Глава 21

КАРИНА…

Я ему рассказала. Все, что так долго хранила глубоко в сердце, в памяти. О моем горе знали только родители, даже Асе я не смогла рассказать всей правды. И теперь, когда Артем наконец-то знает, я снова могу дышать.

Любимый поддержал. Он не винил меня в смерти нашего сына, был рядом, когда я изливала душу, рассказывая о случившемся.

Это тяжело, носить в себе такую тайну. Я очень любила нашего ребенка и хотела, чтобы он появился на свет. Никогда не собиралась скрывать его от Артёма. Знаю, что должна была рассказать, как только узнала о своем положении, но тогда мне нужно было побыть одной. Пережить измену любимого человека, которой, как оказалось, и вовсе не было.

Сейчас я прекрасно понимаю, что, уйдя тогда, совершила самую большую ошибку в своей жизни. Не дала шанс ему высказаться. Я была молодой, импульсивной, а ещё слишком гордой, чтобы терпеть унижение, которое мне пришлось испытать из-за предательства.

Да, глупая девчонка.

Хотя, сейчас я тоже не чувствую себя взрослой, а мне уже двадцать семь лет. Ещё немного и буду праздновать свой первый взрослый юбилей. Как страшно это звучит — тридцать. Возникает желание подбежать к зеркалу и проверить, нет ли новых морщин.

Поворачиваю голову и наблюдаю за тем, как сладко спит мой мужчина. Мы проговорили всю ночь. А потом я незаметно уснула; когда уже открыла глаза, то оказалось, что любимый перенес меня в постель, и даже не поленился раздеть. В его состоянии это прям подвиг.

Мы выпили с ним почти две бутылки виски. Большую часть, конечно, употребил Соколовский, что досталось мне, сумело меня усыпить. Самое удивительное, голова практически не болит, да и чувствую я себя на удивление хорошо.

Ночью Артем тоже хотел что-то рассказать, но не решился. Я видела, как он боролся с собой. Ему было важно высказаться, знаю это наверняка, но настаивать не стала. Думаю, вчерашней новости с него достаточно. А свои тайны, если таковые имеются, он мне расскажет позже.

Уверена, там нет ничего такого, что мы не сможем пережить. С нас уже достаточно прошлых ошибок, теперь только двигаться вперёд. Вместе. Не оглядываясь на прошлое.

Нехотя выползаю с постели и плетусь в душ. Любимый, конечно, меня раздел, а вот макияж с лица никто не потрудился снять. Я даже боюсь смотреть на себя в зеркало, ибо чувствую, что похожа на ведьму.

Прежде чем пойти смывать с себя всю эту "красоту", заказываю завтрак в номер. И обязательно две порции крепкого кофе. Хотя сейчас я бы не отказалась от энергетика. Это моя маленькая слабость, которой я иногда потакаю. Он очень хорошо сбивает сушняк.

Привожу себя в порядок и выходу из ванной комнаты. Любимый все ещё спит. Невольно начинаю, с глупейшей улыбкой на лице, им любоваться. Артем лежит на животе, открывая моему взору свою широкую спину.

Ноги несут меня к нему, не могу сдержаться. Секунда, и я уже сижу на нем, покрывая лёгкими поцелуями его шею и спину. Руками растираю горячую кожу, немного сдавливая, имитируя массаж.

Мужчина издает тихие звуки, похожие на стоны. Улыбаюсь и продолжаю свои действия. Наконец-то он просыпается.

— Ммм… я согласен на любые условия, если ты будешь будить меня так каждый день. Люблю массаж.

— А я люблю тебя, — смеюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать его. — Фу-у-у… — тут же передумываю, возвращаюсь в исходное положение. — Перегар. Топай в душ, а потом пойдем завтракать.

Хочу слезть с него, но не успеваю этого сделать. Артем ловит меня за ногу, а потом одним резким движением подминает под себя.

— Далеко собралась, — склоняется надо мной, отчего я снова морщу нос.

— Уйди, противный, — смеюсь и извиваюсь под ним, потому что этот идиот решил меня поцеловать.

А когда ему это не удается, он начинает меня щекотать. Отчего я заливаюсь громким смехом.

— Нет уж, сначала поцелуй. Это ведь ты меня так напоила, — смеётся вместе со мной, продолжая пытки.

— Неправда, я в тебя эту гадость не заливала.

— Гадость? А вчера ты была другого мнения о виски.

— Вчера я плохо соображала.

— Я бы не сказал.

— Ой, все, Соколовский, слезь с меня, раздавишь.

— Я так не думаю, — усмехается он, делая движение тазом.

Его твердый член тут же удобно располагается между моих ног, задевая чувствительный бугорок. А если учесть тот факт, что я в одном полотенце, точнее была, пока этот неандерталец не начал свои непристойные игры.

Закрываю на миг глаза, прикусывая нижнюю губу, чтобы не застонать, но когда открываю их, то вижу на его лице довольную улыбку. Этот хитрец прекрасно понимает, как на меня влияет, и ему это очень нравится.

— Топай в душ, — толкаю его в грудь. — А потом я с радостью сделаю тебе массаж.

— Обещаешь?

— Аха.

— А как же он? — опускает глаза вниз, показывая на свой член. — Ему тоже хочется ласки.

— Вниманием не обделю, — тихо обещаю, уже представляя, как именно буду это делать.

— Он сейчас хочет, — Соколовский пытается состряпать няшную мину, давя на жалость.

Снова начинаю смеяться. Он такой лапочка. Люблю, люблю, люблю его.

— Если ты сейчас не отправишься в душ, то ни тебе, ни ему не светит ничего хорошего.

— Бессердечная, — тяжело вздыхает и наконец — таки поднимается. — Из-за тебя мне теперь светит холодный душ.

— Когда вернёшься, я тебя согрею, — приподнималась на локте, ложась набок, ничуть не стыдясь своей наготы.

Его серые глаза впиваются в мое тело, прожигая его горячим взглядом. Чувствую, как покрываюсь мурашками. Уже подумываю вернуть мужчину обратно в постель, плевав на перегар.

Это ведь совсем пустяк, правда же?

Пока раздумываю, Артем отворачивается от меня и шлёпает в сторону ванной комнаты, снимая на ходу свои труселя, открывая моему взору прекрасную упругую задницу.

После того как он исчезает за дверью, я ещё секунд десять лежу спокойно, пытаясь успокоится. А потом, плевав на все, срываюсь с места и бегу за ним.

Кто-то ведь должен потереть ему спинку?

Мужчина словно ждал меня возле двери, потому что, стоило мне ее открыть, как я тут же оказалась в его объятиях.

— Я знал, что ты не устроишь, — довольно лыбится, прижимая меня к сильному голому телу.

От трения, мои соски заостряются, превращаясь в две торчащие горошины, что не остаётся без его внимания. Его взгляд темнеет, пожирая мою грудь.

Чувствую, как мое дыхание учащается, сердце бьется так, словно я пробежала стометровку на время. Внизу живота сладко заныло, и я больше, чем уверена, что там у меня уже целый потоп.

Его голова склоняется, и он обхватывает один сосок губами, вбирая его глубоко в рот. Нежно кусает, тянет на себя. Обнимаю его руками за шею, и громко стону, выгибая спину.

Мои пальцы путаются в его волосах, пока он играется то с одним соском, то с другим. Его руки ложатся на мои бедра, приподнимая меня и заставляя обхватить его ногами. Делаю, что он хочет, позволяя все.

Артем усаживает меня на холодный кафель, отчего я вздрагиваю и ещё больше возбуждаюсь. И когда он меня целует, я больше не думаю о его перегаре. Сейчас все, что меня занимает, это как потушить пожар внутри, который разгорается всё сильнее с каждой секундой.

Его ладонь ложится на мой лобок, пальцы раздвигают влажные складочки, проникают в меня. Сначала один, потом ещё, при этом делая круговые движения большим пальцем по клитору.

Впиваюсь ногтями в его плечи, хватаюсь за волосы, оттягивая голову назад… Стону, извиваясь и мечтая кончить. Пытка все продолжается и продолжается. И вот я уже совсем ничего не соображаю, лишь обхватываю его ногами всё сильнее, желая ощутить член внутри.

Артем наконец-то поддается. Его умелые пальцы исчезают, оставляя разгорячённое лоно неудовлетворённым, но лишь затем, чтобы тут же заполнить меня собой одним резким толчком.

Кричу, принимая его бешеный ритм. Нам обоим не до нежностей. Его пальцы больно обхватывают меня за талию, удерживая на месте. А член появляется и исчезает в моих глубинах, заставляя меня кончать. Снова и снова. Бьюсь в его руках, теряя связь с реальностью, а он все продолжает вдалбливаться в меня, продлевая эту сладкую пытку.

Хватаюсь за него, за все, до чего могу дотянуться. Не знаю, где я, кто я… На пол летят какие-то предметы, но мы ничего не замечаем. Кричу все громче, моля его прекратить и вместе с тем прошу не останавливаться.

Артем делает ещё несколько резких выпадов и замирает, прижимая меня к себе и заполняя горячей спермой. Наше дыхание сбито, тела мокрые и скользкие, а мы сами не в силах пошевелиться.

— Вот теперь это точно доброе утро, — тихо смеётся Соколовский, целуя меня в висок.

— Аха, надо было разбудить тебя раньше, — улыбаюсь в ответ, все ещё тяжело дыша.

— И даже мой перегар не мешает, правда?

— Ой, все, вали уже в душ.

— Думаю, мы сделаем это вместе.

Любимый подхватывает меня на руки, и уже через минуту мы стоит под горячими струями воды. А наши губы сплетены в не менее горячем поцелуе.

И да, перегар — это такой пустяк, когда мужчина возносит тебя на вершину дикого оргазма.