Глава 47

Марк

Вечером приехал к родителям с компанией. У кого какая, а у меня — Добыча с енотом в шляпе. Самая крутая компания, везде со мной. С ними точно не соскучишься.

Если Ангелок согласилась ради нас поехать для второй части ответочного плана, но икала всю дорогу в напряжении, то Григорий Иванович отправился с нами ради своих енотских целей. Метил на новую партию тефтелек моей мамы. И поклацывал зубами в предвкушении, лапки потирая.

— Ангелок, не волнуйся. Вдруг что, беги к Гарри и прячься, — перед входом выдал инструкцию безопасности.

— Думаешь, они поверят нам? — ее больше другое беспокоило.

— В то, что люблю тебя не поверили, так же, как и твоя мама. Пора другое блюдо подавать. Перчённое под соусом из ожиданий.

Всего на миг мы крепко обняли друг друга, успел еще губами по нежной шее Ангелочка провести. Моя зависимость и слабость… мука для Меча и причина немыслимых перемен. Енотище тоже проникся, целясь уже к моей шее.

— Будешь романтику с Грушей устраивать, — отодвинул полосатого от себя, знаю я его зубища острые.

Дверь открыл своим ключом, и мы вошли, встречая первой маму.

Родителям днем сообщил, что загляну ненадолго. Не уточнил только с кем. И судя по маме, потрясения начались с порога.

— Марк? Ты с… — растерялась родительница, округляя глаза.

— Да, мама. Ангелина и Григорий Иванович со мной. Тебе не показалось.

На шум голосов, выглянул отец из кабинета.

— Все-таки вместе? — пробурчал недовольно.

Не сразу отвечая, привел Ангелочка в гостиную, теряя Григория Ивановича. Енот взял курс по нюху на тефтельки. В столовой рыскает обжора полосатая.

— Мы вместе, но не так, как вы подумали, — объяснил, когда присели с Ангелочком на диване, сохраняя дистанцию подальше.

— Вместе и не вместе. Это как? Я уже не знаю, что и думать, — плюхнулся напротив отец в кресло.

— Раз все против и желают мне не быть серьезным, решил так и поступить. Мы больше не встречаемся, — с радостной новости начал.

— Вот это правильно, какие ваши годы, — с одобрением воспринял отец, заметно расслабившись.

— Ангелина, ты не подумай, что мы на тебя злимся. Но почему тогда вы вместе приехали?

Мама подбиралась к главной теме дня.

— Я, Марк и енот скоро вместе работать начнем, — тихонько, но твердо для правдоподобности, ответила Ангелок.

— Слышали? Просто работать. Не предавать или мстить, раз влюбляться нельзя, — похвалился я.

Хе-хе, мы такие.

Родители переглянулись в полном замешательстве.

— Не-е, тут без пол-литра вообще не разберешься, — отец встряхнул головой. — Вы же учитесь. Профессии разные. И енот каким боком?

— Учимся… для нас в прошедшем времени, па. Вы не верили в меня и правильно делали. Экзамен я не сдам вашему врагу. Все против наших отношений. Серьезным быть не надо. И я нашел отличный выход… — торжественную паузу выдержал, — После провала с экзаменом, бросаю универ и становлюсь уличным танцором-бродягой. Ангелину с енотом принимаю в помощники на подработку.

— Каким бродягой… Что ты несешь?!

Отец подскочил из кресла с криком, мама за голову схватилась. И моя напарница-бродяга Ангелок вжалась в диван.

— Тем самым, каким ты меня видел, заставляя бросить брейк-данс.

Сколько выслушал за последние годы, не передать словами. И все сводилось, что брейк меня по миру пустит, для бездельников танцы придумали. 

— Скажи, что пошутил. Ты ж несерьезно? — мама попросила с надеждой.

Но стоять на своем, так стоять.

— Как это несерьезно? У нас программа отработана. Глядишь, и знаменитым стану. Прославлю вас! Давай, Ангелина, покажем нашу программу.

Мы вышли в центр гостиной.

Добыча свистнула в свисток, подзывая Григория Ивановича. Дала ему шляпу. Я закрутился на одной ноге юлой.

И началось:

— Подходите, люди добрые! — звонко зазывала Ангелок, — Не жалейте купюры для уличного танцора Марка Рогова. Шоу в подворотне сегодня для вас.

Енот поднял шляпу и протянул лапками в сторону мамы и папы.

— Не скупитесь. У меня много трюков в запасе, — выкрикнул я, делая сальто в прыжке, и в полете сбивая со столика вазу.

Пусть хоть раз увидят, как сын зажигает.

— Это что… за хрень творится? — папа уже захрипел от ужаса. — Я знал, что сына тусовки до подворотни доведут. Всегда был против танцев. Сбылось, твою мать.

— Боже! Вы с ума сошли? — запричитала мама, — Марк, ты подумал о нас?

Еще раз перепрыгнул через голову, приземляясь возле хлопающего в лапки енота.

— Подумал, а как же! С дочерью врага порвал, — Ангелок кивнула в подтверждение. — Осталось сессию не сдать, и прощай универ. Здравствуй, жизнь свободная. Так что, ничего мне не надо от вас. Гарри, берлогу, отдельный кабинет в офисе — все для вас. Нам, бродягам, мало для счастья надо, без условий живем. Если замерзнем, в секту погреться попросимся.

Родители отговаривать принялись. Сначала меня, потом Ангелину. Пугали бандитами в подворотнях. Уговаривали не бросать универ. Требовали одуматься. К психиатру сводить обещали нас вместе с енотом.

Но самое главное, поверили полностью. Приняли за серьезное решение, совсем не так, как я их убеждал в желании быть с любимой девушкой.

— Марк, Ангелина, пожалуйста, одумайтесь, — мама нас слезно просила, а енота старалась подкупить тефтельками.

Григорий Иванович был за всех, кто вкусняшки дает, и с шляпой не расставался.

— До экзамена у мамы Ангелины бродяжничать не начнем, — успокоил на время родителей, — И прямо оттуда отправимся в тур по злачным городским местам. Да, и еще! На первое выступление вас приглашаем.

Ангелок раздала родителям билеты, я вчера напечатал дома заранее. Там ориентиром значился: подземный переход возле вокзала.

— Даже не думайте, что мы согласимся. Марк! — отец свой билет порвал на клочки, — Ты слышишь, этому не бывать! Позор на всю семью устроить хочешь?

И он еще сдерживался при Ангелине, могло быть и круче.

— Лучше позор, чем с дочерью врага стать парой. Разве нет? Так мы ваше прошлое не предадим, живите спокойно.

Показал своей команде для бродяжничества на выход. И быстро попрощались с ошарашенной родней, вытягивая енота с шляпой, полной тефтелек.

Заговорили только, когда выехали из ворот, переводя гастрольный дух.

— Марк, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — первой нарушила молчание Ангелок, ласково поглаживая мое плечо.

— Приятного мало, когда родители из-за вражды готовы верить в худшее, — что еще в таком случае думать.

Горгона сходу поверила Эрике.

Мои радовались, что дочь врага больше не пара мне. Недолго, правда. Наше бродяжничество их вывело из мыслей о вражде.

Терпеть слежку, условия и ловушки нам точно надоело. Роль пешек между вражескими лагерями совсем не то будущее, которое я вижу для нас. Если даже ответные ловушки не помогут, я все равно не оставлю ту, которую хочу любить... Любить всегда.

Но нам совсем не хочется, потерять наших непримиримых родных врагов. Остается верить, что ловушка детей для родителей точно сработает.