Глава 5

Влад хорошо целуется, умело, и совсем не противно. На какое-то мгновение мне даже понравилось, но полностью отдаться поцелую у меня не вышло. Мозг все так же продолжал работать, и думать лишь о том, как моя спина сгорает от жгучего взгляда Соколовского.

Остановившись, Влад немного отодвинулся и пристально посмотрел мне в глаза. Я старалась не отводить взгляд, и даже попыталась улыбнуться. Судя по тому, что он не улыбнулся в ответ, я чем-то себя выдала.

Ещё раз посмотрев на меня, он перевел взгляд за мою спину, а затем вернул свой взгляд. В его глазах я увидела понимание. Он обо всем догадался. В этот момент я почувствовала себя с#кой.

Я ведь сделала это специально, намерено попросила его меня поцеловать. Хотела показать своему прошлому, что он для меня ничего не значит. Я тоже могу жить полной жизнью и строить отношения с другим.

Единственное, я не должна была это делать с Владом. Он не заслужил того, чтобы его вот так использовали. Я такая дура.

— Прости меня, — тихо извинилась и попыталась отодвинуться, но меня не пустили.

Мужчина ещё сильнее прижал меня к себе и начал двигаться, подстраиваясь под ритм. Я и забыла, что мы как бы танцуем, и сейчас чуть не бросила его на середине танцпола.

— Улыбайся, красавица. Он смотрит, — вот и все, что он произнес, и сам улыбнулся.

Только улыбка его была не настоящей. Я знаю это наверняка. Я столько раз видела, как он улыбается, когда счастлив или просто доволен жизнью. А сейчас, это всего лишь подобие улыбки.

И делает он это ради меня. Хоть я совсем этого не заслуживаю. Ну почему он такой хороший? Почему просто не накричит на меня? Не пошлёт? Не скажет, какая я дрянь.

Да, потому что он не такой. Влад никогда не обидит женщину, не оттолкнет ее, не предаст. Будет рядом, когда ей нужна помощь. Поддержит.

— Ты не обязан этого делать. Я не заслужила твоей помощи, — попыталась его остановить, потому что так было правильно.

— Карин, ты ангел, который не должен страдать по бывшему. Он не достоин тебя, и я буду рядом, чтобы помочь тебе перешагнуть через это. Даже если потом ты все равно меня не выберешь.

Глаза защипало от слез, а в горле появился болезненный ком, что мешал говорить. Да и что я могла сейчас сказать? Мне хочется просто обнять его, поблагодарить.

Впрочем, я так и поступила.

Просто обняла его, и он обнял меня в ответ. Сильно. Крепко прижав меня к себе. Мы забыли о танце и обо всем остальном мире. В этот момент я поняла, что у меня появился ещё один друг. Настоящий мужчина, что будет меня оберегать, не прося ничего взамен.

И да, я эгоистка, потому что не хочу, и не буду от этого отказываться. Он мне нужен, обещал мне помочь забыть прошлое. Я верю, что так оно и будет. Раз Влад сказал, то обязательно сдержит свое слово.

— Спасибо, — прошептав ему на ухо, поцеловала в щеку. И впервые за все время по-настоящему улыбнулась.

— Чувствую, это будет не просто. Быть всего лишь другом, — подмигнул мне, и снова обнял.

— Ты сам сделал выбор, — засмеялась я, но тут же замолчала.

Мои глаза поймали злющий взгляд Соколовского, что с каждой секундой становился все ближе к нам. Он шел вперёд, ничего не видя, кроме нас, и нагло расталкивая народ в сторону. И это ничего хорошего не означало.

— Руки от нее убрал, — обратился Артем к Владу, и голос его был холоден, как лёд, глаза бешено блестели.

Влад развернулся лицом к Соколовскому, все ещё держа меня одной рукой за талию. Взгляд Артема опустился ниже, и увидев, что тот не последовал его указу, яростно запылал.

Громко сглатываю, хочу уже сказать, чтобы он прекратил этот спектакль и возвращался к своей спутнице, но Влад меня опережает.

— Это ты мне? — делает вид, что не понял.

Я то знаю, что он прекрасно понимает, кто перед ним.

— Тебе.

— Хм, интересно, — тянет мужчина, потирая подбородок. — А ты кто такой?

— Хочешь знать, кто я? — глаза Артема впиваются в его лицо. — Пойдем выйдем, я тебе расскажу.

Нет, ну это уже за гранью. Что он вообще себе позволяет? Чувствую, что начинаю заводиться.

— Артем, прекрати, — всё-таки вмешиваюсь я. — Ты выставляешь себя на посмешище. И выглядишь глупо.

— Глупо говоришь? — его взгляд перемещается на меня, и ничего хорошего он не означает. — Глупо я выглядел пять лет назад, когда ты, какого-то хрена, решила всем показать это долбанное видео, а потом сбежала.

— А по твоему я должна была остаться и досмотреть его до конца вместе со всеми? Может и замуж за тебя должна была выйти?

— Вот именно. Должна была, а не сбегать за границу, не дав мне и слова сказать.

Он просто издевается. Это невозможно слушать. Что за бред вообще.

— Сейчас не время и не место это обсуждать. Прошлое уже не вернуть, да это и никому не нужно, поэтому…

— Никому, говоришь? — завелся он пуще прежнего. — А может это не нужно лишь тебе одной? Или мое мнение не учитывается?

Сейчас он задел меня за живое. Я забыла где нахожусь и почему. Раз этому упрямцу хочется выяснить отношения здесь и сейчас, то, пожалуйста.

— Соколовский, ты предал меня. Изменил. А я в тебе верила. Я любила тебя. И сейчас, после того, что ты сделал, у тебя поворачивается язык что-то мне предъявлять? Ты серьезно? Это просто за гранью моего понимания. Ты не думаешь ни о ком, кроме себя. Только твои желания учитываются. Если раньше я принимала тебя таким, то сейчас мне на тебя плевать. Я хочу жить. Понимаешь? Жить, строить отношения, завести семью. Тебе советую заняться тем же, и оставить меня в покое. Тем более, тебя там, кажется, заждались.

Махнув рукой в сторону девушки, с которой он пришел, я последний раз посмотрела ему в глаза, а потом просто развернулась и выбежала из зала.

На душе было погано. Слезы душили меня, не давая мне шанса вздохнуть. Сердце разрывало от боли.

Зачем???

Зачем он это сделал?

Почему просто нельзя оставить меня в покое?

Сколько можно издеваться и мучить меня?

Ненавижу его. Просто ненавижу.

Чувствую, как меня всю трясет: от гнева, от слез, от того, что человек может быть такой сволочью. Заявился на свадьбу со своей подружкой, и смеет устраивать мне сцены ревности.

Он нормальный вообще?

Боже, Ася меня не простит. Устроить такое на свадьбе лучшей подруги. До чего я докатилась. Почему по прошествии пяти лет, этот мужчина так легко может вывести меня на эмоции?

Одним взглядом разжечь во мне огонь, и так же заставить биться в истерике. Один его взгляд, одно его слово, и я уже делаю то, что ему хочется.

Безвольная тряпка.

Обещаю себе, что больше я этого терпеть не намерена. Если он хоть раз ещё подойдёт ко мне, то клянусь, я выскажу ему все, что о нем думаю. Потом, если ему этого будет мало, напомню, как больно я умею бить.

— Как ты себя чувствуешь? — рядом раздается голос Влада.

Он накидывает на мои плечи пиджак, что в очередной раз заставляет меня поразиться его внимательности и заботе. И почему только мое сердце молчит рядом с ним? Это несправедливо.

— Все хорошо, — улыбаюсь ему, кутаясь сильнее в его пиджак. — Спасибо тебе, прости за эту нелепую сцену.

— Карин, тебе не за что извиняться. Я все понимаю, но я так же считаю, что вам следует поговорить. Слишком много недосказанности в ваших отношениях.

— Пожалуйста, Влад, не начинай. С этим человеком не о чем говорить. Он просто не умеет слушать и слышать. Все должно быть так, как хочет он и никак иначе.

Я слишком хорошо знаю Соколовского. Он всегда был таким. Действовал напролом, беря то, что хотел, не принимая отказов. Даже тогда, в универе, его выбор пал на меня, лишь потому что ему сказали, что я ему не по зубам. И как итог, он доказал обратное. Завоевал мое сердце, мою любовь, чтобы потом растоптать и выбросить.

Я никогда не смогу простить ему это. Да ему это и не нужно. Просто его гордость задета и теперь он жаждет отмщения.

И в этом весь он.

— Тут ты не права, — раздался за спиной ещё один голос, что заставил меня вздрогнуть. — Я всегда тебя слышал, и сейчас хочу просто поговорить, думаю нам есть о чем. Оставь нас.

Поворачиваюсь лицом к Артёму, и вижу, как двое мужчина скрестились взглядами. Последние его слова были адресованы Владу, сейчас он снова хотел его прогнать. Глаза требовали, чтобы тот ушел, но кажется у моего друга были на этот счёт другие планы.

— Я уйду, если только она меня об этом попросит, — твердо ответил Влад, не уступая собеседнику.

Боже, как я устала от этого всего. И чтобы с этим покончить раз и навсегда, я уступила.

— Влад, все хорошо. Я поговорю с ним.

Друг внимательно посмотрел мне в глаза, а затем кивнул, видимо увидев в них то, что он хотел.

— Если обидишь её, будешь иметь дело со мной, — обратился он к Артёму, а затем развернулся и пошел обратно в ресторан.

Мы остались совершено одни. Наши глаза неотрывно смотрели друг на друга, и никто не решался нарушить затянувшееся молчание.