Глава 18

Синее платье струится вдоль моего тела, облегая и подчёркивая все изгибы. Я хотела купить что-нибудь белое, но увидев его, решила, что оно подойдёт намного лучше. А когда примерила, то все сомнения и вовсе ушли в сторону.

Оно идеальное.

Покружив перед зеркалом, я наконец-то решилась покинуть спальню. Там, в гостиной, меня ждёт мой мужчина. Мы решили сделать то, что откладывали целых пять лет.

Сегодня мы поженимся.

Тут, в Риме, вдали от всех, где, никто не знает, кто мы такие, и что было у нас в прошлом. Сегодня наш день, и его никто и ничто не может испортить.

Артем стоит посреди зала и что-то держит в руках. Я не пытаюсь разглядеть, что именно. Мой взгляд прикован к нему. Какой же всё-таки он красивый, а главное мой.

На нем черные брюки, такая же рубашка и белый пиджак. Лицо гладко выбрито, но это ненадолго. Уверена, уже к вечеру появится лёгкая щетина. Я ее обожаю.

Мужчина поднимает голову и наши глаза встречаются. Его взгляд скользит по моему телу, и я вижу в нем восхищение. Ему нравится.

Улыбаюсь и делаю несколько шагов к нему. Артем тоже начинает движение. Останавливаемся одновременно, в нескольких сантиметров друг от друга.

— Ты прекрасна, — тихо говорит он, протягивая руки вперед.

Только сейчас я понимаю, что он в них держит. Черная длинная бархатная коробочка. Смотрю ему в глаза, потом на нее. Он открывает ее и моему взору представляется красивое жемчужное ожерелье.

Дыхание перехватывает. Оно прекрасно. Как во сне наблюдаю за тем, как мой мужчина достает его из коробочки, обходит меня, а затем я чувствую, как моей шеи касается холод жемчужин.

Моя рука спешит вверх, пальцы скользят по ожерелью. Мне не терпится посмотреть на себя в зеркало, но ещё больше я хочу поцеловать своего мужчину. Разворачиваюсь, поднимаюсь на цыпочки, обнимаю его за шею.

— Спасибо, — шепчу и целую его.

Артем не шевелится, позволяя мне его целовать, но уже через пару секунд его выдержка заканчивается, и он резко обхватывает меня за талию, прижимает к себе отвечая на поцелуй.

Его язык без промедления врывается в мой рот, исследуя его глубины. Жмусь к нему ещё сильнее, забывая обо всем. Руки скользят по моему телу, стискивая попу и сминая платье.

Из груди вырывается глухой стон, когда его губы плавно перемещаются к моей шее. Откидываю голову назад, открывая ему ещё больший доступ. Мои пальцы путаются в его волосах, наводя там беспорядок.

— Если мы сейчас не остановимся, то опоздаем на собственную свадьбу, — глухо шепчет Артем, нежно кусая мочку моего уха.

— Тогда нам следует прекратить это безумие, — отвечаю не менее глухо, стягивая с него пиджак.

— Надо, — соглашается он, создавая влажную дорожку поцелуев от моей шеи к груди.

Его рука ловко оттягивает лиф моего платья вниз, обнажая меня по пояс. Его губы тут же смыкаются вокруг моего соска, втягивая его в рот. Выгибаю спину, хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть.

— Ещё пять минут и останавливаемся, — сквозь стон предлагаю я, наслаждаясь его ласками.

— Аха, согласен, — подхватывает меня на руки и несет к дивану.

Я даже не думаю сопротивляться. Отпустив меня на ноги, Артем принялся расстёгивать мое платье. Лёгкие поцелуи покрывают спину, а сильные руки сжимают в ладонях грудь.

— Две минуты.

— Да, сейчас.

Чуть толкает меня вперёд, заставляя упереться руками о спинку дивана. Делаю, что он хочет, выгибая спину и оттопыривая попу чуть назад, чтобы тут же получить по ней лёгкий шлепок.

— Ай, — вскрикиваю я, и тут же начинаю стонать, когда ловкие пальцы проходятся по моим влажным складкам. — Ммм…ещё…

Артем играет с моей киской, дразня меня, заставляя стонать и молить о большем. Меня не волнует счёт времени, и совсем неважно, что сейчас мы должны быть в другом месте. Единственное, что сейчас важно, это его дерзкие ласки, сводящие с ума.

Его рука вдруг исчезает, оставляя меня неудовлетворённой. Поворачиваю голову назад, моля его вернуться, но не успеваю произнести и слово, как чувствую его теплое дыхание там, внизу.

Снова стону, когда его язык, заменяя пальцы, начинает кружить вокруг моего клитора. Выгибаюсь ещё сильнее, цепляясь руками за спинку дивана. Безумие накрывает меня с головой, унося куда-то за грань реальности.

Не сдерживая себя, кричу во весь голос, в то время как по моему телу раз за разом накатывают волны удовольствия. Дрожу, бессильно падая вниз.

Артем одним толчком заполняет меня, заставляя меня снова ожить. Его руки сжимают мои бедра, в то время, как его движения становятся всё сильнее, быстрее, яростнее.

Внизу живота вновь образуется пружинка, что вот-вот раскроется, дав мне большее наслаждение. Мой голос охрип, но я продолжаю молить его о пощаде. Я хочу, чтобы он прекратил эту сладкую пытку, и в то же время мечтаю о том, чтобы это никогда не кончалось.

— Давай, девочка, кричи для меня, — требует он, ускоряя свои движения. — Кончай…

И я кончаю, разлетаясь на тысячу мелких осколков, отдаваясь во власть дикого оргазма. Артем следует за мной, врываясь в меня последний раз, заполняя горячей тягучей жидкостью.

Оба бессильно падаем на диван, тяжело дыша. Тело все ещё продолжает дрожать, но сейчас я чувствую себя самой счастливой. Улыбка расползается на моем лице, а затем я просто начинаю хохотать.

— В пять минут не уложились.

— Это все ты виновата, — поворачивается ко мне, удобно усаживаясь, и привлекая меня к себе на колени.

Смотрю на нас и просто поражаюсь тому, насколько я голая, и насколько он одет. Мое платье валяется на полу возле дивана, там же и мои трусики. Я даже не помню, как он снял их с меня. Его пиджак валяется чуть подальше, а остальная его одежда все ещё на нем. Рубашка застегнута на все пуговицы, не считая верхней, а брюки спущены до колен…

Безумцы…

— Я, значит, виновата? — складываю руки на груди, пытаясь посмотреть на него с укором.

— Ну, ладно, виноваты оба, — его глаза тут же впиваются в мою грудь, а на губах возникает улыбка.

— Ты невозможен, Соколовский, — смеюсь. — И вообще, сколько времени? Мы точно опоздаем.

Соскакиваю с его колен и бегу в ванную комнату не дожидаясь ответа. Он следует моему примеру, но не успевает меня нагнать. Я захлопываю дверь ванной прямо перед его носом.

— Если ты сюда войдёшь, свадьбы не будет. Сегодня так точно. Лучше принеси мое платье, и застегни штаны.

— Слушаюсь и повинуюсь, — доносится из-за двери, и я снова улыбаюсь.

Быстро привожу себя в порядок, пытаясь соорудить подобие прически, но в итоге понимаю, что ничего не выйдет. Распускаю волосы и поправляю макияж.

Выйдя из ванной, надеваю платье, что Артем предусмотрительно принес в спальню, и уже через пять минут мы вместе покидаем номер отеля.

Наша роспись должна состояться в том самом замке, где прошла наша первая экскурсия. Не знаю, как Артем сумел договориться, но он решил превратить этот день в сказку.

Я чувствую себя самой счастливой девушкой на свете, только вот, не уверена, что мы поступаем правильно.

Брак — это очень серьёзно. Люди, которые решаются на такой серьезный шаг, должны быть уверены друг в друге на сто процентов. У них не должно быть тайн и сомнений.

Я все ещё не рассказала ему то, что скрывала все эти годы. И боюсь, если он узнает, то нам не быть вместе. Разве я могу выйти за него, не сказав всей правды?

— Все хорошо? — любимый взял мои руки в свои, и внимательно посмотрел в глаза.

— Я не уверена, — прошептала, опуская голову вниз.

— Что случилось?

Внутри все сжалось от страха и неуверенности. Вот сейчас я должна сказать ему. Сейчас, пока не поздно. Так почему мой голос вдруг куда-то исчез?

— Я… я…

— Молодые люди, вас уже ждут. Вы готовы? — нас прервала девушка, что помогала с организацией свадьбы.

Артем снова посмотрел на меня, потом на нее, и опять на меня. Он ждал моего ответа, а я поняла, что не смогу.

Киваю головой, мы заходим в общий зал, где нас ждет священник. С каждым шагом я все острее понимаю, что поступаю неправильно. Я не должна обманывать человека, которого люблю.

Мы подошли к алтарю, и мужчина заговорил. Я практически его не слушала. В моей голове сейчас боролись два чувства — страх и решительность.

— Артем, берешь ли ты в жены Карину? И обещаешь беречь её…

Наши глаза встречаются и любимый, не сомневаясь, отвечает "Да".

— А ты, Карина, берешь ли ты в мужья Артема? И обещаешь..

— Нет, — перебиваю священника, и обращаюсь к своему мужчине. — Прости, я должна тебе кое-что рассказать…