушку.

— Ты считаешь, что в мире бизнеса таким шутят? И не советую проявлять любопытство. Ты систематизировала прошлогодние отчёты?

Ну вот. Не успели гости приехать — фурор. Едва вышла Ирина, мать набрала меня по каналу внутренней связи.

— У нас небольшое ЧП, Кира. Ты в курсе дела? Звони Фабио и говори, что показ состоится на полчаса раньше.

— Но гости! Мам, не одни только Аль-Махаби приглашены.

— Надо уметь расставлять приоритеты. Фабио сумеет с этим разобраться. А теперь готовься, и через двадцать минут жду тебя в шоуруме…

К тому, что мне придется столкнуться с сыном эмира лицом к лицу, я все равно оказалась не готова. Фабио подготовился куда основательнее. Не он лебезил, изображая радушного хозяина, старался учесть все пожелания гостей. Даже напряг одну из ассистенток сварить кофе в турке на песке. Дизайнер любил баловаться такими штуками.

Беседа принца и Фабио тепла легко и непринужденно. Я испытала укол од зависти, понимая, что сама так не смогу. При одном только взгляде на Висама Аль-Махаби у меня начинали дрожать колени. Я начну путаться в словах, и либо смотреть в пол, как его сестра, либо дерзко и с вызовом — в глаза. Не слишком радужное начало деловых переговоров!

Пока сиятельный гость меня не заметил, я подошла к службе охраны. С личной охраной принца они договорились, и теперь распределяли места в зрительном ряду. На четверых человек защиты мы не рассчитывали, а Аль-Махаби категорически был против того, чтобы они остались в проходе. Пришлось решить вопрос с дополнительными креслами. Помимо модных экспертов, было приглашено несколько звёзд, и надо было соблюсти все условия, чтобы не обидеть никого менее престижным местом.

Когда я, довольная тем, что смогла ловко решить маленькую проблему, повернулась к гостям, Аль-Махаби уже потерял интерес к повествованию Фабио, и теперь его внимание было обращено на единственную женщину в зале, не считая сестры.

Я не успела к этому подготовиться. Поэтому сразу посмотрела в глаза Висама. Порыв жаркого сирокко с запахом раскаленного песка, сандала и пустыни вновь рассыпал по телу предательскую дрожь.

Темные агаты непрерывно гипнотизировали меня, не позволяя разорвать зрительный контакт. Кровь с шипением ударила в виски, описав бесконечность, устремилась вниз. Сначала в сердце. Затем ещё ниже, наполнив низ живота предательской пульсацией.

Обычно мужчинам достаточно взгляда, чтобы расставить по местам все точки. И этот взгляд черных глаз горячего араба бил на поражение, не оставляя шанса спастись.

Мои ноги приросли к полу. В виски все же била мысль — возьми себя в руки, Кира! Улыбнись своей фирменной улыбкой, поприветствуй своих гостей согласно всем правилам этикета, скажи, как ты рада их визиту! На кону сделка века. Не время и не место дрожать от предвкушения!

— Кира Владиславовна! — пришел на помощь Фабио. Счастье, что не забыл моих наставлений и оставил панибратский тон в присутствии гостей. И я, преодолевая все законы притяжения, пошла вперёд, без какой-либо уверенности, что сумела сохранить лицо. Шла на немой и беспрекословный призыв Висама Аль-Махаби. Заранее понимая, что сейчас будет фиаско. Я забыла все слова.

Видимо, рок в этот раз решил дать мне передышку и спасти от провала. Потому что в зал величественной походкой в этот момент вплыла моя мать.

— Ваше Высочество! — ее звонкий голос и бьющий ключом темперамент привел меня в себя за считанные секунды. — Какая честь видеть вас нашим дорогим гостем! Госпожа Газаль! Я Виктория Полянская, президент "Легрессо". А это моя дочь, Кира.

Рядом с матерью я вновь обрела самообладание. Поклонилась, чувствуя, что акцент на колдовских глазах Висама сместился в сторону светских приличий. Но внутри осталась звенеть надорванной страной сладкая, приятная вибрация.

Я поклонилась, следуя традициям моей страны, приобняла принцессу Газаль, внутренне поразившись ее нереальной красоте. Сердце снова рухнуло вниз при мысли, что Висам сейчас также заключит в объятия и даст почувствовать своё горячее совершенное тело. Но сын эмира, видимо, желая вернуть дань уважения, по очереди поцеловал нам с матерью руки.

Ладно я, но и мама пала жертвой его горячей и неистовой, как песчаная буря, харизмы.

Стоило немного успокоиться, я поспешила заговорить с Газаль, оставив Висама маме. Но то и дело косила глаза, наблюдая за ними. И мой взгляд неизменно натыкался на горячие темные гарпуны.

Между тем гости начали прибывать. Показ начался в запланированное время. И когда я опустилась в кресло рядом с Висамом, поняла: мысленно я буду отсутствовать на этом показе.

Он ко мне даже не прикоснулся, а уже крыло, не оставляя шанса на спасение, его подавляющей энергетикой и близостью.

Правда, профессионализм перевесил, когда Фабио объявил о том, что именно вдохновило его на такую коллекцию. Показ стартовал. А я впервые следила на только за дефиле наших моделей, отмечая, удалось ли им продемонстрировать одежду с самого выгодного ракурса, но и иногда, опустила ресницы и скосив глаза — за реакцией арабского гостя. Не задержится ли его взгляд на ком-то из девушек, что из кожи вон лезли, лишь бы произвести впечатление? Не загорятся ли глаза, не собьётся ли дыхание?

Но в отличие от сестры, которая пришла в неописуемый восторг, Висам Аль-Махаби сидел спокойный, словно скала, глядя как будто сквозь дефилирующих красавиц. Его взгляд можно было бы назвать оценивающим — но это касалось исключительно одежды.

Наверняка таких моделей он привык иметь пачками, для него они все выглядели на одно лицо.

Когда показ завершился, я чувствовала себя как под львиной дозой эндорфинов вместе с афродизиаком. Такая реакция была мне совершено не свойственна! Даже с понравившимися мужчинами я выделяла иные качества, а здесь чувствовала себя героиней второсортных романов, которые текут при одном взгляде на мало-мальски симпатичного экземпляра.

И никуда не исчезло ощущение, что равнодушный внешне Висам расшифровал исходящие от меня флюиды.

Расслабляться было рано. Впереди — переговоры. Далее фуршет, на котором брат и сестра Аль-Махаби присутствовать не пожелали. Висама ждала горячая программа от Константина. Мне же предстояло развлечь Газаль. Но я была даже этому рада: принцесса вызывала во мне интерес, восхищение вместе с сочувствием и жгучее любопытство. Мне хотелось узнать, как представительницы правящих династий живут у себя на родине. Девушка была великолепна. Даже длинные ногти были покрыты блестящим составом, который, как сказал Фабио, представлял собой мелкие бриллианты. Но вот счастлива ли она, невзирая на роскошь?

Я знала, что этот вечер пройдёт идеально. Газаль Аль-Махаби увезет с собой самые лучшие впечатления от афтепати. Но сердце то и дело неприятно кололо, когда я представляла… Черт, в этом было трудно себе признаться, но да: совершено обнаженного принца, оседлавшего красавицу лёгкого повеления, вбивающегося в ее тело резким, сводящими с ума рывками.

"К черту! У нас настолько разные культуры, что мы не сможем найти общий язык", — нашла я мантру, которая, как мне казалось, работала.

Именно благодаря ей я не выпала из переговорного процесса. Придирчиво изучала документы, дискутировала с юристами и финансистами принца, ловко достигая компромисса.

Спустя два выматывающих часа все было кончено. Договор подписан. Мы стали официальным домом моды, получившим право одевать семью эмира, сотрудников его многочисленных компаний и подавать коллекции в Эмиратах на довольно выгодных условиях.

Мать ликовала. А я чувствовала себя выжатой, уставшей… И странно счастливой.