Глава 37
Марк
Утро в доме Горгоны мне грозит каждый раз поседением. И сегодняшний день исключением не стал, несмотря, что сама препод уехала пораньше.
— Марк, помоги нам, — так и попросила временная наполовину девушка. На ее половину, прошу заметить.
— Радужное чудо где-то рядом, — обещал папаша-ветеринар с сачком в руках.
— Комета приближается. Берегитесь! — предупредил астроном, выдавая нам всем спасательные жилеты.
И енотиха не осталась в стороне. Бегала между всеми, принюхиваясь для поиска.
Лучше бы я не спрашивал, почему нельзя уехать сразу, и кого придется искать, надевая жилет, чтоб скорей от астронома избавиться.
Ну кто меня за язык потянул?
Мог еще до универа пожить. Авось, и обошлось бы.
— Заметите удава, хватайте и несите в аквариум, — давал указания ветеринар, — Только смотрите, бережно и нежно к нему дотрагивайтесь. Чешуйки очень хрупкие, могут у малыша повредиться.
Из всего я понял: чешуйки, удав и дотрагиваться.
Означало для меня это — охренеть! Змеюка где-то рядом.
Аа-а-а… Пора сматываться!
Бежать из дурдома. Добычу в охапку. Машина близко. Я успею, успею.
— Марку плохо, пап. Дай ему понюхать настойку для взбесившихся крыс.
Добыча добрела не по дням, а по часам. Только и делает, что заботится.
— Могу его трубой подзорной по лбу стукнуть, мне помогает, — астроном меня тоже полюбил.
— Все-все, я в норме, — отказался от дряни вонючей с трубой, прыгая на месте, чтоб змеюка к ногам не пробралась.
Конечно же врал, не в норме я. В панике!
Связавшись с Ангелочком забыл уже, как она выглядит, норма эта. Меч тоже забыл и поскуливал рядом с тихоней. Совсем забрала мой покой, да так, что и не хочу без нее успокаиваться.
Понимание, что ради меня (это после всего-то!), Ангелок готова помогать в победе, добавляет уверенности. За последние несколько дней я уже книгой Горгоны по башке получил, по телефону статью прочитал и смешил строгую комиссию в лице Добычи и енота.
Мы выстроились друг за другом.
— Идем осторожно и смотрим внимательно, — первым начал двигаться ветеринар на полусогнутых ногах. Груша за ним.
— От меня не уйдет, — приложил астроном к глазу подзорную трубу, следуя третьим.
— Могла под плинтус пробраться, — Ангелок встала на четвереньки и начала ползти. — Марк, змея вылупилась недавно, совсем маленькая.
Полегчало? Нет. Терпеть гадов не могу.
— Ценный экземпляр, редкий вид, — раздался впереди голос папаши.
Кое-как разобрался в случившемся. У них вылупился еще один детеныш удава ночью и сбежал. При Горгоне искать не стали, до сердечного приступа решили не доводить. И к моему приезду как раз планировалась операция по поиску змеи похожей на радугу.
Какого бы она размера не была, для меня — гадом ползущим, быть не перестанет.
— Марк, если боишься, то…
Вся команда змееловов обернулась, даже енотиха.
— Еще чего, — прикинулся храбрым, — У меня нюх на змей. Ценный экземпляр найду раньше всех.
— В прошлый раз я нашла! — похвасталась Ангелок.
А в дурдоме-то все запущено. Для них такие поиски, как тапок потерять. Но я уже стал, видимо, тоже того, раз не чувствую себя в команде лишним. Ползу рядом с хихикающей девушкой, моей наполовину. И надеюсь, чтоб радужный змей на пути не попался.
Может, так и пронесет. Пусть сами ищут. Решил себе я.
— Марк, спасибо, что нам помогаешь, — в отличие от папаши с астрономом, мы шептались, пока ползли.
— Если найду змеюку, поцелуешь? Только пылко и страстно в губы, чмокнуть не считается, — ну да, у меня одно на уме.
— Ты ее не найдешь, удавы прячутся от Коршунов. Я опытная и справлюсь быстрей. Хи-хи.
Вильнула обтянутой джинсами задницей, и ускорилась вперед, намного опережая меня.
— Увидишь удава в моих руках, не отвертишься, — крикнул ей вслед, пусть ползет себе, недолго ей осталось от меня вилять-увиливать.
— Марк, помнишь? Нежно в руках держать, — вместо Добычи, ответил папаша.
И как тут быть? Нет во мне сочетания в словах удав и нежность.
Азарт не хотел, а почувствовал. Вдруг именно мне ползущая гадость попадется? Дотрагиваться не буду. Фу-фу на чешуйки! И тихоня обманет, увильнет от лучшего парня.
Медленно двигался вперед, не понимая зачем ползу. Так получилось и у нас с ней. Дразню ее, ловлю улыбку, замечаю недовольства, когда злится, и понимаю, что стала мне близка и дорога тихоня. Нужна мне со своим зоопарком, с дурдомом, с приманками.
Просто я представил, что экзамен прошел. И не смог, так и не смог представить, что возьму и отпущу девушку, которую назвал своей Добычей.
Теперь спрашивается, зачем я должен притворяться? Нахрена? Так вот подумал обо всем и признался. Ну и фигу получил.
Заполз с мыслями об Ангелочке туда, куда тянуло. А тянуло меня в девичью спальню. Бегло огляделся. Здесь точно змеюки нет. Лучше проверю, чем моя Добыча занимается… Уселся на кровати и начал рассматривать, скинув с себя спасательный жилет.
Футболку отпугивающую не спрятала, висит на стуле ровненько. Ясно же, любуется, я там отлично на фотке получился. Цветок в горшке-приманке на врага — стоит, цветет и пахнет. Только вот на столе настораживала конусная шляпа.
Вдруг, это новая приманка для меня?
С нее станется, раскрутить на маленькую просьбу.
Пока никто не видит, надо выяснить. Схватился за края шляпы и поднял, заглядывая внутрь. Блеснули две красные бусины. Нечто мелкое и тонкое задергалось. Выгнулось и в долю секунды выпрыгнуло на меня. Прямо на рубашку уселась тварюка.
Зашибись. Оно на мне...
Бр-р-р!
Надо стряхнуть. Тогда нежно получится. Вдруг чешуйки придавлю, змееловы не простят. Редкий экземпляр, всё-таки. Пуговицы расстегнул, сбрасывая гадость. Но на рубашке не нашлось удава.
Где ты, радужное чудо-юдо?
Мой зад четко ощутил ответ. Черт! Удав при встряхивании перепрыгнул назад и засел на джинсах. Оу, по-моему, в задний карман ползет. Все, там уже.
Трендец.
Пора звать астронома, я согласен на "подзорной трубой в лоб" до отключки желательно.
Нафиг мне та шляпа сдалась?
Зачем я приманки выискивал?
Бубнил и бесился, скидывая теперь и брюки. Зато совесть чиста. Редкому виду чешуйки не придавил.
Наклонился вытряхнуть радужного гада из кармана, оставаясь в носках и плавках.
И тут змееловы вернулись, меня потеряли.
— Марк, что происходит? — у папаши глаза в сачок превратились.
— Во дает, точно под Меркурием, — хохотнул астроном.
— Зачем разделся в моей спальне? — вскрикнула Ангелок, краснея до корней волос.
Хмм, вид мой в спальне девушки мало мог иметь вариантов.
Мог! Но я же не в обычном доме.
— Я нашел вашего удава, — гордо заявил, — В одежде я ему не нравился, на что не пойдешь ради редкого вида.
— Нашел, тогда дай, — под оханье папаши потребовала опытная змееловка.
* * *
Ангелина
Отдать удава попросила, но проблема-то осталась.
Кхм-кхм…
Куда глаза деть? Куда смотреть-то?
С трудом оторвала взгляд, в сторону покосившись. На столе заметила дедушкину шляпу. Все ясно, снова Груша похозяйничала. Чем ей шляпа помешала?
Вот уж не думала я, что поиски удава приведут в мою спальню… к раздетому Коршуну. В голову полезли мысли непрошенные. Ничего из приличного.
А ну, брысь, фантазии пошлые! Я и так горю при виде красавчика с фигурой атлета подтянутого. Да еще и свидетели рядом застыли, пока верят в поимку удава, моя честь без угрозы.
Так и поглядывая на Коршунский торс и плавки, ой нет, что я несу, в глаза, в глаза его бесстыжие смотрела. На потолок еще, искала там, вдруг трещинка проклюнулась. Поняла две важные вещи.
Первая — пора завязывать с пирожными. Живот втянула, спину выпрямила.
И вторая, если сейчас покажет удава, то награду дать придется… Ох-х, аж дух перехватило.
— Сейчас увидите, как ваш дружок чешуйчатый ко мне привязан, — пообещал нам Марк, и не подозревая, куда меня от поисков несло.
Обнаженности не стеснялся, да куда ж ему. Такой и по универу будет бегать без штанов, гордо с лягушачьим шлейфом. Склонился над сброшенной одеждой на полу. И двумя пальцами джинсы приподнял.
Папа ринулся на спасение редкого вида.
— Где же удавчик?
— Здесь-здесь, команды ждет, — для папы Марк храбрился.
Старался доказать, не для меня разделся, а для змея.
Медленно засунул пальцы в карман брюк. Сначала в один с закрытыми глазами. Потом во второй, на меня поглядывая с ужасом.
— Что-то не видно ничего, кроме парня Лины в плавках, — навел дон Витя прицел подзорной трубой.
Папа в лице поменялся.
Вот же попадос.
— Подождите! Если Марк заметил, значит, удав где-то рядом, — защищать пришлось свою честь. — Я верю, что нюх моего парня привел сюда не просто так.
Глазами у Коршуна спросила:
«Ты точно не врал?»
— Правду говорю, — вслух подтвердил, — Удав хотел меня съесть, но я выстоял, чешуйки хрупкие берег. Сейчас змей прогуляться вылез из кармана.
Собиралась же дать Марку микстуру. Эх, не успела, видимо.
— Звездный компас на шкаф показал, туда удав гулять отправился, — дон Витя поверил и кинулся на поиски.
У нас же кто найдет пропажу — носит звание семейного змеелова. До следующего побега в почете.
— Под столом посмотрю, — папа выбрал место ближе к направлению от джинс, и вместе с Грушей разыскивать начали.
Марк, рассеянно обводя взглядом пол по периметру, накинул рубашку и брюки надел.
— Ангелок, наше место под кроватью осталось.
Такое вот приглашение получила.
— Удав мог куда угодно спрятаться, — сомневалась я в выбранном месте, но все же полезла за Марком. Одного оставлять нельзя, вдруг опять раздеваться начнет. — Видишь что-то?
— Ага, тебя, — шепот на ухо прозвучал та-а-ак таинственно.
Повернула голову и встретилась вплотную с волнующим меня лицом.
Понятно же все.
— Ты что, меня целоваться сюда позвал? — сильней придвинулась, губы подставляя.
Целоваться и не думала. Не хватало еще! Только мне вообще под кроватью не думалось. Мы лежим на животах и смотрим друг на друга.
Зачем полезли? Что-то ищем? Невидимые бабочки порхали.
И почему сама себе микстуры не накапала?
Расстояние наших губ сокращалось. Еще чуть-чуть и свершится. Все равно моя награда не понадобится, а так хоть…
— Не шевелись! — отстранился Марк, моя кровать свидетель, как девушек обламывают. — Я засек гада ползучего. Вот, где радужное чудо притаилось.
Присмотрелась. Точно. Удавчик стал видимым, когда медленно начал ползти. Марк засопел, чертыхнулся два раза.
— Давай, я его возьму. Тебе необязательно, Марк, — подтянулась вперед, но достать не получалось.
— Согласен, как временному парню необязательно. Поймаю, как спасатель для Добычи.
Резко выкинул руку вперед и осторожно зажал змею в ладони.
Когда мы вылезли из-под кровати, пальцы Марка подрагивали, более серьезным его и не видела. Настолько напряжен, будто в ладони тикает бомба чувствительная.
И при этом, понимала, он хочет показать нечто большее, переступая через неприязнь к змеям, которую заметила в самом начале.
— Аккуратно неси до аквариума, — папа за сердце держался.
— Звездный компас опять обманул, — дон Витя бурчал, по стекляшке постукивая.
— Доставлю в лучшем ценном виде, — как мог, прятал Марк волнение за шуткой, не спеша переступая шаг за шагом.
Нечто большее, большее… все еще крутилось в моей голове.
Для меня. Марк старается стать одним из нас. Не для экзамена, ведь мамы рядом нет.
Пусть тогда думает, что нас спасает. Но и поддержка моя пригодится храброму Коршуну.
— Теперь ты один из нас, настоящий змеелов, — взяла Марка за другую руку, сжимая как знак, что буду рядом.
И повела в тайную комнату, где прячем змеиные яйца.
Благополучно удава отправили в аквариум, к двум вылупившимся змеям до него. Папа благодарил спасителя редкого вида. Дон Витя обещал ему гороскоп подарить. Еле оторвала временного парня от своей семейки.
— Если что, обращайтесь, — расщедрился герой от похвалы.
Зря он это сказал. Очень даже зря. Папа с дядей доверчивые, с памятью дружат, к кому обращаться запомнили.
В универ безнадежно опаздывали. Хоть бы нам успеть ко второй паре. Трогаясь, мы все еще обсуждали змеиные поиски. Марк гордился, что справился, а я не возражала, он ведь и правда, по-геройски, решился.
До универа еще не доехали, но Марк уже остановился. Да не где-нибудь, а под мостом. Неужели машина сломалась…
— Дальше ехать не сможем? — разволновалась я.
— Не-а, — руль покрутил, оставаясь на месте, — Приехали уже. Надо наградой змеелову заправиться, иначе не тронемся.
— В смысле? — переспросить пришлось, все водители горючим пользуются, а ему наградой.
— В пылком и страстном смысле. Жду, Ангелок!
Ох, уж этот взгляд голодно-шоколадный, жжет ведь без огня. Требует свою награду. Знала ведь, что не забудет. Но так быстро не ждала.
— Почему сейчас и под мостом? — еле перекричала грохот от поезда, двигающегося составом сверху, прямо над нами.
— Под кровать вернемся позже. Не волнуйся, Ангелок. Побываем везде, — не мелочился Коршун в выборе коварных мест.
Не волнуйся? Как?
Душновато стало. Где бы воздуха набраться? Не для роли самой к нему приставать… Решиться трудно, но и устоять не меньше.
Помогать никто не собирался, слегка склонил голову и пылкости ждал. Получится ли у меня? Может, я не умею быть страстной? А Коршун опытный, лягушками наученный.
— Попробуй, как чувствуешь, — толкнул словами ближе, и я перестала думать о том, что должна, что смогу или нет.
Я чувствовала, что хочу, хочу его коснуться. Под кроватью Марк меня раздразнил. Сначала легонько дотронулась к его губам своими. Выдохнули вместе. И я сорвалась. Отпустила себя. Сдерживаемое желание на кончике ножа, так остро и неимоверно чувственно поцелуй углублялся. Манил, заводил и не было сил остановиться.
Перестала ощущаться грань, кто кого целовал. Цеплялась за шею Марка, а он захватил меня в кольцо рук. Место и время значения уже не имели. Ничего не значило сейчас больше, чем пьянящая связь, дрожь и скачущее сердце от нашего самого честного поцелуя, только для нас двоих.
— Ангело-ок, — хрипло простонал мне Коршун, — После такой награды, я могу и не в ту сторону тронуться.
— Что? Не пылко? Страсти мало?
Так и знала... До лягушек далеко мне.
— Как тебе сказать, — вполне серьезно начал, — Тут думать надо. Логику включать, — это мои слова на наших подготовках произнес сейчас. — Вот когда повторим, тогда и скажу. Но сама понимаешь, важно не затягивать.
Чего?
Тронулся с места, как ни в чем не бывало, и улыбочку хищную тянет.